Такидзиро - Семён Афанасьев

— Не говори так о ней.

— Окей, но её всё равно внутри не было.

— Грузоподъёмность. Она не влезла.

— Зато вместо улетавших (и уезжавших по земле) в здание Йокогамы летательным аппаратом под конвоем одного нетривиального метиса прибыли два с половиной китайца, упорно пытающиеся вырваться. Я ничего не упускаю?

— Моэко поехала обратно на байке, говорю же, в салоне места не было.

— А может, ты просто боялся? Что хань начнут на высоте куролесить? — Ута не особо любила демонстрировать проницательность в принципе кому бы то ни было, даже между прочим.

Однако сейчас пришлось поневоле. К тому же, человек более чем не чужой, ладно (это частично примирило её с нелюбимым имиджем премудрой профессорши).

— Чуть вертолёт не разнесли, пока летели, — признался товарищ неожиданно. — И бить пару раз пришлось жёстко, и не только бить. Реально как на убой. Одного уже всерьёз думал додушить наглухо — хорошо, прилетели почти.

— Я умная, — констатировала айтишница. — Не только сексапильная и с**у хорошо.

— Ещё пилот на каком-то этапе заистерил: «Во что вы меня втягиваете! Что происходит! Я не гарантирую безопасность!».

— Н-да уж. Знаешь, как хрупкой и неравнодушной к тебе женщине, мне уже даже неудобно давить дальше, — Ута насмешливо покосилась в сторону пассажирского сиденья, благо, красный свет светофора и стоять ещё половину минуты.

— Когда это тебя останавливало? — огрызнулся товарищ.

— И ты снова прав, аха-х.

Немного помолчали.

Тронувшись на зелёный, она продолжила:

— В довершение предыдущих веселух. Этих двух с половиной китайцев (тот, что с поломанными ногами, идёт за половину) ты, не додумавшись ни до чего лучшего, тарабанишь в мой департамент. И, к-хм, как бы тут поделикатнее, незаконно лишаешь свободы.

Пленники, которых она приняла на правах хозяйки этажа, были без затей пристёгнуты к вмонтированным в бетон стеллажам наручниками, невесть где добытыми бойцами Эдогава-кай.

Само помещение было ну с очень ограниченным доступом — национальный концерн, кабминовские регламенты, даже полиции не всякий суд даст санкцию на проникновение именно сюда.

— Звучит в самом деле странно, — с глупым видом согласился спутник. — Особенно как тебя послушать.

— Я с удовольствием сменю точку зрения на любую другую! — не затянула с ответом топ-менеджер. — Скажи, что это шутка и розыгрыш! Пожалуйста. А то страшно жить, — шмыгнула носом, зная, что детские манифестации на любых мужиков действуют безотказно, даже на Решетникова.

— Если бы, — тот тоскливо покосился в боковое стекло.

— Как бы тут потактичнее, мой дорогой Такидзиро-кун, — с кошачьими интонациями мурлыкнула Ута через полминуты. — Я б с превеликим удовольствием изобразила идеальную и молчаливую японскую женщину, если бы вся эта херня не происходила в моём департаменте. И если бы этих китайских клоунов я не посадила под замок по твоей указке своими руками, — она на мгновение подняла ладони в воздух.

Lexus, идеальная машина Японии, даже не вильнул, двигаясь по прямой.

— Это был форс-мажор, — вяло попытался отбояриться хафу. — Сейчас приедем обратно (Хину-сан уже кого надо вызвонила) — будут инструкции, что дальше. И у тебя их заберут.

— Вот когда заберут, я слова больше не скажу, — припечатала Ута. — А пока я соучастница — немедленно рассказывай.

— Э-э-э. М-м-м.

— Внимательно слежу за ходом твоей мысли, любимый. Колись и начинай.

— Что начинать?

— Заливаться соловьём.

— Уверена? — плотную грусть во взгляде Решетникова можно было намазывать на круассан.

— Локтем по рёбрам дать? Рычаг хороший, локоть острый — тебе будет больно.

— НЕ НАДО! ТАМ ТРАВМА! Ай…

— Рассказывай, не доводи до греха.

Глава 19

— Куда⁈ — удивился Решетников в Йокогаме, когда она решительно развернула его за плечи к директорским лифтам.

— На самый верх. К Хаяси-старшему.

Логист замер как вкопанный:

— Ух ты. — Затем отмер и быстро шагнул внутрь кабины. — Ты умная.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

— Добрый день. — Юто немного удивился, когда в его кабинете появилась молодёжь.

— Ой. Мы невовремя? — подруга внучки неправдоподобно изобразила смущение, по-хозяйски оглядываясь по сторонам и старательно запирая изнутри замок на два оборота. — Хаяси-сама, уделите пожалуйста четверть часа тревожному и непоседливому Такидзиро-куну, если можно.

Старик как раз заканчивал запахивать хлопковый халат, наброшенный на голое тело — он собирался именно в таком виде, в это время дня дойти до лифта и выйти из него на этаже бассейнов. Предварительно зайдя в пару департаментов по дороге — на правах ключевого акционера запросить кое-какую информацию.

— Конечно, уделю, — патриарх опустился в кресло.

— А почему вы в таком виде? Если не секрет, вы же собирались куда-то идти? — нестеснительная айтишница указала взглядом на голые мужские щиколотки в возрасте.

— С Хину-тян я договорился — сауна у них работает…

— Там уже и бассейн должен в это время открыться, — пробормотал Решетников, единственный, кто из троицы присутствующих испытывал неловкость.

Не в последнюю очередь — из-за крайне неформального вида хозяина кабинета, это чтобы сказать очень мягко.

— … А после сауны она обещала убрать мне головную боль и поправить шею, — продолжил Юто. — Точнее, распорядилась это сделать своим массажисткам.

— Массажистки там вне конкуренции, — отрешённо покивал логист, словно не решаясь перейти к делу.

— Такидзиро-кун, пожалей мои старые коленки — или уже начинай рассказывать, или хотя бы закрой окно, чтоб не дуло. Пожалуйста. — Основатель как раз распахнул все форточки для проветривания перед выходом, свежий ветер ну очень бодро задувал всюду, где нельзя.

— Ему нужен совет, Хаяси-сама. — Подруга внучки решительно сожгла мосты своему спутнику. — Кого-то вашего уровня и кругозора, причём есть условие: этот кто-то должен к нему очень хорошо относиться.

— Эй, я и сам могу!

— Не можешь, — возразила айтишница и затеяла закрывать окна сама, попутно повернувшись к патриарху. — Такидзиро-кун боится повредить кое-каким нечужим людям. Своего опыта, как говорит, на этот случай не имеет. Ну и кроме вас со знакомыми этого уровня у него напряжёнка — сын простых родителей, родом из деревни, ещё и хафу.

— Слушаю внимательно. — Юто устроился поудобнее.

— О. — Нисколько не застенчивая Уэки-младшая, покончив с форточками, демонстративно принюхалась, развернулась на запах и обратила внимание на низкий кофейный столик в углу.

Быстрыми шагами пересекла комнату, проигнорировала низкое кресло, мягкие подушки дзабутон и уселась в японскую женскую позу ногами вбок — нарушая неформальную дистанцию между собой и патриархом. Особенно с учётом её более чем нестарого возраста.

Пожалуй, если б речь шла о традиционном этикете в каком-то общем месте, с её стороны было бы немного дерзко.

— Ты по-прежнему не заморачиваешься правилами? — едва уловимо обозначил улыбку хозяин кабинета.

— Нафига? — девочка уже тянула руки к аккуратно разложенным на васи-бумаге моти. — Ой, то