Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Значит, проблем больше нет? — уточнил император.

— А моего слова тебе недостаточно? — спросил физрук, вращая головой, чтобы размять мышцы шеи, и одновременно щелкая суставами пальцев. Дурацкая привычка, очень меня раздражает.

— Достаточно, — сказал Кевин.

Максимально нелепая ситуация, подумал я. Как проверить, что физрук — это физрук, но при этом не дать ему заподозрить, что мы подозреваем, что он не физрук? А если он не физрук, то кто? И где настоящий физрук?

Наверное, можно было спросить его о чем-нибудь, о чем мог знать только настоящий Василий. Про норматив для девятого класса на стометровку, или на какое расстояние надо гранату бросить, чтобы пятерку получить, или еще про что-нибудь такое же нелепое, о чем представители местной игровой фауны не могли иметь ни малейшего представления, но как задать такой вопрос и не обидеть его, если он настоящий?

И с чего я вообще взял, что он может быть ненастоящий?

Глупости какие-то в голову лезут.

— Вернемся к нашим баранам, — сказал Магистр. — Раз уж мы все в сборе, то стоит обсудить план действий более подробно…

Физрук неспешно пошел к окну.

Магистр так же неспешно принялся отходить от окна вдоль стены, сохраняя между собой и Василием то, что когда-то очень давно, еще до прихода Системы на Землю, в нашей стране ошибочно называли “социальной дистанцией”. И вроде бы выглядело это все достаточно невинно и безобидно, но мне чудилось, что в этих перемещениях есть что-то зловещее.

Словно не старые знакомые маневрировали в кабинете императора, а ганфайтеры на пустынной улице города-призрака расходились перед тем, как начать поливать друг друга свинцом.

А может быть, я себя зря накручиваю и Магистру просто наскучил вид из окна.

— Разве мы еще не все обсудили? — спросил Кевин. — Повтори все вкратце для Василия и давай уже приступать.

— А, да, — сказал Магистр. — Итак, Василий, мы отправляемся на Землю.

— Да, конечно, — кивнул физрук.

Я затаился в своем углу и даже страницы книги не переворачивал, чтобы лишний раз не шелестеть. Не знаю даже, что на меня так давило… Может быть, предчувствие…

— На орбите Земли я раскручу Маховик Времени, — сказал Магистр.

— Зачем? — спросил физрук.

— Чтобы ускорить ход времени, — объяснил Магистр. — Чтобы Борден успел повзрослеть.

— Ты же сам не хотел лишать его детства, — напомнил Кевин.

— Да, я не хотел, — сказал физрук. — Но если так нужно для дела…

— Сам понимаешь, проблемой петли мы пока заниматься не будем, — сказал Магистр. — Оставим ее для второй очереди.

— Да, я понимаю, — сказал физрук. — Борден важнее.

— Ты сегодня какой-то излишне понимающий, — сказал Магистр. — Даже не пытаешься со мной спорить. Это на тебя непохоже.

— Просто я устал, — сказал физрук. — И хочу есть.

— В морге отдохнешь, — сказал Магистр.

Физрук пожал плечами и повернулся спиной к окну.

— В том числе я устал и от твоих шуток, Оберон.

— Какой норматив стометровки для девятиклассника? — спросил я.

— Что? — спросил физрук.

— Что? — спросил Магистр.

А Кевин ничего не спросил.

***

И самое противное, что я до сих пор это помню. Совершенно бесполезная в моей жизни информация, которую я никак не могу выбросить из головы. Видимо, это травма из разряда тех, которые надо с психологом прорабатывать, только где тут взять такого психолога?

Вот мне пятнадцать лет, я учусь в девятом классе, и чертов норматив — тринадцать и восемь.

Это на пятерку.

На пятерку я никогда даже не рассчитывал. Бег — это вообще не мое, я даже от хулиганов никогда убежать не мог.

Для того, чтобы получить тройку, надо уложиться в пятнадцать секунд, но и это у меня не получается.

Мой лучший результат — шестнадцать и шесть. Это если я в форме, это если я чувствую себя замечательно, это если я бегу, воображая себя Усейном Болтом.

Меня ставят в пару с Наилем, потому что у нас фамилии на одну букву.

Наиль лучший в беге. Он татарин (думаю, что это тут вообще ни при чем), он худой, он аэродинамичный, он размахивает руками, смешно выбрасывает ноги и выбегает из тринадцати, и сразу же после старта я любуюсь на его спину.

Может быть, это было и правильно, ставить нас с ним вместе. Типа, соревноваться надо с лучшим, ставить себе масштабные задачи, принять брошенный судьбой (и моим тогдашним физруком вызов) и прочая мотивационная фигня, и на ментальном уровне, возможно, это и сработало, потому что мне очень хотелось Наиля догнать.

Но на физическом уровне это ничего мне не принесло.

Мой результат был шестнадцать и шесть.

Мне поставили тройку, но исключительно за старание и чтобы показатели не портить. Но я-то знаю, что до тройки мне еще полутора секунд не хватило.

А здесь за полторы секунды может много чего произойти.

***

— Норматив стометровки для девятого класса, — повторил я.

— Я не помню, — сказал физрук.

В принципе, это было нормально, что он не помнил после стольких-то лет. Для него эти цифры не были детской психологической травмой.

Зато у меня этих травм было, хоть отбавляй.

— Количество подтягиваний на перекладине? — спросил я.

— Сто двадцать? — предположил физрук.

Я покачал головой, еще не понимая, к каким последствиям может привести мой жест. Он ошибся на порядок, но откуда выросшему в Системе монстру знать точный ответ, если с самого рождения сила для него определяется прописанной в статах цифрой?

— Это не физрук, — сказал я.

И тут начались те самые полторы секунды.

Магистр выкрикнул короткое слово на неизвестном мне языке. Само по себе это было странно и очень показательно, потому что встроенный автопереводчик Системы переводил со всех языков, за исключением одного.

Которым, в принципе, уже никто и не пользовался.

Руки “физрука” принялись стремительно расти в длину, при этом заметно сдавая в объеме. Фактически, он выстрелил их двумя щупальцами, и одно полетело в Магистра, а другое — в Кевина.

На меня ему конечности, по счастью, не хватило.

Из глаз императора вылетели два черных копья.

Я не видел этого прежде, но мне доводилось о таком слышать. Взгляд Черной Смерти, особая способность императора, при помощи которой он мог ваншотить не только игроков, но и других рейд-боссов.

Копья пролетели через фигуру лже-Василия — сейчас это было уже очевидно — насквозь, и вылетели в окно, не причинив ему никакого вреда.

Магистр отпрыгнул назад, одним махом преодолев метра три, что вообще ни в какие земные нормативы не укладывается, и снова выкрикнул то слово.

С тем же самым