Знаменосец забытого бога 2 - Юрий Ра

- Играю, да только не даёт никто.

- Мал ещё, потому и не дают. – Подколол его Гаврилыч.

- Нет, серьёзно. Пацаны только в козла. А отцовы коллеги отказываются после того, как я их на полтинник обул.

- Ты с отцом что ли играл?

- Вместо него, ему позвонили в тот раз по важному вопросу.

- Странная у вас дома система воспитания. Я бы своим детям не разрешил. – Удивился начальник команды. – Без «бы», я им и не разрешаю. Так чего, поддержишь компанию?

- Если только по копеечке за вист. А то обидитесь.

- Вот наглец! А давай по копеечке!

Обсуждать произошедшее только что происшествие никто не рвался. Взрослым мужчинам явно было стыдно, что пошли как крысы за Гаммельским крысоловом. О чём они думали, где были их головы в этот момент? Не иначе, как под гипнозом.

Глава 25 Гостеприимный Улан-Удэ

По копеечке получилось не обидно, всего по паре рубликов Тимур и стряс со своего руководства. Игорь Гаврилович молчал, морщился и не влезал – его дело маленькое, взяли на Кубок Союза и хорошо. А то, что начальник команды и старший тренер играют с несовершеннолетним спортсменом в карты на деньги, так по копеечке всего, просто символически.

Насчет «необидно» - это как посмотреть. С одной стороны, парню просто тупо везло с прикупом, так выигрывать любой сможет. С другой стороны, так играть неинтересно, когда противнику прёт, причём даже без мухлежа. Кто бы не сдавал карты, всегда фарт был у Тимура. Так что вторую пулю расписывать на следующий день не стали.

А в остальном путешествие прошло штатно, кое у кого даже получилось отбить расходы на коррумпирование до того момента кристально честной проводницы, наш герой почти в ноль вышел с учётом выигранных копеек. А что, копейка рубль бережёт. Не зря же он пил чай, заваренный из своих пакетиков. Или просто не хотелось пробовать грузинский чай №36, заваренный с применением соды? Тимур в бытность Василием как-то прочитал на заслуживающем доверия ресурсе, что романтическое название «Номер тридцать шесть» этот сорт чая получил за купаж с тридцатью шестью процентами индийского чая. Индийский чай в эту смесь добавлять перестали довольно быстро, а название осталось. Красивая легенда, блин.

Выходил из вагона Тимур, неся на шее сумку с мелочёвкой, на плече – чехол с разобранным луком, а за его спиной катился, тихонько погромыхивая на трещинках асфальта, чемодан на колёсиках, чёрный как гроб из детской страшилки. У видевших этот перфоманс моментально возникали идеи насчёт расчленёнки внутри. Но милицию никто не вызвал – субъект со страшным чемоданом двигался в группе с нормальными, а все знают у нас – маньяки командами по стране не ездят. То есть, все знают, что маньяков в Советском Союзе не водится, а которые порой встречаются, это психически нездоровые люди, достойные жалости.

Восемь человек с чемоданами, сошедшие с московского поезда – это добыча! Так решили все таксисты, то есть оба. А третий оказался бывалым, он по одному взгляду просёк, что это спортсмены, а спортсмены не офицеры, не нефтяники, не геологи, они никогда не платят. Потому и не едут на такси обычные спортсмены, не Заслуженные, не Международного класса, не Олимпийские чемпионы.

- И куда теперь?

- На автобус, или что у них тут ходит.

- Надо в «Горсправку» обратиться, киоск рядом с вокзалом должен быть непременно.

- Отставить «Горсправку»! – Начальник команды чуть не впервые за время поездки проявил начальственные замашки. – Мы кто?

- Спортсмены?

- Лучше. Мы динамовцы, а значит милиция нам в помощь.

Составляя краткосрочный план, руководитель прошёл насквозь здание вокзала, а за ним тянулась вся команда. Привокзальная как таковая отсутствовала, вместо неё раскинулась совершенно обычная проезжая часть улицы. А на тротуаре к вокзалу жались ларьки, бочка с квасом, милиционер.

- Вон он! Лови милиционера! – Кто-то из членов команды вполголоса вопил и тыкал пальцем в представителя закона. И вся группа надвинулась на одиноко стоящего сержантика.

- Товарищ сержант! Мы из московского «Динамо»…

- Что, правда?! – Смесь восхищенного недоверия пополам с надеждой как нимб воссияла на гладко выбритом круглом лице.

- По стрельбе из лука. – Выключил очарование Иван Иванович. – Подскажите, на чём мы можем доехать вот до этого адреса.

И начальник команды сунул под нос постового бумажку с каракулями вместо пригласительного на футбольный матч «Динамо-Москва» - «Весь остальной мир», проходящий на центральном стадионе славного города Улан-Удэ. Тимур посочувствовал бедному милиционеру и приготовился, что их пошлют туда, куда и положено быть посланным в городе с таким хулиганским названием. Но нет, слуга закона не просто сказал устно, на чем и как, а еще и нацарапал на той же бумажке номера автобусов.

Читатель может не понять, почему главный герой счёл название города, в который он приехал, непристойным, так мы поясним. Благодаря своей неописуемо широкой эрудиции, Тимур-Василий знал, кто такие уланы, значение древнерусского слова «уд» ему тоже было ведомо. Таким образом, сложив один и один, он получил примерный перевод названия города на современный русский язык: пиписька кавалериста. Поскольку своими изысками Тимур ни с кем не поделился, ему никто не объяснил, как попаданец ошибается. Но мы-то с вами знаем, что «улаан» с бурятского переводится как «красный».

Тимур как самый практичный уже стоял с кружкой кваса в руке и чемоданом у ноги, когда остальные только рванули от сержанта к бочке.

- Как квас?

- Как везде. – Ёмко ответил он. – Строго по ГОСТу. И тоже шесть копеек за кружку.

- Мать, выручай! – Москвичи окружили продавщицу, тоже бросив своего начальника.

- Паачему без команды?! А если пронесёт?

- А значит нутро слабое, раз пронесёт! – Бойко ответила смуглая сморщенная бабулька, не отрываясь от своей главной функции: конвертировать медь в жидкое золото кваса.

Руки мелькали без участия хозяйки, пятаки и трёхкопеечные монеты тонули в лужице кваса, а пузатые гранёные полулитровые кружки вставали под такой же жёлтый латунный кран. Вставали и как по волшебству обзаводились шапками пены. Минута, и мятежная команда блаженно жмурится, загоняя в себя кисло-сладкий квасок. Начальник команды глазом моргнуть не успел, уже и у него в одной руке кружка, а в другой – мокрые монетки сдачи.

До стадиона имени 25-летия Бурятской