Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 - Сергей Сергеевич Мусаниф

как ты можешь подумать, и в ее процессе несколько решений ему придется принимать самостоятельно. И это должны быть решения взрослого, осознающего ситуацию человека, а не избалованного ребенка из богатой семьи или взбалмошного подростка, сходящего с ума от скуки в дорогой частной школе. А иначе мы рискуем получить не того Бордена, который нам нужен. Ты хочешь увидеть рядом с собой эмоционально нестабильную смерть?

— И ради этого ты готов рискнуть и приблизить апокалипсис на добрый десяток лет?

— Этому апокалипсису придется в очереди постоять, — сказал Магистр. — Петля Земли может вызвать необратимые ошибки в программном коде и порвать пространственно-временной континуум, но риски, что это произойдет уже на данном витке, достаточно невелики.

— А люди? — поинтересовался Кевин. — Весь этот сопутствующий хаос?

— Откатом больше, откатом меньше, какая уже разница, — отмахнулся Магистр. — Сначала нам нужно разобраться с вторжением извне, а уж потом все остальные мелочи начнем разгребать.

Этот план Магистра тоже не показался мне вершиной надежности, но один его аспект меня все-таки радовал. В нем не было ни слова обо мне, никто не собирался втягивать меня в очередную самоубийственную акцию по спасению жизни, вселенной и всего остального. Пусть герои летят и решают проблемы, а я останусь здесь, буду читать книги и набираться мудрости. В общем, тут много способов приятного времяпрепровождения, и ни один из них не связан с риском для жизни.

Прямо, как я люблю.

— И ты на самом деле веришь, что Гарри в одиночку может справиться с вражеским… э… назовем это “астральным десантом”? — поинтересовался Кевин.

— Я допускаю такую мысль, но, разумеется, ставить на нее я не буду, — сказал Магистр. — Брюс был хорош, он дал им бой, но они нашли способ достать его в материальном мире, так что возлагать все наши надежды на одного бойца, будь он хоть трижды Борден, было бы с моей стороны верхом безумия. Борден нужен мне, чтобы возглавить армию Вычислителей. Чтобы научить ее сражаться.

— И ты считаешь, что ему хватит для этого времени?

— Там все происходит гораздо быстрее, чем здесь, — сказал Магистр.

— Я вижу, что ты так и не озаботился детальным планированием, Оберон.

— Планы рушатся, — сказал Магистр. — Чем больше в них деталей, тем больше вещей может пойти не так. Поэтому я не планирую, я лишь задаю общее направление, в котором нам всем и надо идти. И, кстати, об идти… Где этот чертов физрук? На сколько он уже опаздывает?

— На двадцать минут, — сказал Кевин. — Я начинаю беспокоиться.

— Не о чем тут беспокоиться, — фыркнул Магистр. — Он же физрук. Он выживал там, где не выжил бы никто из нас. Возможно, даже ты.

— Но он опаздывает, — сказал Кевин. — Значит, что-то случилось.

— Наверняка, задержался, чтобы по дороге проломить пару голов, — отмахнулся Магистр. — Если что меня и раздражает в людях, так это их непунктуальность.

— А что, если на него напали?

— Значит, мы точно будем знать, что охота изначально велась именно за ним, — сказал Магистр. — И это не такая уж большая новость, честно говоря. А нападающих мне даже ни капли не жаль, они должны были знать, с кем связываются.

— Именно это меня и беспокоит, — сказал Кевин. — Что они знали и все равно связались.

— Ерунда, — сказал Магистр. — Ничего с вашим драгоценным физруком не случится.

Словно в подтверждение его слов в комнате резко запахло озоном, а прямо над ковром в центре помещения открылся фирменный черный портал Кевина, из которого, по щиколотку утопая в высоком ворсе, вышел физрук. Выглядел он, прямо скажем, так себе. Усталым, изможденным, осунувшимся, словно только что вышел из тяжелого боя. На какой-то момент мне даже показалось, что он стал чуть ниже ростом, но это, конечно же, чисто психологическая фигня.

Магистр, например, кажется мне куда выше, когда он в ярости и орет. То есть, примерно половину всего того времени, что я с ним знаком.

Василий ухмыльнулся, сразу пробудив у меня воспоминания, что по вечерним Люберцам лучше без сопровождения местных не гулять, и портал схлопнулся за его спиной.

— И где тебя носило, черт побери? — поинтересовался Магистр. — Мы тут уже переживать начали, руки заламывать, волосы на голове рвать и посыпать лысину пеплом. Еще немного, и ты бы нас вообще не узнал.

— Отстань от него, Оберон, — попросил Кевин. — На тебя напали?

— На меня напали, — подтвердил физрук и снова ухмыльнулся. — Но не стоит беспокоиться. Я их всех убил.

— А я же говорил, что это за ним, — сказал Магистр. — Кто это хоть был-то? Сколько, чего хотели, куда ты дел их большие мерзкие хладные трупы?

— Это по работе, — сказал физрук. — По основной, так сказать, специальности. К нашим делам никакого отношения не имеет. Забудьте.

— Кто-то решил отомстить богу мести? — уточнил Магистр. — Я нахожу это довольно ироничным.

— Как ты их нашел? — спросил Кевин.

— Мне помогли, — сказал физрук. — И потом, когда я остался один, оказалось, что они не очень-то и скрывались.

— Э… не понимаю, что ты сейчас пытаешься сказать, — заявил Магистр.

— Это очень просто, Оберон, — сказал физрук. — Они подстроили мне ловушку.

— И ты в нее попал?

Физрук снова ухмыльнулся и покачал головой.

— Нет, это они в нее попали, — сказал он. — А я в нее вошел.

Глава 11

И вроде бы все было, как обычно. Все было, как всегда.

Физрук все-таки пришел, он задержался, потому что опять проламывал кому-то головы, он ухмылялся и отпускал свои крутые (если вы второклассник на удаленке) шуточки, но все же что-то было не так.

Было у меня какое-то ощущение общей неправильности происходящего. Может быть, все дело в общей нервозности обстановки, может быть в том, что он все-таки казался мне меньше ростом, чем обычно, и еще более худым, но, в принципе, то можно было списать на особенности освещения, может быть, после препирательств императора с Первым Игроком я повсюду искал подвоха.

Ну, и еще он назвал Магистра Обероном, чего на моей памяти раньше никогда не делал. На моей памяти, вообще никто не называл Магистра Обероном, кроме Кевина.

Мы даже не знали, откуда взялось это имя, из каких глубин времени оно выплыло.

И возможно, что эту общую неправильность происходящего почувствовал не я один.

Первый Игрок перестал пялиться в окно и начал пялиться на физрука, но это, конечно, не показатель вообще ничего, потому что в присутствии Василия Магистр всегда испытывал некоторую напряженность. Но и Кевин перестал качать ногой и вообще убрал ее с подлокотника, и выражение его лица стало даже более серьезным, чем когда