Бабник: Назад в СССР - Роман Фабров

Я поймал эту маленькую ракету, подхватил на руки. Она обвила мою шею и спросила:

— Ты что так долго? Я тебя после тихого часа ждала, ты всё не идёшь и не идёшь!

— Пельмени с бабушкой лепил, — отчитался я.

— Ура! Пельмени! — моментально переключилась она на другую тему. — С мясом? А много? Сегодня будем есть? — не унималась сестра.

Уже подходя к дому, я снова увидел того самого гопника, что вчера получил от меня в пятак. Он явно поджидал меня, глядя по сторонам и вертя головой, словно прячась от кого-то.

«Что опять? — подумал я. — Мало что ли ему вчера по морде прилетело? Захотелось повторить? Но вот младшая сестра… С ней-то что делать? Ленка-то девчонка взрослая, вчера быстро ретировалась, а тут — мелочь пятилетняя, и никак нельзя её ставить под удар».

Пока я размышлял, что делать, этот гопник всё же срисовал меня с сестрой и двинулся в нашу сторону. Впрочем, сейчас в его глазах я не увидел вчерашней агрессии или злобы. Скорее, это был взгляд затравленного пацана, который попал в затруднительную ситуацию, и ему явно что-то от меня было надо.

Когда он подошёл ближе, я словно на рефлексах сразу спрятал Ирку за спину и приготовился, но тот неожиданно протянул мне руку.

«Вот те раз, — подумал я. — Буквально вчера смертельные враги, а сегодня уже ручкаться лезет».

— Гаранин, — сразу замялся как-то этот хулиган. — Тут такое дело…

— Да не мни ты сиськи, — перебил я его. — Чего опять надо-то?

— Сиськи! — весело повторила сестричка за моей спиной новое для неё незнакомое словечко.

«Вот же ж маленькая язва! Как бы чего доброго она не ляпнула это словечко при родителях. Те сразу поймут, откуда её словарный запас пополнился новым выражением, и тут без вариантов свалить на детский садик, мол, услышала там», — пронеслось у меня в голове.

— Тут такое дело, — опять промычал гопник. — Ножик, что вчера ты подобрал… он, как бы это сказать, не мой.

— И что? — уставился я на него, понимая, что именно за ним он и пришёл, и сейчас пытается таким вот ненавязчивым образом вернуть себе потерянное.

— Он же у тебя сейчас? — попробовал предположить тот, явно надеясь, что я куплюсь на его заходы.

— Ну, допустим. И что дальше? — уже более спокойным голосом спросил я.

— С чего ты решил, что я отдам тебе его! — возмутился я. — Это как никак мой трофей, — добавил я и для убедительности сунул руку в карман брюк, давая тому понять, что этот самый ножик при мне.

Тот недовольно скривился, понимая, что я ничего отдавать ему просто так не собираюсь. Жизнь его явно не готовила к такой ситуации — они своей компанией обычно брали силой то, что хотели. А тут, поглядите, какой-то школьник и ставит ему условия.

Все эти его сложные умозаключения читались как открытая книга на лице, обделённом интеллектом, а я где-то глубоко в душе даже порадовался этому. Однако он, всё-таки что-то накумекав в своей голове, решился предложить мне сделку.

«Вот же совпадение, — подумал я, — как Трамп в моё время всем подряд сделки предлагает, и тоже, кстати, рыжий». Впрочем, отказываться я не стал и, нарисовав на лице надменную улыбочку, решил выслушать его.

Тот, недолго думая, полез в карман и вытащил красненькую купюру достоинством в десять рублей.

— Вот, — повертел он перед моим лицом бумажкой. — Даю тебе чирик, а ты мне возвращаешь нож. Согласен? — уточнил он.

Однако я — воробей стреляный, меня так просто на мякине не проведёшь. Тут явно этот ножик ему был очень нужен — не стал бы он вот так сразу давать за него, по меркам СССР, довольно приличную сумму.

Сделав рожу кирпичом, я сухо бросил:

— Подумаю! — и, взяв за руку сестру, направился к нашему подъезду.

— Да постой ты! — дёрнул меня за рукав хулиган. — Понимаешь, этот нож не мой, — загнусавил хулиган. — Я его вчера подрезал у своего дядьки. А он мужик серьёзный, только откинулся. Если тот узнает, что это я свистнул у него выкидуху, он же мне башку оторвёт.

— А мне-то что с того? — буркнул я, вырывая свою руку. — Ты спер — вот сам и разбирайся со своим дядькой.

— Но… — было начал он снова, но осёкся.

— Гаранин, как там тебя по имени? — спросил он.

— Алексей Олегович, — представился я. — Хотя можно просто Лёха.

— Лёх, ну будь другом, отдай нож, — снова заканючил гопник. — Нет у меня больше денег, и так у корешей пришлось занимать. Хочешь, вот жвачку могу тебе ещё отдать, мамке моей с Таллина по блату привезли.

— Ну, клянусь, больше нет ничего, пустой я, — и он демонстративно похлопал себя по карманам брюк.

Сестрица моя Ирка, услышав волшебное слово «жвачка», мгновенно оживилась и принялась дёргать меня за штанину, требуя её. Для современных жителей, не знакомых с таким новшеством, жвачка была настоящим чудом, а для детей — ещё и поводом похвалиться перед сверстниками. Пришлось всё же пойти у неё на поводу. Хулиган осторожно протянул ей упаковку и, уже глядя на меня, спросил:

— Ну что, договорились?

Я лишь молча кивнул и бросил ему:

— Пошли.

Подойдя к тому месту, где мы вчера сцепились, я кивнул ему на траву и посоветовал поискать в ней. Мол, не хотел светить ножом перед родителями, и пришлось его сбросить в траву.

Через пару минут от гопника прозвучало радостное: «Нашёл!» «Вот блин, Архимед», — подумал я, тот, по преданиям, тоже орал, что «Нашёл».

Он радостно продемонстрировал мне свою находку и принялся обтирать нож о свои штаны.

— Чирик гони, — неласково бросил я ему, предполагая, что тот сейчас на радостях свалит и забудет про должок.

Тот, явно нехотя, всё же достал деньги из кармана и протянул их мне.

«Отлично», — прикинул в голове я, — «тридцать пять рублей за сутки — нормально так я на каникулах потрудился».

— Ну и чё ты встал? — бросил я гопнику, который был всё ещё тут. — Вали уже, и чтобы я тебя в нашем дворе больше не