Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Но почему? Они… они же могут уйти с нами! Идёмте с нами, Дмитрий!

— Барон Дубов прав, Ваше Благородие, — отвечал Скворцов, одной рукой крепко пожимая руку Верещагину, а другой толкая его в грудь в сторону тоннеля. — Если мы пойдём с вами, то враг не найдёт наши тела и догадается о нашем бегстве. И мы лишь отсрочим нашу гибель. Мы должны остаться здесь. Заманим внутрь как можно больше и подорвём здание. Возможно, тогда выжившие решат, что выполнили свою миссию. Барон, мы исполним свой долг до конца, только если вы останетесь живы. А затем отомстите за вашего отца.

— Чёрт, но я… — начал было Алексей, но его прервали.

— Заряды готовы! — подбежал молодой слуга, перемазанный пылью и кровью, к командиру охраны. — Почти все отряды врага внутри здания!

— Уходите, барон, через минуту всё взлетит на воздух. Ну же!

Последний крик будто подтолкнул Верещагина. Он взглянул на меня, а затем шагнул в провал тоннеля. Остальные последовали за ним.

— Сбоку на стене есть фонари, — сказал мне Скворцов. — Уходите и не оглядывайтесь.

Мы обменялись кивками, и я вошёл в темноту прохода. Дверь почти сразу закрылась, и мы пребывали в темноте, пока я не нащупал фонарики. Раздал их остальным, и мы быстро побежали по прямому как стрела проходу.

Выкопали его недавно: сверху свисали корни, под ногами хлюпала грязь. Мы преодолели, наверно, метров триста, когда земля вздрогнула, а нам на головы посыпались комья холодной глины. Следом мгновенно донёсся глухой рокот взрыва.

— Идём, — сказал я, протискиваясь вперёд. Сложнее и приятнее всего было протискиваться мимо девушек. Для меня проход оказался мелковат. Впрочем, на меня он и не был рассчитан. — Нам ещё предстоит отомстить.

* * *

С одной стороны, барон Верещагин не сдержал своё слово. Не сообщил имя того, кто убил моего отца и начал охотиться за мной. Но вряд ли он специально дал себя застрелить. Хотя… Нет, точно нет.

С другой стороны, он успел сообщить, что это Светлейший князь, а их у нас в Империи не так уж и много. Поэтому ничто не освобождает меня от обещания позаботиться о Верещагине. Всё-таки человек сегодня отца потерял. А я знаю, каково это. Если кратко — штука неприятная.

По тоннелю мы шли не меньше часа. Люди Верещагиных постарались на славу, копая его. В конце концов мы дошли до лестницы, выдолбленной прямо в земле. Она вела наверх, к деревянному щиту. Я его высадил, и нас засыпало снегом чуть не по самую макушку. Здесь больше снега успело выпасть.

Как и сказал Скворцов, тоннель вывел в лес на небольшую поляну под сенью больших дубов. Что довольно иронично. Правда, сейчас ветки деревьев были голыми, но присыпанными снегом. Здесь нашлось что-то вроде большого шалаша, а в нём — большая машина, подготовленная для езды по бездорожью. Мы все смогли в неё влезть. На ней и выехали из леса, а там добрались и до моего поместья.

Оно, конечно, преобразилось. Марина Морозова, баронесса и моя управляющая, постаралась на славу. Территорию облагородили, дом перекрасили и вообще марафет навели. Любо-дорого теперь было посмотреть. Как в старые-добрые времена, когда у моего рода дела шли более-менее хорошо.

А ещё появилась небольшая воздушная пристань — специальная площадка на высоте около пяти метров над землёй. Сейчас она пустовала. Но к Новому году Агнес наверняка прилетит на моём дирижабле.

Машину я остановил прямо возле входа, где нас встретили слуги — старые и новые, — а так же сама Марина. Мы с ней крепко обнялись, и она поцеловала меня в губы.

— М-м-м… у тебя новый одеколон? — приподняла она бровь, блеснув зеленью глаз. — С ароматом пожарищ и смертоубийств?

— Это мой естественный запах, женщина, — шлёпнул я эту заразу по заднице. — У нас сегодня высокие гости, поэтому вели накрывать стол. И распредели гостей по комнатам, а мне нужна горячая ванна.

— Горячую девушку туда положить? — подмигнула она.

— Если эта горячая девушка сначала все свои обязанности выполнит…

— Ну ты и бука, — надулась баронесса. Но было видно, что в шутку.

Между тем я заметил, как девушка тут расцвела. Оправилась от травм прошлого и нашла своё место под солнцем. Может, временно, а может, и нет. В конце концов, нет ничего более постоянного, чем временное. Её глаза светились, щёки румянились, а талия даже немножко округлилась. Грудь тоже прибавила. Прямо в нужных пропорциях. И одежда стала чуточку более откровенной, словно девушка перестала стесняться своего тела и вновь обрела женственность.

Что сказать? Смотрю, и глаз радуется! Я даже на секунду задумался: а действительно, не нужна ли мне горячая девушка в горячей ванне? Но быстро отмахнулся от соблазна. Надо отдохнуть и подумать.

Но на заметку я это взял. А пока…

Представил незнакомых друг другу людей. Марина, услышав, что в гостях у нас целая графиня, слегка побледнела. А графиня обнаглела.

— Девушка, я буду рябчиков в собственном соку, порцию свежих устриц и кофе. Пожалуй, принесите сразу кофейник. Кофе можно подать прямо в мои апартаменты, — перечисляла рыжая, поднимаясь на крыльцо.

На МОЁ крыльцо!

— Ваше Сиятельство, — позвал я её, напустив в голос могильного холода. — Это моё имение, моя управляющая, мои апартаменты, моя кухня и мои слуги.

— Что вы хотите этим сказать, барон?

— Жрать будете то же, что и все, — поставил я точку в нашем разговоре и вновь обратился к Марине: — Барону Верещагину дайте апартаменты получше. И не беспокойте какое-то время. Парню в себя прийти не помешает.

— Как прикажете, Ваше Благородие, — слегка поклонилась Марина, кольнув ехидным взглядом обиженную графиню.

Та ртом хлопала, как рыба. А что она хотела? Моё имение — мои правила!

Уже через час я отмокал в большой круглой ванне. Внутри тоже сделали ремонт, так что комната сверкала свежей плиткой. А вот сама ванна осталась старая. Я так захотел. В ней ещё моя мать мылась. Да, звучит странно, но дело в практичности. Она же была огром, а значит, габариты соответствующие. Примерно как у меня. Поэтому простая человеческая ванна крайне неудобна, а под мои размеры заказывать новую долго и дорого. Причём скорее долго.

А в этой мог поместиться я и ещё несколько человек. Со всеми удобствами! Я по шею опустился в воду,