"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

– Ты скажи, какое именно наказание их ждёт, – нажимал Маро. – Если надо, поставим виселицу…

«Нельзя дрогнуть, – думала Элина. – Нельзя показать ни страха, ни слабости. Это правило действует не только у дроу. У людей так же».

– Всё верно, Маро, – спокойно ответила она. – Пусть ставят.

* * *

Служанки, ходившие на рынок, так шумели, что Элина и Томори, корпевшие над бумагами, недоуменно переглянулись.

– Чего они так разорались? – озадаченно спросила Элина.

Томори молча пожал плечами.

Элина велела охране позвать этих болтушек, и скоро две женщины, аккуратно придерживая подолы, кланялись Элине.

– Что у вас произошло? Отчего такой шум?

– Ой, дара управительница, в городе столько событий! – начала одна из служанок.

– А всё благодаря тебе! – льстиво подхватила другая.

Перебивая друг друга, они принялись рассказывать, что гномы наконец-то открыли свою почту!

– За один медяк можно отправить письмо! А за два – под твою диктовку гном всё запишет, а после уж отправит…

– А гномы-то какие вежливые да обходительные! Их тут, говорят, давно не видывали. Надеются, что они к нам надолго!

Элина слушала и кивала. «Не надолго, а навсегда».

– А народ, народ-то прямо не знает, куда смотреть! На площади помост ставят да виселицу строят! А всем там заправляет наш Маро! Да такой важный, нас даже не приметил!

– А с виду был скромник скромником!

Когда солнце присело отдохнуть на черепичные крыши, явился с визитом мэтр Арминис. Шурша бумагами, он сообщил, что подходящие в присяжные люди подобраны и с радостью приняли приглашение управительницы. Элина выслушала его советы по проведению суда. Что ж, Арминис действительно оказался полезным и знающим законником. И, кажется, накрепко привязанным к её дому.

* * *

Томори дождался, пока они с хозяйкой снова окажутся в кабинете одни.

– Рэйшен и впрямь задержался, – осторожно заметил он.

Хозяйка осторожно обогнула стол и забралась на подоконник с ногами. Томори смотрел на фигуру в чёрном, залитую закатными лучами. В его прошлой рабской жизни ни один хозяин не позволил бы ему открывать рот без позволения и уж тем более рассматривать хозяина. «Пялиться», – сказал бы Рэйшен. Люди всё же странные существа. Но ему жилось среди них гораздо легче…

– Ничего страшного, – после долгой паузы ответила Элина, не поворачивая головы. – Он у нас натура… увлекающаяся.

Томори отложил в сторону последнюю реестровую запись, стараясь не шуршать. Не хочется нарушать редкие мгновения хозяйского покоя, но он давно хотел спросить…

– Хозяйка, позволь задать вопрос…

– Задавай, конечно. Зачем ты спрашиваешь разрешения?

В её голосе не было ни злости, ни раздражения. Томори научился предугадывать действия хозяев, краем глаза следя за их движениями. Но сейчас его умение не пригодилось: можно было в открытую смотреть на Элину, а она не шевелилась и не готовилась ударить.

– А когда ты напишешь мне вольную? Формально я всё ещё раб…

Наверное, он всё-таки её разозлил. Элина неуклюже сползла с подоконника и пристально посмотрела на Томори.

– Я ведь говорила тебе, что среди людей рабства нет! Когда мы избавились от твоей хозяйки, – она с ненавистью выплюнула это слово, – ты стал свободным. Но если тебе так важно иметь бумагу… Хорошо, я напишу её. Давай после суда – сейчас я ни о чём другом не могу думать.

– Суд послезавтра?

– Завтра, Томори. Так что ты станешь свободным по всем правилам.

Томори чувствовал, как его сердце бешено заколотилось. Он невольно прижал руку к груди, словно стараясь удержать его. Хозяйка… то есть Элина заметила этот жест – она всегда всё замечала! – и добавила:

– Когда ты получишь бумагу, ты останешься работать у меня?

– Да, – Томори удивился этому вопросу.

Элина кривовато усмехнулась:

– Я бы хотела поговорить с тобой, рассказать одну историю. Вот тогда ты и решишь, хочешь ли ты со мной работать.

Томори ничего не понял, но послушно кивнул.

За дверью уже слышался топот: солдаты возвращались с вечерней тренировки. В шуме Томори узнал зычный голос Рэйшена. Кажется, все успели даже вымыться перед ужином.

Томори сложил свои письменные принадлежности и, попрощавшись, покинул кабинет. Встречаться с Рэйшеном лишний раз было ни к чему, а хозяйке… Элине захочется поговорить с ним. Пусть они оба порадуются. А тёмную каморку Томори будет освещать и согревать его личная, тайная радость.

Глава 43

Ранним утром по центральным улицам Жадвиля, по рыночной площади ходил глашатай. Его сопровождали два сонных городских стражника. Глашатай выкрикивал:

– Жители города Жадвиля! Слушайте и не говорите, что вы не слышали! По повелению управительницы Элины, от имени славного короля Витерия, нынче в полдень на рыночной площади свершится суд над фальшивомонетчиками! Да не останется в стороне ни один, кто честно трудится и кормит детей! Слушайте, добрые граждане, и не говорите, что…

Глашатая знали все. Правда, при старом бароне он почти не работал, а всё больше сидел в кабаке и брюзжал над кружкой пива о дурных временах. Зато сейчас ему полагалось сопровождение – вот они, голубчики, идут за ним, как приказано. Он фигура важная и уважаемая.

Ремесленники, приказчики из лавок, торговки пирогами и молоком оборачивались на его голос. Даже какой-то бродячий пёс примазался к славе глашатая и бежал за ним вдоль улицы, подвывая, пока стражник не пнул пса в бок. Это маленькое происшествие привлекло ещё больше внимания.

Глашатай был уверен, что народу соберётся много. Управительница останется довольна.

* * *

Ближе к полудню Элина была готова. Для неё отыскали плащ, на котором были вышиты вензеля, похожие на королевские, а на шею повесили тяжеленную цепь. Элина едва не согнулась под её весом.

– Это из собачьей будки украли? – мрачно пошутила она.

Настроение портилось ещё и оттого, что Рэйшен с раннего утра оставил её одну, чтобы заняться арестованными. Дэвлин, кроме него, взял и Меурига, а также нескольких солдат покрепче. Кажется, они давно уже покинули особняк – так скрытно, как умеют только дроу.

Маро оставил четвёрку охранников при Элине, а сам умчался на площадь – проследить за последними приготовлениями. Лоркана тоже с утра не было видно: он готовил своих стражников к оцеплению площади.

Мэтр Арминис заглянул к Элине с ободряющими словами:

– Я вижу, дара управительница, что всё идёт как положено. А теперь я удаляюсь, чтобы подготовиться…

– Сколько же народу следит за