Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Ладно, — сказал я, прерывая молчание. — Сейчас главное — вывезти первую партию молока, пока князь не опомнился. Матвей, у вас лошади устали, вам нужно отдохнуть. Сколько у нас времени, пока вышибалы не вернутся?

— Дня два, может, три, — ответил Сметанников. — После того, что они устроили, они уверены, что я сломаюсь и уеду. Сначала будут ждать вестей от своих соглядатаев, а когда поймут, что я никуда не делся, придут снова.

— Значит, времени мало. Я сейчас вернусь в трактир и пришлю Фёдора, моего минотавра. Он знает лес. Вместе с Марфой вы загрузите молоко, и он отвезёт его в «Сытый Вепрь» тропами, которые покажет дриада. А я займусь другими делами и поиском других поставщиков. Если за два дня управимся, у нас будет фора.

Сметанников кивнул, и я увидел, что он снова становится самим собой. Матвей одобрительно хмыкнул и поднялся с табурета.

— Я пока распрягу лошадей и разберу мешки, — сказал он. — Там кроме зерна, ещё кое-что есть. Немного, но для начала сгодится.

— Я помогу, — сказал я.

Мы вышли во двор. Пока Матвей возился с упряжью, я перетаскал мешки в амбар. Затем мы вдвоём погрузили в телегу два бидона молока — первый взнос Сметанникова, который я решил забрать, не дожидаясь Фёдора.

Матвей, закончив, сунул мне в руки небольшой мешочек с творогом собственного приготовления.

— Домашний, — сказал он коротко. — Свежий. Может, сгодится для твоей кухни.

Я поблагодарил и уже собирался садиться в телегу, когда Сметанников, стоявший на крыльце, придерживаясь за косяк, вдруг окликнул меня.

— Погоди, Винтер.

Он скрылся в доме и через минуту вернулся, неся в руках объёмистый холщовый мешок, который с видимым усилием протянул мне.

— Здесь сыр, — сказал он хрипло. — Головка выдержанного, ещё с прошлого месяца, и пара свежих. И яйца, два десятка. Бери. В благодарность за то, что не прошёл мимо.

Я не стал отказываться. Сыр — это стратегический продукт, а яйца тем более. Я аккуратно уложил головки сыра в котомку, чувствуя, как магическая сумка принимает груз, почти не увеличиваясь в весе. Яйца отправились туда же.

— Сочтёмся, — сказал я, пожимая Сметанникову руку. — Через день Фёдор привезёт пустые бидоны обратно. И не вздумайте отказываться от еды, Степан Матвеевич, силы вам ещё понадобятся.

Сметанников кивнул и долго смотрел вслед телеге, пока та не скрылась за поворотом. Он доверился незнакомому повару, согласился на тайные поставки в обход князя, и теперь его будущее зависело от того, насколько надёжным окажется мой план.

В трактир я вернулся уже затемно. Тефтелька бодро цокала копытами по утоптанному тракту, телега мягко покачивалась на ухабах, а Бекон тихо посапывал во сне у меня на коленях. Трактир встретил меня светом в окнах и запахом свежеиспечённого хлеба. Грумхильда, похоже, решила не терять времени даром и основательно похозяйничала на кухне. Едва я остановил телегу у крыльца, как дверь распахнулась и на пороге возникла орчиха с закатанными по локоть рукавами и в переднике, припорошённом мукой.

— Ну наконец-то! — воскликнула она вместо приветствия. — Мы уж думали, ты там заночевал. Фёдор себе места не находил, всё метался от ворот до конюшни и обратно.

— Мяу, — важно ответил Бекон, выпрыгнул из телеги и с самым независимым видом направился к кухне.

— Как съездил? — спросила Грумхильда уже серьёзнее. — С молочником договорился?

— Договорился, — кивнул я. — И не только с ним. Но об этом позже. Давай сначала разгрузимся, а потом ты всё узнаешь.

Фёдор, услышав наши голоса, выглянул из конюшни и за один раз перенёс бидоны в погреб. Я же пошёл на кухню и на мгновение застыл, ощутив, что она изменилась. Присмотрелся и сразу понял, не только я активно работал на благо трактира, но и орчиха. Она прибралась здесь, да так хорошо, как умеет только настоящий повар, знающий цену каждой минуте и каждому вершку рабочего пространства.

Столы были выскоблены до блеска, без единого пятнышка присохшего теста. Всё лежало на своих местах, по размеру и назначению. Связки сушёных трав были перебраны и развешены по сортам. Ни один предмет не был передвинут бездумно, и всё осталось на своих привычных местах.

Я профессиональным взглядом окинул помещение и мысленно поставил высший балл. В прошлой жизни у меня был су-шеф, который наводил такой же педантичный порядок, не ломающий чужую систему. Грумхильда справилась не хуже.

— Ты уж прости, Марк, — сказала она, заметив мой взгляд, и в её голосе прозвучала непривычное смущение. — Я тут похозяйничала немного. Фёдора кормить надо было, он целый день работал, а ты задерживался. Ну, я и… приготовила ужин да прибралась заодно, а то смотреть на бардак сил не было.

— Правильно сделала, — ответил я, и она удивлённо подняла брови, явно ожидая, что я буду ворчать из-за такого наглого вторжения. — Нам нужно питаться, да и порядок должен быть во всём. Ты молодец.

Орчиха фыркнула и отвернулась к печи, но я заметил, как пальцы на краю передника разжались. Похвала была ей непривычна, но приятна.

Ужинать сели в обеденном зале. Бекон сразу занял лучшее место на лавке поближе к окну. Орчиха расстаралась сегодня и приготовила наваристый суп из остатков кабаньего мяса с овощами. Пока ели, я рассказал про ферму Сметанникова и про погром. Главной новостью, конечно, стал договор на поставки через лес. Я умолчал только о тайных ходах под землёй и про истинные мотивы князя. Эта информация была слишком опасной, и чем меньше моих близких знает об этом, тем целее будут их головы.

— Значит, теперь у нас есть молоко, — подвела итог Грумхильда, когда я закончил, — мука от Кузьмы и соль от гномов. С овощами пока неясно.

— Игнат Савельевич Мраков, — напомнил я. — К нему я завтра же поеду.

— А конкурс? — напомнила орчиха. — Ты говорил, через пять дней всего. У тебя есть хоть какой-то план?

— План всегда есть, — ответил я. — С учётом одинаковых условий мне важно приготовить лучше всех, и победа будет у меня в кармане.

— Самоуверенно, — хмыкнула Грумхильда, но в её глазах мелькнуло одобрение.

— Скорее трезвая оценка, — возразил я. — Знаю, на что способны мои руки, и этого достаточно.

После ужина