Бабник: Назад в СССР - Роман Фабров

Мама, посидев с ними часик, пошла отдыхать. А мы с сестрой после ужина развалились в большой комнате на диване и смотрели мультики по телевизору. Это вам не будущее, где большой палец на пульте устаёт листать каналы. В эту эпоху всё куда скромнее, и даже видеомагнитофонов пока ещё ни у кого не появилось.

А наутро, едва рассвело, дядя Гена, бодрый несмотря на вчерашние возлияния, огласил свой план на субботу:

— Так, семейство! Сидеть в четырёх стенах в такую погоду — преступление! Собираемся, закупаемся мясом — и ай да на природу! Будем шашлыки жарить! Я всё уже обдумал!

Идея была встречена всеобщим одобрением. Даже уставшие после рабочей недели родители заметно оживились при мысли о предстоящем отдыхе. Впереди маячил целый день за городом: манящий запах жареного мяса и возможность прокатиться на легендарном «горбатом» Запорожце.

Колхозный рынок в субботу гудел, как потревоженный улей. Дядя Гена, солидно расставив ноги перед мясным прилавком, разглядывал лежащее на прилавке мясо. Продавец, мужик в заляпанном фартуке, смотрел на него с привычной усталостью в глазах.

— Ну-ка, сделай мне, браток, самую свежую свининку, — громко заявил дядя Гена, тыча пальцем в свиную тушу. — На шашлык людям, понимаешь? А не на котлеты какие-нибудь.

— Для шашлыка — самое оно, — буркнул продавец, отрубая кусок и швыряя его на весы. — Восемь сорок.

Дядя Гена, не моргнув глазом, скривился, будто от зубной боли.

— Восемь сорок?! Да ты что, с луны свалился? За такие деньги я от тебя полтуши должен получить, а не вот это…! — он презрительно ткнул в мясо, поворачиваясь ко мне, словно к свидетелю.

— Видал, Лёшка? Тут одни жилы, вот смотри сам! И жира слишком много. Для шашлыка мясо должно быть мягкое, как попа юной девушки, а ты нам какого-то старого кабана подсовываешь, — пошутил он.

Продавец вздохнул, но в глазах его загорелся азарт.

— Какой жир, отличное мясо. Это же отборная свинина, ты погляди еще вчера хрюкала! Семь девяносто, так уж и быть, по-соседски.

— Семь девяносто?! — дядя Гена закатил глаза к небу, разводя руками.

— Да я в Ярославле за шесть рублей такое мясо покупаю, да ещё и сало в придачу! Нет, браток, не обижай. Давай честно: шесть пятьдесят, и чтобы без этих жил. И по-быстрому, народ в машине ждёт.

— Шесть пятьдесят — это себе в убыток, — покачал головой продавец, но уже взял нож, чтобы обрезать лишний жирок. — На семь двадцать сойдёмся, и точка. И ни копейки меньше.

Наступила пауза. Дядя Гена прищурился, медленно доставая из кармана пачку «Беломора».

— Семь десять, — произнёс он тихо, но так, что было слышно через весь гам рынка. — И нарезаешь кусками, как я скажу. Не как тебе в голову взбредёт, а для шашлыка. Иначе — прощай, пойдём вон к той тётке, у неё всегда мясо свежее.

Продавец секунду смотрел на него, потом махнул рукой и сдался.

— Ладно, ладно, везёт вам сегодня. Семь десять. Резать как?

— Кубиками, сантиметра по три, — победно бросил дядя Гена, доставая из кошелька купюры. — И чтобы всё было ровненько. Не в обиду, сделай как для себя.

Пока продавец, ворча, нарезал мясо, дядя Гена обернулся ко мне с довольной ухмылкой.

— Видал, племянник? — начал он, понизив голос. — Главное — уверенность в себе! Они чувствуют это, если дрогнешь хоть чуть-чуть, то всё. А так — и деньги сэкономил, и уважение заработал. Настоящий мужчина без торга на рынке — что солдат без винтовки. Запомни это крепко-накрепко! — добавил он.

Он дружески хлопнул меня по плечу и принял у продавца аккуратно завёрнутый свёрток, от которого исходил аромат свежего мяса. Мы двинулись дальше, к прилавку с овощами, где дядя Гена, уже расправив плечи и выпятив грудь, примеривал на себя роль грозы всех рыночных торговок.

Однако все его планы сорвала мама. Она шла навстречу нам с уже полной сумкой овощей, а сзади тащился отец, держа под мышкой две бутылки красного вина.

— Ген, мясо взяли? — спросила она.

— Обижаешь, Полечка! — улыбнулся мамин брат.

— Вот, смотри! — и он продемонстрировал свёрток с уже нарезанным мясом.

— Ну что, тогда едем? — нетерпеливо поинтересовался отец. Он, в отличие от дяди Гены, после вчерашнего не выглядел таким бодрым.

— Тогда по машинам! — скомандовал бодрый родственник, и мы, усевшись, поехали в какое-то его секретное место, где он пару лет назад уже отдыхал с компанией бывших сослуживцев.

Глава 20

«Запорожец» дяди Гены, натужно дребезжа нутром, свернул с асфальта на просёлочную дорогу. Он то и дело подпрыгивал на ухабах, разбрасывая из-под колёс клубы пыли. И вот, наконец-то, мы остановились прямо у кромки леса, в двух шагах от неширокой речушки.

— Вот! То самое место! — объявил мамин брат, глуша мотор. — Разгружаемся, народ!

— Леха, помоги-ка маме продукты вытащить! — скомандовал отец, а сам, прихватив топорик, вместе с дядей Геной направился в ближайший лесок за дровами для костра. Пока мама расстилала на полянке одеяло и раскладывала провизию, вернулись отец с дядей Геной, нагруженные охапками веток.

Отец с дядей Геной колдовали над костром. Они так увлечённо возились с дровами, что чуть не опрокинули самодельный мангал.

— Осторожнее! — вскрикнул дядя Гена, когда эта странная конструкция слегка накренилась.

— Мальчики, у вас там всё в порядке? — поинтересовалась мама, не отрываясь от нарезки овощей.

— Всё под контролем, Полечка! — гордо ответил отец, пытаясь поправить мангал, который кренился то влево, то вправо.

В итоге мангал стоял кривовато, но зато стоял. Впрочем, когда мама, закончив с овощами, увидела это творение инженерной мысли, только покачала головой и рассмеялась, глядя на то, что у них получилось.

Я сидел на берегу реки, отгоняя насекомых, которые то и дело норовили усесться на меня, и ничто мне не мешало любоваться окружающей природой, пока взрослые в это время занимались приготовлением стола.

Через какое-то время над поляной, где суетились кулинары, начал подниматься сизый дымок, а вместе с ним поплыл тот самый аромат жареного шашлыка. Я даже слюнки сглотнул, представляя, как кладу кусочки мяса себе в рот, и зажмурился.

Отец ловко хватал горячие шампуры,