Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

— Мы один раз уже сходили до моста, — помрачнел я. Эти воспоминания все еще вызывали боль. — Да и в других местах может быть еще хуже. Везде свои порядки, свои бандиты.

— Мы можем уйти в горы, — проговорила она. — И жить втроем. Там дома есть или сами построим — дерево там есть, а инструменты раздобудем.

— Ага, — кивнул я. — И жить там втроем. А если кто-нибудь из нас заболеет? Или опять же какие-нибудь бандиты придут? Ну и как ты собираешься мне детей рожать без врачей?

— Детей? — она посмотрела на меня.

— Да, детей, — кивнул я. — Продолжение рода. Чтобы воспитать, знания передать. И чтобы тут через пятьдесят лет не одни зомби остались. А ты что, не хочешь?

— Я и не думала… — проговорила она, а потом тряхнула копной своих блондинистых волос и резко сказала. — Хочу. От тебя — хочу.

Похоже, что она и таком не думала, но идея ей понравилась, аж лицом посветлела. А почему бы и нет? Если на новом месте устраиваться, то и о будущем надо подумать. И что же наше будущее, если не дети? Наташа — да, но и свои нужны.

— А тут врачи, — сказал я. — Нормально все. Да и «Вороны» эти… Пострашнее противников видали, уж поверь мне. Так что, думаю, мы их сковырнем.

— Хорошо, — она вдруг улыбнулась. — Я яблок набрала. Несколько запечь думаю в печи, тебе полезно будет. А вот из остального… Компот лучше сварить или варенье? Сахар есть, я поменялась на овощи, вот и дали.

— Лучше варенье, — прикинув, сказал я. — Компот мы выпьем и все, а варенья надолго хватит. Еще хлеба бы.

— Муки добыть можно и испечь, — пожала она плечами.

— Ладно, вот и хорошо, — сказал я и снова запрыгнул на турник. — Давай, я пока еще позанимаюсь.

Один раз, второй, третий, четвертый, пятый. Спрыгнул. И снова разминаться.

Мышцы ноют, но это хорошая боль. Не боль от раны, не тупая, вязкая, которая разъедает изнутри. Это боль работы. Боль движения. Значит — я жив.

Пока тягаю, думаю. Что за команда там у Мустафы? Шестеро, говорит. А кто они такие? Он сам, понятно, мужик с головой. Спокойный, не струсил, когда всё это началось. Значит, уважения заслуживает. Но остальные?

Подошел к висевшему в коридоре зеркалу, посмотрел. Шрам через весь живот, но мышцы уже увеличились. Понятное дело, что сейчас они кровью налились и скоро сдуются обратно. Но что-то останется. Что-то останется.

Ладно, что у нас там по плану?

В голове, как по списку: оружие есть, но мало, патронов на один бой, еды пока хватает, с союзниками непонятка: Лика, Наташа, Саша, Мустафа и еще шестеро парней, которых надо будет проверить. Зато враги, блядь — три десятка человек с машинами и стволами и еще сотни полторы, которые хрен знает где находятся.

А я один. С дырой в животе и без всякого плана в голове.

Завтра пойду в горы. Надо проверить, как колени держат подъем. Ходьба в гору хорошо заменяет бег — и для ног, и для сердца. Пройду сколько смогу. Нужно только Лику попросить еды в дорогу собрать.

Снова на турник…

И тут с улицы послышался шум, чьи-то голоса, потом — женский крик. Похоже, что что-то происходит. Спрыгнув с турника, я натянул на себя черную олимпийку «Адидас», прямо на голое тело. Прислушался — Лика гремит посудой, значит, не услышит. Надо бы предупредить, что я выйду, а то бросится искать, а там ее и схватят.

Вошел на кухню: она нарезала яблоки в закопченную кастрюлю. Значит, реально варенье собирается варить.

— Там шумят, — проговорил я. — Пойду, посмотрю.

— Не ходи! — тут же проговорила она. — Не надо!

— Надо, — я старался говорить мягко, но убедительно. — Как я собираюсь с ними воевать, если ничего о враге не узнаю? Пойду, посмотрю.

Лика зло посмотрела на меня, но ничего не сказала. Понимает, что спорить со мной бесполезно. И это хорошо.

Я вышел в сени, натянул на ноги белые кроссовки. В военных берцах лучше не щеголять — знающий человек их сразу узнает. Так что так вот, нейтрально. Будем надеяться, что новые хозяева не обратят внимания на то, что новый человек появился. Сомневаюсь, что они тут перепись населения проводили.

Открыл дверь, прошел через двор и двинул по улице, туда, откуда доносился шум. Там стоял народ: десяток деревенских и пятеро парней с оружием. По виду сразу видно — крутые. Все в разгрузках, но без бронежилетов, а одеты кто во что горазд: двое в таких же олимпийках, как у меня, еще один в костюме от BOSCO, на котором «Russia» еще во всю грудь. Естественно все должно быть паленым, потому что к нам в страну давно этого не поставляют. Разве что параллельным импортом.

Один в кожаной куртке и джинсах, еще один — в футболке и камуфляжных штанах. Разномастная толпа какая-то, но военной формы они не носят. Это обнадеживало. Я чуть ускорился. Нужно же успеть посмотреть, что там происходит.

Вперед лезть не стал, примостился чуть в стороне, чтобы видеть, что происходит. На земле сидел один из деревенских, а рядом стоял тот самый в кожаной куртке. На груди у него висел автомат, а еще один он держал в руках — старый АКМ. Номер сверить я естественно не могу, но зуб даю, что это из наших запасов. Тех самых, которые мы отдали местным перед тем, как уехали.

Я двинулся чуть ближе, оставаясь в тени забора. Подошло еще несколько мужиков. Толпа притихла, все взгляды были прикованы к мужику в кожаной куртке. Он стоял, расставив ноги, в одной руке держал автомат, другой — показывал на деревенского, сидевшего на земле.

— Незаконное хранение оружия, — процедил он, словно смакуя слова. — Наказание — расстрел.

— Да ты с ума сошёл! — выкрикнул кто-то из толпы, женский голос. — За что?! Это же наш охотничий карабин был, он с ним с войны ещё!

— Охотничий карабин с автоматическим режимом? — мужик даже не посмотрел в сторону крикуна, только усмехнулся.

— Все равно это не по закону! — крикнул еще кто-то.

Ну это бабы кричат. А толпа… Бесперспективная она. Не бросятся на супостата, не разорвут их на куски.