Земля: Выживание. Том II - Михаил Ран

потянулся руками вверх. После работы с чужими воспоминаниями… всегда накрывало. Ощущение такое, будто ты только-только выплыл с большой глубины. По лицу было заметно, что мужчина чертовски раздражен и раздосадован.

— Я… не уверен. — с раздражением признался тот, тряхнув головой, чтобы окончательно отогнать остаточные эффекты ментального погружения. — Воспоминания просмотрел. Поверхностный слой чистый, тут всё, как всегда: обрывки диалогов, зрительные образы, эмоциональные всплески. Но когда я добрался до нужного временного промежутка… — он прищурился и бросил взгляд на лежащего человека. — Всё стало размытым. Каким-то смазанным. Как будто кто-то тщательно прошёлся именно по этим участкам, и подтёр всё что там было.

— Изменены? Удалены? — переспросил Хирм. Мужчина наконец оторвал взгляд от пленника и медленно развернулся. — Разве их кто-то мог скорректировать?

— Тут основная странность. — медленно протянул Мирок, сжимая и разжимая пальцы. — Если бы их просто удалили, то я бы почувствовал отторжение. Отторжение его разумом самих воспоминаний, ложных. А в случае с изменением. — мужчина прикрыл глаза, и с какой-то злой иронией добавил. — Нет, не думаю что это могли сделать. Тут нет менталистов. А кузнецы, которых мы встретили… там их тоже не было.

— Он мог обмануть сам себя? — голос Хирма по-прежнему был холоден, но в нём появился слегка уловимый оттенок интереса.

Мирок промолчал, задумчиво наблюдая за бегающими строками на ближайшем из экранов. Где-то в стенах снова прошёлся гул работающих систем, а может это был сам город, живущий своей жизнью там, наверху.

— Нет. — наконец сказал он. — Уверен, этот примитив на такое не способен. Он хоть и владеет пси, но явно на начальном уровне. А с учетом тех манипуляций, что показывал… Говорю с уверенностью, что у него нет возможности освоить даже базовую менталистику. — Мирок подхватил со стола нечто, напоминающее стакан, и одним глотком его опорожнил. — Он не мог сознательно стереть или подделать свои воспоминания.

Слова повисли в воздухе. Хирм напрягся, это было видно даже через его маску безэмоциональности. Сделав несколько шагов вперёд, здоровяк приблизился к телу Александра.

— Прямого воздействия не было? — уточнил он. — Может быть импланты? Сам же знаешь, у нас нет возможности полностью его просканировать.

— Никакого. — уверенно отрезал Мирок. — Внедренные импланты оставляют след, как и пси-влияние. Но тут ничего, пусто. Даже остаточного шума нет. — несмотря на предыдущую уверенность, мужчина всё ж таки решил добавить. — Даже если кто-то и вмешивался, то это был бы запредельный уровень. Кто-то из высших менталистов. Использующих крайне тонкие воздействия. Они, да, могли оставить минимальный след.

Хирм не удержался и нахмурился. Весь его вид говорил о том, что он не любит непредсказуемость. А особенно, когда эта «непредсказуемость» напрямую затрагивала его работу. Сейчас, когда Ирис убили Кузнецы. Харп был очень недоволен. Он отдал очень много солваров, чтобы нанять наемника её уровня. Теперь же вообще было непонятно, есть ли ещё кто-то на этой планете помимо кузнецов?

— Он не знал о прототипе. — проговорил мужчина скорее себе, чем своему собеседнику. — Но он точно с ним взаимодействовал. Мы это знаем из беседы с нашим резидентом.

— Ну теперь тут можно только предполагать. — раздражено дернул щекой Мирок.

— Это плохо. Отнесу его пока в камеру. — добавил здоровяк, и подхватив человека за ногу, потянул в сторону подвального помещения.

Хирм делал всё без особых церемоний, в его здоровых ладонях, человек обмяк, как тряпичная кукла, если бы не едва заметное дрожание век, можно было бы подумать, что он мёртв. Но мужчина знал, что тот точно жив. По крайней мере, ему хотелось верить, что Мирок не сделал ничего фатального. Пока что.

Сухое шуршание сопровождало каждое их движение. Тем временем, тело человека оставляло за собой небольшую кровавую дорожку, едва заметную на пыльной поверхности пола. А серый, окружающий их бетон, дрожал, как если бы в соседней комнате работал отбойный молоток.

Двери в соседнее помещение распахнулись перед ними как рассечённая плоть. Створки разошлись в стороны, издавая свистящие звуки. Харперы наспех обустроили свое убежище, поэтому всё выглядело очень скромно и без изысков.

Хирм швырнул пленника за толстую решетку, и активировал ограничители сил. Чисто на всякий случай. Он не верил, что примитив сможет сделать хоть что-то. Но, как учил его наставник, лучшим оружием является предусмотрительность.

Здоровяк ещё несколько секунд смотрел на лежащего парня, словно пытаясь проникнуть во все его тайны, и вызнать, что именно тот скрывает. Его интуиция кричала, что что-то ускользает от их внимания. Но понять что именно — он не мог.

В соседнем помещении пахло химией и перегретыми колбами. В воздухе висела тяжёлая вонь синтетики. Казалось, что кто-то сварил антифриз и распылил его по местной вентиляции.

Лаврентий Павлович сидел на изогнутом кресле, больше напоминающем мягкую кишку, и покачивался, перебирая сухими пальцами по голографической панели.

Ученый был из тех людей, кто даже после смены стороны оставался верен белому халату. Хотя сейчас он больше походил на какого-то персонажа из фантастических книг. Его облачение было нечто среднее, между медицинской формой и хитиновым панцирем. Типичный гибрид, сшитый из неземных материалов.

— Как же прекрасно, как же прекрасно! — бурчал он себе под нос, так и не заметив, как к нему зашли. — Именно это я и искал всю жизнь! Сколько же всего нового, и как много неисследованных вещей.

— Вижу, что ты в хорошем настроении? — холодно бросил Хирм, проходя мимо. — Уверен, что это тот объект, который был в вашей лаборатории?

— Господин Хирм! — старик буквально вскинулся, вытянувшись перед инопланетным командиром почти по-военному. — Если что-то пошло не так, я… я прошу разрешения быть полезным! Уверяю вас, я способен на многое!

Он торопливо стянул перчатки, и не зная куда их деть, сунул в карман халата. Лицо было натянуто в гримасу, которая по всем земным понятиям должна была означать «улыбку». Только вот больше походила на судорожное желание вылизывать собеседнику ботинки.

— Без сложностей не бывает. — очень нетипично и с какой-то философской ноткой заметил Хирм, так и не сбавив шага.

— У господина Мирока не получилось? — Лаврентий Павлович тряхнул седой головой.

Здоровяк остановился, и очень пристально посмотрел на земного ученого. Тот, словно ощутив что подставил шею под острый нож, быстро затараторил:

— Я ни в коем случае не осуждаю, нет-нет-нет, что вы! — его руки метались в стороны, в каком-то защитном жесте. — Просто мы новый вид, и, наша физиология плохо известна там. — показал он головой наверх.

— Если есть что предложить — говори. Просто так воздух сотрясать не надо. — наклонил в сторону голову Хирм. — И запомни… — здоровяк вскинул руку, выпуская эманации силы в сторону ученого. — Никогда не открывай рот в