Знаменосец забытого бога 2 - Юрий Ра

этого самого тела совершенно не поняли его возмущения, типа ничего особенного нет в том, чтобы четыре дня трястись в поезде и умирать со скуки. Еще и порадовались за Тимура, якобы он по-королевски поедет в купейном вагоне. Тому, кто в прошлой жизни катался в вагонах «СВ» самых фирменных поездов России убитые купейные вагоны советских поездов сибирского направления не казались транспортом мечты. И хорошо, если это будет «фирменный» Москва-Владивосток, а не дополнительный летний поезд.

Тимуру начали рассказывать про романтику путешествий, про то, как здорово лежать на верхней полке и смотреть на проносящиеся мимо пейзажи, про ложечки, мелодично позвякивающие в стаканах с чаем, про то, как хорошо спится на полке под мерный стук колес… «Пипец, - думал он, - какие незатейливые радости у народа сейчас!» И было слегка непонятно, кто ненормальный: попаданец со своей любовью к комфортной жизни или все они, люди вокруг него, не помешанные на быте.

- Так что мне брать в дорогу? Кроме пасты и щетки, мыла и полотенца? – Про полотенце Тимур сказал чисто ради красного словца. Полотенце выдаётся во всех отелях, во все поездах. Его только в самолёте не выдают.

- Нож, изоленту, отвертку на всякий случай, консервы, чтоб в дороге не испортились.

Папа перечислял и перечислял. По его словам, взять стоило всё, что может пригодиться в поездке. Надеяться на Ула-Удинские магазины нельзя, в вагоне-ресторане могут отравить, розетка в гостинице или общежитии может оказаться неисправная, равно как и замок в двери. Мама ратовала за несколько комплектов одежды, медикаменты от всего сразу и тоже топила за еду длительного хранения.

Короче, Тимур понимал, что взрослые правы, но соглашаться с их правотой не очень хотелось. А что делать? Не с сумкой же ехать. Если бы они летели на турнир посредством «Аэрофлота», то уложились бы в три-четыре дня, а так… надо брать чемодан, однозначно.

- Чемодан? А какой? Один из тех, что мы в круиз брали? – Папа уже собрался лезть в кладовку.

- Не, тот, с которым я в прошлом году в лагерь ездил.

- Тим, он же страшный.

- Зато практичный и не привлекает внимания.

- Наоборот! Уверена, что в лагере над ним не раз позубоскалили.

- Мам, я не про обычное внимание, я про то, что подрезать не захотят, уж очень он непрезентабельно выглядит. Опять же особые приметы запоминающиеся. Чемодан на колесиках в нашей стране пока только у меня, любой милиционер срисует.

- Ну и жаргон! Подрежут, срисуют… Тимка, ты выражаешься так, словно от самого Владивостока ехал в плацкарте с очень простым народом.

- Оль, просто наш сын хочет, чтоб в поездке его не держали за маминого сыночка из интеллигентной семьи. Вот и тренируется сейчас на нас с тобой.

- Ладно, чем бы дитя не тешилось. Тим, в вагоне в чём валяться будешь?

- Да как все, в спортивном костюме.

Тимур почти не кривил душой, говоря «как все». Действительно, синий спортивный костюм в этой эпохе есть самый распространенный прикид граждан, лежащих на полках поездов дальнего следования или на больничных койках. Одна поправочка, абсолютное меньшинство советских граждан делает это в «Адидасе». Наш герой тоже считал такой вариант пошлостью, он хотел «Пуму». Красный олимпийский костюм за год стал откровенно мал, ноги и руки за это время вытянулись за обрез ткани так, что носить его было уже неприлично. Тем более, ехать на Кубок СССР.

Вагон, он же Вадик, в конце мая попытался решить проблему Тимура, притащив его к Валере-спекулянту. Увы, времени перерыть все склады московской фарцы не было, так что вместо немецкого спортивного костюма с прыгающей кошкой пришлось покупать немецкий же костюм с трилистником. С другой стороны, скромность тоже украшение.

- Тимур, а тапки тебе не нужны? А то смотри, твои «Рибоки» вот-вот развалятся.

- А что есть?

- Я ждал этого вопроса! – Просиял Валера. Продать человеку то, за чем он пришёл, нехитрое дело. А вот впарить ему сверху один-два товара, вот это высший пилотаж!

- Так чего у тебя на мой уже почти сорок третий?

- Будешь смеяться, но та самая «Пума». Кроссы от бундесов.

- Смешно. Снизу Рудик, сверху Адик.

- Всё понимаю, а тут не понял. – Валера догадался, что будет новая лекция от этого интересного «спортсмена».

- В фашистской Германии два братца было: Адик и Рудик Дасслеры. И была у них фирма «Адидас» в честь старшего в семье, Адика то есть. После войны году в сорок восьмом они две свои фабрики поделили, Рудольф создал собственную фирму. – Тимур рассказывал, а сам примерял обувь, про которую втирал. - Назвал чувак её по скромной семейной традиции «Руда», то есть Руди Дасслер. Ну а потом зачем-то переименовал её в «Пуму». Так что фирмы двух братьев всю дорогу жёстко конкурируют на рынке спортивной одежды и обуви. Хотя там сейчас уже их детишки заправляют. Такая вот история.

- Круто! И откуда ты всё это знаешь, Тим?

- Поживи с моё, тоже будете всё знать.

- Ну да, насмешил. А может ты того, просто сочиняешь это всё? Хотя про «Рибок» вроде не соврал прошлый раз. Я корешам прогнал твою историю, сказали, что всё так и есть. Как кроссы, подошли? – Валера не оставлял шанса клиенту уйти без обновок на все его бабки.

- Нормалёк! В них и буду выступать.

- В цирке?

- Дурак что ли? Я на Кубок СССР скоро еду. По стрельбе из лука.

- Вона как. Ты в самом деле спортсмен? А я думал, просто горбатого лепишь. Вагон даже присвистнул от удивления.

- Было бы перед кем. А хочешь загадку, Вадик? Какое слово получается из букв Г, А, В, Н и О? – Тимуру даже обидно стало, что ему не поверили. Он искренне разозлился и даже не вспомнил, что в момент знакомства с барыгами никаким спортсменом не был и реально гнал им пургу про свои поездки за границу в составе команды по какому-то виду спорта.

- Да пошёл ты!

- ВАГОН получается, а не то, что вы подумали.

- Ха! А точно же вагон! – Заржал основной барыга Валера. – Я эту шутку запомню.

- «Говно» через две «О» пишется. Фуфло твоя шутка. – Возразил Вагон, но без горячности, просто чтоб не оставлять за пацаном последнее слово.

- Ну извини, если обидел. Ты нормальный чел, Вадик. Я