"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

– Я всем займусь, дара управительница, только мне придётся забрать двоих охранников, свободных сегодня от службы.

Элина благодарно кивнула:

– Может, дать тебе денег с собой, чтобы ты мог уплатить задаток рабочим?

Маро рассмеялся:

– Нет, дара управительница, никаких задатков! И не вздумай обещать им снижение податей! Оказать услугу городу и поработать на его благо – их обязанность!

– Ох, Маро, смотри, пошлют они тебя куда подальше!

– Дай мне бумагу с баронской печатью, и ты сама увидишь!

Писать такие бумаги Элина уже научилась, так что очень скоро Маро спускался по лестнице с документом за пазухой.

Лоркан тоже явился по первому зову. Элина быстро объяснила, что на суд могут притащить всё что угодно, вплоть до оружия. И Лоркан с Рэйшеном тут же принялись обсуждать, где и кого поставить. Оба так увлеклись, что Рэйшен, достав один из своих кинжалов, принялся выцарапывать на столешнице приблизительную схему выходов с рынка.

– Дай нож сюда! – раздражённо заметил Лоркан. – Ты этого участка совсем не помнишь, а я там только вчера проходил! Этот переулок…

– Эй, прекратите царапать мой стол! – возмутилась Элина. – Идите во двор, там на земле можете рисовать сколько хотите!

– Да ты что! – почти в один голос запротестовали Рэйшен или Лоркан. – Это секретно! Ты хочешь, чтобы об этом знали все кому не лень?!

– Это так секретно, что останется навсегда на моей столешнице?

Рэйшен смущённо потёр столешницу рукавом, и спор прекратился.

Лоркан отправился к своим стражникам, и Элина помрачнела.

– Чего ты? – обеспокоился Рэйшен. – Из-за стола, что ли? Да я попрошу его заполировать, и дело с концом! Не будет этих царапин!

– Да я не из-за царапин, – вяло отмахнулась Элина. – Я задумала одно поганое дельце… Так не хочется, а надо.

– Поганое дельце? – хохотнул Рэйшен. – В последнее время у нас только такие и бывают! Скажи, что надо, я сделаю!

Элина глубоко вздохнула:

– Сам ты не сделаешь. Кроме тебя, мне ещё и Дэвлин понадобится.

Она видела, что Рэйшен поскучнел:

– Опять он? Зачем?

– Хочу с нашими задержанными поговорить. Вдруг они хоть пару имён назовут?

– Эли, просто скажи, какие имена ты хочешь услышать, и я…

– Нет-нет! Я знаю, ты выбьешь из них любое имя! Но мне надо, во-первых, чтобы они сказали сами, а во-вторых, чтобы их рожи были целы по сравнению с Мадогом.

Элина видела, как непонимающе уставились на неё и Рэйшен, и Томори… Придётся объяснять.

– Наши арестованные не должны быть избитыми: соберутся зеваки и начнут их жалеть. А жалеть они должны Мадога, которому сожгли половину лица! Он – пострадавший, а они – преступники!

Элина видела молчаливое согласие Томори, но Рэйшен… То ли поспорить хотел, то ли просто самоутвердиться.

– Эли, ты хочешь вытащить туда, к толпе, Мадога?

– Хочу. И, если удастся, снять с него повязки на глазах у толпы.

– Тогда и Шурха тащи! Он тоже пострадавший!

– Там нечего показывать. Парнишка и парнишка. Ну, остриженный, мало ли что приключилось. Может, вши одолели.

– Ты хочешь сказать, что, если бы ему снесли полголовы, ты бы его показала?

Элина помолчала, а потом твёрдо ответила:

– Если бы была уверена, что не принесу ему вреда – показала бы. Вспомни королевский суд надо мной. Обвинители притащили в замок искалеченного, умирающего мальчика, который уже ничего не соображал. Всё для того, чтобы надеть мне петлю на шею. Шурха я трогать не буду, пусть сидит дома. А с Мадогом поговорю. Постараюсь получить его согласие.

Глава 41

Рэйшен, ворча, тащился за Элиной на тренировочную площадку, где в любую погоду можно было найти Дэвлина. Его подопечные с большой радостью услышали, что у них будет передышка.

– Ненадолго, – отрезал Дэвлин. – Не расходитесь.

Со снисходительной усмешкой Рэйшен наблюдал, как некоторые солдаты повалились без сил на сырую землю. Далеко не уползут.

Дэвлин перестал постоянно перечить Эли. С одной стороны, это радовало Рэйшена, а с другой – внушало некоторые опасения. Дэвлин непредсказуем. Рэйшен отлично помнил это, он вообще на память не жаловался. А ещё Дэвлин любит играть в какие-то свои странные игры. И если игры Элины Рэйшен понимал (или она ему объясняла), то Дэвлина – нет. Присутствие Дэвлина всегда смутно тревожило. А может, это королевская служба или городская обстановка делали Рэйшена неуверенным в себе? Или он боялся, что всё это уведёт от него Элину так далеко, что он не сможет её догнать?..

Рэйшен раздражённо тряхнул головой, и одна из кос выпала из причёски. Он не стал поправлять её. Пусть себе.

– Куда идём? – деловито осведомился Дэвлин.

– В подвал, – коротко отозвалась Элина.

Рэйшен видел понимающий кивок Дэвлина. Вот уж кому нравилась работа на допросах! В клане, что ли, не наигрался? Рэйшен был сыт этой грязью по горло ещё со времён войны. Но сейчас это нужно Эли... Она сама назвала происходящее «войной», так что Рэйшен всей кожей ощущал, как возвращается в те паскудные времена. Правда, Эли всегда рядом с ним. Это всё меняло. Её присутствие всегда всё меняло.

В подвале было сыро, где-то капала вода, пахло плесенью и грибами. И темно. Рэйшен почти забыл, что Элина не видит в темноте, и подхватил её, когда она споткнулась на какой-то выбоине под ногами. Элина в ответ благодарно пожала его руку, и Рэйшен почувствовал, как дрогнули её холодные пальцы. Он не выпустил их до самой камеры арестованных.

Дверь отворилась с натужным скрипом, и в нос Рэйшену тут же ударил тяжёлый запах немытых тел, конопляного масла и дыма. Краем глаза Рэйшен приметил зарешёченный светильник высоко на стене над дверью. Элина, которая боялась ночных кошмаров, позаботилась, чтобы этим мерзавцам не было темно!

Она отпустила его руку и вздёрнула подбородок, рассматривая арестованных с некоторым высокомерием. Рэйшен помнил, что никого из них она не видела в лицо. В этой камере находилось трое: молотобоец, плавильщик и охранник. Все они с ненавистью смотрели на обоих дроу, а уж Элина удостоилась такой смеси ярости и вожделения, что у Рэйшена вдоль позвоночника пробежал леденящий холод. «Удушил бы. Всех троих. Их же цепями».

– Вас сегодня кормили? – неожиданно спросила Элина.

Арестованные растерянно переглянулись. Самый молодой из них, молотобоец, ответил: