"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

Занятая этими мыслями, Элина и не заметила, как оказалась перед нужной дверью. За ней слышались голоса Шурха, Мадога и Малены. И Элина решительно толкнула дверь.

* * *

Мадога тяготила необходимость валяться на койке и выслушивать чрезмерно заботливую молодую лекарку. Хотелось обругать её, особенно когда она принималась обрабатывать его безобразные ожоги. Зеркала у Мадога не было, но он и так знал, что его лицо изуродовано. Будь он в клане, кто-нибудь из женщин подлатал бы его магией. Или не подлатал. Мадог вспомнил, как в казарме тихо сплетничали о том, что магии у женщин остаётся всё меньше, и скоро она совсем иссякнет.

Малена осторожно потянула присохшую повязку, и Мадог невольно рыкнул от боли, которая, словно стрела, пронзила его щёку, глаз и утихла где-то в затылке.

– Извини, – пролепетала Малена, испуганно отдёрнув руки.

– Ну, Мадог, ну, потерпи немножко, – бесконечная болтовня Шурха иногда выводила из себя. – Скорее заживёт.

Мадог заскрипел зубами. От такой заботы хотелось выть и лезть на стенку. «Клянусь Паучьей Королевой, уж лучше бы пришла она… Элина. Было бы легче дышать».

Кажется, Паучья Королева услышала его призыв. Дверь отворилась и вошла та женщина, которая отняла у него Рэйшена. Это она отхватила кусочек уха. Она грозилась сослать Мадога далеко, в Синие Горы. А ещё она дала ему работу, благодаря которой его знал теперь весь город.

– Кажется, я вовремя, – сказала она.

– Как всегда, – почтительно заметила Малена.

«Подхалимка!»

Шурх при виде этой женщины всегда становился чрезмерно взвинченным и принимался болтать и шуметь ещё больше. Несносный мальчишка!

– Мягкие Ручки!

Шурх попытался обнять Элину, но та лишь безучастно потрепала его по остриженной голове. Она смотрела прямо на Мадога, не отводила взгляд и не делала скорбную мину при виде его уродства. Мадог глядел прямо и дерзко. По крайней мере, ему хотелось, чтобы его оставшийся здоровым глаз выражал именно это.

– Мне погулять? – обречённо спросила Малена, которую Элина всегда отсылала с глаз долой.

– Погуляй. И ты, Шурх, можешь пройтись по дому. Не бегать! Просто пройтись!

– Э, нет, Мягкие Ручки, я лучше с тобой побуду. Ты стала редко навещать меня. Забыла, наверное.

Мадог видел, как мальчишка ждёт хоть одного шутливого слова утешения, но Элина так ничего и не сказала ему. Шурх заметно пал духом. Со стороны это выглядело глупо, и впервые Мадог подумал, что так же выглядел и он сам, выпрашивая хоть одно приветливое слово у Рэйшена. «Жалкое зрелище».

– Дело есть к тебе, Мадог, – сказала Элина, проходя в комнату и усаживаясь прямо на кровать Мадога.

Он невольно постарался отодвинуться от неё подальше и сам устыдился этого порыва.

– Какое дело? – спросил он. – Ухо запасное мне принесла?

Он видел, как округляются глаза Шурха. «Неужто ты, малыш, у короля воров не привык к таким шуточкам? Или просто не ожидал услышать такое в приличном доме?»

– Извини, – ответила Элина с гнусной ухмылкой, – я сегодня с утра ещё никого не убила. Потому и трофеев не нарезала – ни ушей, ни пальцев. Вот буду в городе на днях – принесу тебе самых лучших, самых свежих…

Мадог чувствовал, что его враждебность отступает, а взамен изнутри поднимается неудержимый хохот. Однако ожоги мгновенно напомнили о себе, и смех сменился сдавленным стоном.

– Эй, ты чего? – встревожилась Элина.

Мадог грубо выругался сквозь зубы и пояснил:

– Больно смеяться.

– Извини. Не буду тебя смешить. Давай-ка закончим твою перевязку.

Мадог не успел возразить, как она принялась размачивать и снимать повязки на его лице и голове. Отчего-то она не причиняла такой боли, как Малена. Наверное, оттого, что действовала решительнее и быстрее. Мадог с присвистом втянул воздух сквозь зубы только один раз, и Элина немедленно остановилась, а потом ласково коснулась прохладными пальцами здорового участка кожи. «Мягкие Ручки, – хмыкнул про себя Мадог. – Как у неё получается и лечить, и калечить, и даже убивать этими самыми руками?»

– Так что у тебя за дело? – спросил он, когда всё закончилось.

Она немного помолчала.

– Шла сюда и думала, как же говорить с тобой…

– И что придумала?

– Скажу как есть. Так будет короче и честнее. Через пару дней состоится суд над фальшивомонетчиками. Открытый суд на рыночной площади.

Мадог слушал и не перебивал. Он не понимал, к чему она всё это говорит.

– Мадог, мне надо, чтобы ты там был.

* * *

Мадог вытянулся на койке во весь рост и запрокинул голову. Мысли в голове мутились и путались. Зачем ей это? Показать, как дикого зверя? Мадог лениво прикрыл здоровый глаз:

– Что я должен делать?

Она не спешила отвечать. Подбирала слова, чтобы соврать?

– Ты должен стать одним из главных свидетелей обвинения. Я вызову тебя и попрошу показать обожжённое лицо. Ты… сможешь?

Если бы не ожоги, болезненно натянувшие кожу на лице и голове, Мадог бы вскочил, тряхнул бы волосами… Ах да, половину волос он потерял…

– Ты хочешь унизить меня? – губы перестали его слушаться. Он оказался слабее, чем думал. – Или есть другой план?

Мадог слышал, как Элина вздохнула.

– Не унизить, – она неожиданно протянула руку к подушке Мадога и дёрнула вверх её уголок, случайно коснувшись его шеи. Пальцы Элины показались ему совсем холодными. Наверное, у него жар. – Тебе нельзя так лежать, начнётся отёк, будет всё болеть. Так гномий лекарь сказал.

Мадог неспешно поменял положение тела, опершись спиной на подушку, как будто он не воин, а слабосильная девица!

– Мадог, я хочу, чтобы народ увидел и ужаснулся. И пусть каждый помнит: тот, кто покусится на королевских экспедиторов, будет жестоко наказан.

– И как потом мне возвращаться к налогам? – Мадогу становилось всё труднее говорить. – Или я больше не нужен?

– Нужен. Когда поправишься.

Она выжидательно смотрела на Мадога. Ему вдруг ужасно захотелось пить. Горло пересохло, но попросить... «Только не это. Скорей бы она ушла». Тогда он смог бы сам дойти до кувшина на подоконнике. Просить её? Встать с его кровати? Нет. «Значит, надо согласиться. И она уйдёт». И будет вода. И отдых…

– Я согласен, – хрипло прошептал Мадог.

Глава 42