Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

ей деревянным прикладом в плечо. Фиолетовые волосы были собраны в хвост. Женщина вновь приникла к снайперскому прицелу. Посмотрела долю секунды и вновь взялась за рацию.

— Вижу барона Дубова, — сообщила она.

— Вы уверены? — сквозь помехи прорвался мужской голос.

— Да, командир.

— Стрелок-один, стрелок-два, нужно визуальное подтверждение.

Из рации раздались голоса двух других стрелков-мужчин:

— Стрелок-один. Наличие барона Дубова подтверждаю.

— Стрелок-два. Аналогично.

— Хорошо, — отвечал первый голос. — Барон Дубов нужен живым. Остальных убейте.

— Принято, — сухо отозвалась женщина и вновь приникла к прицелу, мягко положив палец на спусковой крючок.

— Принято, — сказали два других стрелка.

«Да начнётся охота, — подумала женщина, беря в прицел головку рыжей девушки. — Что за?..»

Она не поверила своим глазам. Та девушка смотрела ей прямо в прицел! И показывала средний палец. Да она офигела! Снайперша прикусила пухлую губу и решила сперва палец ей отстрелить. Но не успела. Вдруг её пронзила дикая боль. Словно сотня змей вцепилась в каждую пору на её теле и проползла внутрь. И теперь жрут её маленькими острыми зубами.

А потом появился шёпот… Он сказал, что делать, чтобы боль ушла.

Женщина-снайпер вытерла кровь, выступившую из глаз, и сменила позицию. Теперь дуло её винтовки смотрело на позицию стрелка-два. Мужчина хорошо замаскировался, но она примерно вычислила его положение и открыла огонь.

Чтобы не выдать свою позицию, снайперы не пользовались никакими артефактами. В том числе защитными. С полатей на дереве упало тело в белом маск-халате. А затем снег окрасился в красный цвет.

Через секунду рация начала буквально разрываться:

— Стрелок-три, что у вас там происходит? Стрелок-три! Отставить огонь по своим, стрелок-три! Приём! Мать твою, какого хрена ты творишь, сука⁈

Женщина-снайпер не обращала на вопли внимания. Она уже навела оптику на позицию стрелка-один. На солнце блеснул его прицел. Засранец быстро сориентировался и сам взял в прицел её позицию.

* * *

Я не люблю шарады. Все вот эти вот «угадай по ужимкам ведущего, что он изображает», или «собери слово по слогам». Или кроссворды. Особенно если в этом кроссворде загадано всего одно слово и нет других подсказок. Вот и собираю по слогам имя человека, который устроил в Ярославской губернии маленькую войну.

Барон Верещагин умер мгновенно. Алексей бросился к телу отца, но я успел его поймать и оттащить в сторону от пролома в стене.

Грёбаные снайперы.

Новая атака врага набирала силу.

— Отец! Папа! — кричал новый барон Верещагин, а я пытался удержать его.

От стресса он, похоже, забыл о своём даре. Оно и к лучшему. Жидкость удержать довольно проблемно.

— Господин! Вам нужно выбираться отсюда! — прокричал Скворцов Верещагину-младшему.

Он лежал за обломком стены с другой стороны пролома. Несколько пуль врезались в кирпич и выбили красную крошку.

Девушки повскакивали с дивана и тоже скрылись с возможной траектории огня стрелков. А в том, что их было несколько, я не сомневался. Я бы точно несколько снайперов направил убить себя. Ну или какого-нибудь другого барона.

Только рыжая осталась сидеть на месте. Она решила, что сейчас самое время показать кому-то средний палец.

— Дура, его тебе сейчас отстрелят! — проорал я, быстро наращивая щит-корневище на руке.

Им же прикрыл Верещагина и подтащил его к дивану. А там и рыжую под мышку сунул. Она только крякнуть недовольно успела. Скворцов уже был у двери в коридор. Из автомата он стрелял в направлении силосной башни, прикрывая наш общий отход. Руны на его броне ярко засияли.

Мы выбрались. Почему-то вслед нам стрелять не стали, хотя могли попытаться. Но я точно слышал винтовочные выстрелы. Вот только стреляли как будто не по нам. Хотя почему как будто? Что там происходило, я не знал. Но внутри дома творился настоящий ад.

Нападающие под прикрытием плотного огня пулемётов и танков уже вовсю штурмовали дом. Стрельба была слышна на всех этажах.

— За мной! Я выведу вас отсюда! — прокричал Скворцов, уводя нас к лестнице.

Щит я к тому моменту сбросил. Скворцов шёл первым, за ним — Верещагин и остальные, я замыкал. Как раз в тот момент, как все оказались на лестнице, в окно позади меня запрыгнул вражеский боец с коротким автоматом. И сразу открыл по мне огонь. Большая ошибка.

Я разрядил в него браслет, в котором скопился заряд от нескольких артефактов, ещё когда мы пробивались в дом. Не знаю, что там намешалось, но парня натурально сожрала стена. Распахнулась кирпичная пасть, вытянулась и поглотила бойца.

Интересно, как от такого артефакты спасут?

Из глухой стены послышался глухой вопль отчаяния.

Видимо, не очень.

Второй этаж уже вовсю штурмовали, и слуги Верещагиных сражались с нападающими. Сражались и умирали. Мы пробились на первый этаж, где столкнулись с новым видом противников. Боевые маги.

Похоже, враг пошёл ва-банк и послал даже наёмников с Инсектами. Несколько из них атаковали нас, но одного спалили сферы Лизы, другого заморозила Вероника, а третьего я отправил молотом обратно на улицу, где он вскочил и снова бросился в дом. Только в этот раз его встретила очередь из автомата Скворцова. К дому уже бежали новые враги, но чьи-то меткие выстрелы наделали в них дырок.

А вот это странно… Стреляли сбоку, то есть стрелок был вне дома. Откуда у нас союзник снаружи? Ладно, сейчас не важно!

— Сюда! — махнул рукой командир охраны Верещагиных и увлёк за собой в тёмный коридор.

Затем была короткая лестница вниз, в плохо освещённый подвал. Там за баррикадами держали оборону несколько бойцов Скворцова.

В доме грохотали выстрелы, взрывались магия и гранаты, с потолка от взрывов сыпалась пыль. Число защитников быстро таяло. Но вели себя они так, будто всё ещё могут победить. Преданные люди. Может, Верещагин был не так уж и плох, если его люди так за него сражаются.

В подвале несколько человек спешно забивали патронами обоймы для оружия, беря их из целой кучи на столе. Скворцов подвёл нас к неприметному месту в кирпичной стене, что-то нажал, и её часть отъехала в бок.

— Идите! — сказал он. — Этот тоннель выведет в лес неподалёку от шоссе в Ярославль. А мы прикроем!

— Я останусь! — заявил Верещагин. — Приму бой вместе с вами!

— Лёша… — выдохнула Вероника.

— Нет уж, — я преградил дорогу Алексею. — Я дал клятву не дать твоему роду прерваться. А если останешься здесь, то погибнешь, и