Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— И чего мы там с тобой не видели?

— Дед, ну это же интересно! Пройтись и услышать круговерть человеческих чаяний и страхов.

Насупив брови, Матвей думал недолго, махнув рукой, изрек:

— А-а! Молодость! Пошли.

И как в воду глядел. Никакого удовольствия от толкотни и наплыва человеческой массы Сергей не получил. Потоки чужих переживаний, кучки «жучков-прилипал», наперсточники, городские бандиты, редкие патрули представителей правопорядка, не добавили оптимизма в настроение молодого человека. Уже через сорок минут Сережка заявил деду:

— Идем отсюда.

— А я о чем?

Поздно вечером прибыли в Краснодар. Автобус, достойный участник событий происходящих в стране, проявил удивительную способность приобщиться к процессам постперестроечного времени, за дорогу ломался два раза. Два раза седой дядька, водитель междугороднего транспортного средства, поковырявшись в недрах своего кормильца, ставил его «на ноги». Добрались!

Опять-таки, пешком оба казака, пройдясь по темным улицам большого города, забрели в частный сектор, и в одном из переулков, отгородившегося стеной заборов от дороги, отсыпанной жужелкой, поросшего кустами акаций, сирени и стовбурами пирамидальных тополей, остановились возле крашеных деревянных ворот.

Подергав ручку калитки, и убедившись в ее надежности на предмет пропускной способности, дед ногой постучал в доски низа искомой. За забором послышался звук открывшейся двери дома. Громкий мужской голос, с веселой интонацией, задал вопрос:

— Кого там Бог к моему порогу привел?

И словно произнося отзыв пароля, Матвей откликнулся криком южной птицы, с добавлением слов запорожской присказки, перекочевавшей еще в Екатерининские времена на Кубань:

— Пугу-пугу, казак з лугу!

Обнимаясь, и хлопая друг друга по плечам, дед с хозяином дома, человеком среднего роста, но жилистым, в возрасте, как прикинул Сергей, приближавшемся годам к пятидесяти, радовались встрече будто юнцы.

— Давненько тебя не видел Матвей Кондратьевич!

— Да, Федор, десяток лет точно не виделись.

— Каким ветром ко мне вас принесло?

— Да, вот дивись, внучка к тебе привез. Думаю, хай, поживет у тебя, ума разума наберется. Место-то в твоем курене для него отыщется?

Хозяин с не меньшим интересом, чем сам Серега, оглядел парня. Пройдя за ворота, гости оказались под аркой сплетенной виноградными лозами, укрывшими своей листвой все пространство над головой, а протянутая в ветвях электропроводка, с подвешенными к ней фонариками, давала яркое освещение в столь поздний час. Показалось, что глаза мужчины заглянули в самую душу. Последовал ответ.

— Для хорошего человека, в этом доме места хватит.

Обернувшись, с лаской в голосе хозяин обратился к симпатичной женщине, застывшей на пороге и молча наблюдавшей картину встречи:

— Ксана, встречай дорогих гостей, накрывай стол, — с металлом в голосе шепнул на ухо деду. — Все серьезные разговоры перенесем на завтра.

— Добро!

Рано поутру дед уехал домой. Распрощавшись с хозяевами, оставил на их попечение внука.

Хозяином дома в тихом переулке одного из районов Краснодара, оказался свой же брат-характерник, Федор Мартыненко, основным местом работы которого был Кубанский аграрный университет, в котором он преподавал информатику. Как потом понял Сережка, дед привез его к этому человеку для корректировки мировоззрения на сложившиеся реалии нынешней жизни в государстве и за его пределами, да еще для того, чтобы научиться думать по взрослому, анализировать и принимать решения. Вот тогда-то первый раз Сергей и услышал о мировой закулисе, о ее «героях невидимого фронта».

— Ты пойми, Сережа, — объяснял Федор молодому коллеге на одном из уроков. — У России всегда были враги. Всегда! Трудно не иметь их, обладая такой территорией, с чистыми реками, озерами и лесами, протянувшимися на тысячи километров, полными закромами полезных ископаемых, да, много еще с чем. Давно бы уже сожрали со всеми потрохами, и следа не оставили от народов населяющих Русь, если бы не одно «но».

Сергей с любопытством воспринимал информацию, впитывал беседы со старшим товарищем. Вот и сейчас запоминал каждое произнесенное слово.

— Это «но», составляют некоторые группы людей проживающих в среде каждого народа. Одну такую группу составляем мы — характерники.

— Что, и у других народов есть люди подобные нам?

— Есть, друг мой. Есть! Вон у наших ближайших соседей и братьев хохлов, они называются галдовниками, а в некоторых областях Украины и характерниками. И искусство наше с ними, очень схожее. Есть свои тайные бойцы-искусники у армян, белорусов, татар, у северных народов. Только если нас мало осталось, то их можно по пальцам счесть. Слышал, может где, о них?

— Неа-а.

— Тоже хорошо. Ладно, так вот я и говорю, у многих народов населяющих земли Руси, есть люди, ведающие тайными знаниями, и стоящие на страже ее пределов. Когда идет война, тайная или явная, все мы призваны на путь воина-защитника. Заметь, защитника, для этого Господь дал нам тайное знание. Само знание о нас для кого-то сказка, кто-то порицает саму информацию о таких как мы. Это никоим образом не может повлиять на наши деяния. Кое-кто на Западе объявил охоту за нами, не дают им жить спокойно наши знания и навыки. Нас осталось мало и это наша беда. Можно было бы набрать сотни учеников в среде молодежи, обучить их Живе, казачему спасу, приемам славянской борьбы, воспитать из них элитных бойцов, но характерниками они все равно не станут. Приходится по крупицам собирать тех, кто способен сохранить и передать знания новым поколениям.

Федор невесело вздохнул, задумался о чем-то своем, отвлекшись от беседы с парнем. Сергей не стал тревожить его вопросами, ожидая, когда Мартыненко сам продолжит разговор. Федор продолжил:

— Беда пришла на Русь, и не только на Русь. Антихрист раскинул свои крыла над всем миром. Его легион, будто зараза, подтачивает устои общества, внедряет своих эмиссаров в правительства стран, развязывает войны, насылает эпидемии и катастрофы подобно Чернобыльской, где только может.

— Это как? — обалдело выпал в осадок от таких речей Сережка.

Тихий ранний вечер только пришел на Кубанскую землю, солнце из жаркого, пышущего жаром, превратилось в терпимое, дающее живительное тепло всему сущему, лишь мимолетный порыв легкого ветерка тревожил штору в кабинете второго этажа института. Время для преподавателей позднее, приемные экзамены в ВУЗ закончились две недели назад, поэтому так уж случилось, что некому было мешать двум людям вести беседу. Открыв верхнюю ячейку сейфа, стоявшего у стены, Мартыненко извлек оттуда тонкую бумажную папку, перевязанную матерчатыми тесемками.

— Вот, почитай, — развязав узел, характерник извлек из нее четыре листа с напечатанным на машинке текстом, положил перед Сергеем.

Сережка прочитал заголовок: «Кодекс мирового правительства».

Оторвавшись от листа с текстом, вопросительно поднял глаза на товарища.

— Ты сначала прочитай, а после поговорим.

Глаза Хильченкова поползли по тексту, сначала с любопытством, а вскоре в них промелькнул интерес напополам с