Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Треть кишечника? Блядь, это, пожалуй, перебор даже для меня. Так что же это получается. Я теперь калека что ли? Нет, руки-ноги целы, но я теперь даже пожрать нормально не смогу.

Я нахмурился. Память на этот раз никуда не делась, и я помнил, в каком мире мы живем. Зомби, мародеры, бандиты и прочая мразь по Крыму бродит. И мужчина в первую очередь должен быть воином. Не солдатом, а именно воином. И что же теперь? Какой во всем этом смысл, если я теперь калека и своих защитить не смогу?

— Да не беспокойся ты так! — проговорила Лика, похоже, заметив, как я изменился в лице. — Саша говорит, все нормально будет, восстановишься. Про компенсацию что-то там рассказывала, мол, целые органы лучше работать начнут. Не быстро, конечно, но все равно.

Саша… Это хирург, которого я вытащил из городской больницы Судака. Мы туда вместе с Оводом ездили. А Овода теперь нет. И вообще никого нет, мы втроем остались. И, похоже, что власти в Дачном мы больше не представляем. Власть должна кормить и защищать, иначе в ней смысла нет. А я в своем состоянии себя защитить не способен.

— Что случилось-то? — спросил я. — Как мы тут оказались.

— Я вывезла, — чуть потупившись, будто от гордости, проговорила она. — Броневик-то на ходу остался, топливо еще было. Развернулась, да поехала. Нас снова обстреляли, но мы прорвались, а потом по другой дороге сюда приехали. И тебя на руки хирургам местным сдала. Саша говорит, еще полчаса и поздно было бы, но слава Богу, довезла.

Вот оно как…

— Правильно, говорят, — пробормотал я. — Добро, рожденное тобой, к тебе опять еще вернется.

Жестко, конечно. То, что выжил — уже, наверное, хорошо. И то, что не все-таки погибли. А Лика…

А она сильная. Не сломалась, а повела машину обратно, повезла нас в Дачное. Сложилось у нее в голове, значит, что там меня спасти могут. Хрупкая девушка за рулем этого огромного военного броневика. И довезла, однако. Спасла.

А еще я помню, что она сказала тогда, в машине. Что любит меня. И Наташа есть. Мне расклеиваться точно нельзя. Нужно восстанавливаться, силы набирать, чтобы я мог снова пользу приносить. Уже неплохо будет.

— Только… — проговорила она. — За три недели, пока ты в отключке валялся, кое-что поменялось здесь.

Понятно. А вот это, похоже, то самое «но». Не может же так хорошо все быть, верно?

— Что случилось? — спросил я.

— Сюда люди какие-то приехали две недели назад. Много, и на военных машинах. Но сами не военные, среди них разных хватало. Короче, теперь Дачное под ними. Данью нас обложили, Край. Обещали защищать, но при этом…

Опять. Опять какие-то суки. И, похоже, в большем масштабе. Прошлый раз мне пришлось с бандой Шайбы схлестнуться, и я их всех убил. А тут какие-то люди, и целое село под себя забрали.

— Рассказывай, — процедил я сквозь зубы.

— Оружие почти все отобрали у людей, — сказала она, наконец. — И женщин человек двадцать увезли к себе на базу. Просто из толпы забрали и увезли.

— Тех, что помоложе, и покрасивее? — спросил я.

— Да, — кивнула она.

— Как тебя-то не забрали, красавица моя? — спросил я.

— А я спряталась, не нашли. И про тебя они не знают, иначе убили бы. Потому что отдельно выспрашивали, есть ли в себе военные бывшие.

— А Мустафа что? — не понял я. — На хрена мы им оружие оставляли? На такой же случай как раз.

— Так что Мустафа? — она вздохнула. — Их сотни полторы приехало, и на броневиках, вроде того, который тут на улице стоял. Его забрали и увезли, кстати. И нашего «Тигра» тоже. Не мог он ничего сделать, подчиниться пришлось. Теперь он кто-то вроде администратора у них.

— Сдал село, получается? — я даже чуть разозлился.

— Нет, — она покачала головой. — Ему самому эти порядки поперек горла. Нас он не сдал, помогает, еду таскает, хоть и ее почти всю забрали. И присылает мужиков дрова поколоть для печи. Но ему приходится и на нас, и на них работать.

— То есть на улице нам показываться нельзя?

— Лишний раз не стоит, — она покачала головой. — Они десятка три человек оставили в селе, как раз те дома заняли, где мы жили, и где до этого дезертиры сидели.

Однако. Проклятые какие-то дома что ли. Как варяги пришлые придут, так сразу их и занимают. Ну еще бы, они же лучшие в селе, самые богатые.

— Еще часть врачей забрали, сказали, что им нужнее. Саша осталась, да еще пара человек, ее не тронули, да и на самом деле… Она тоже спряталась. Но она смелая, ходит, людям помогает, чем может. Я сейчас Наташу к ней пошлю, на нее внимания не обратят, ребенок и ребенок. Пусть посмотрит тебя.

Я молча кивнул. Много всего случилось, пока меня не было, слишком много. Надо было обдумать. Внутри всё было перемешано: слабость от болезни, злость от бессилия, тревога за людей, за Лику, за Наташу. И ещё что-то… Почти забытое. Ощущение, что я снова стою на пороге какой-то войны. Только теперь не с зомби, не с мутантами. А с теми, кто в этом мире решил стать новым хозяином.

— Я пока помидоры соберу, огурцы, — сказала она. — Нам этот дом выделили, он пустой стоит, но теплица есть. До осени, наверное, расти что-то будет.

Огурцы, помидоры — вот такие мы обжоры. Да уж.

— Лика, — окликнул я её, когда она уже направилась к двери. — А Саша… Она не говорила, сколько мне нужно времени, чтобы хотя бы ходить нормально?

— Сказала, — Лика обернулась. — Месяц точно не бегать. Но если всё пойдёт по плану, недели через две-три сможешь держать оружие. Только ты учти, перенапрягаться пока нельзя. Швы не разойдутся, конечно, но кишечник еще долго работать не будет.

— Понял, — хмыкнул я. — Значит, буду готовиться.Она посмотрела на меня с такой смесью боли, нежности и уважения, что я невольно отвёл взгляд. Героем я себя определенно не