Лавка пряностей - Марьяна Лисичко

и не нашли искомого. Расстройство Сири угадывалось безошибочно по тем ужасам, что летели из ее клюва. Портовым грузчикам и сапожником определенно стоило поучиться некоторым словесным конструкциям, извергаемым пернатым фамильяром.

— Ты можешь нормально сказать, что мы ищем? — обессиленно подвывал рыжий кот.

— Тетрадку, очень старую, самодельную, с галиным почерком. Я ж тебе даже образец показала!

— Тут полно этих тетрадок!

— О какой именно тетрадке речь? — встрял в диалог Николай.

— О той, что Галя подарила Рае на выпуск из ковена. Сама она не вспомнила, а я вспомнила. И точно знаю, что она ее хранила!

— Но все сгорело при пожаре!

— Ага, как же! И вот это сгорело, и вон то! Эти вот рукописи, Николай, — ни что иное, как конспекты, которые Рая вела в ковене. Если все сгорело, то они здесь откуда?

— Рая меня обманула? — удивился гном.

— От части. Большинство книг и артефактов действительно были уничтожены пожаром, но часть удалось сохранить. Анечка погибла в том пожаре, но треть содержимого этого шкафа удалось спасти благодаря её любопытству.

— Какая Анечка? — удивился Лео.

— Ученица Раисы, — ответила курица, — но это сейчас не так важно. Анечка изучала высшие руны на старом сундуке. Просто набивая руку, она поставила на сундук защиту вообще ото всего, что только может произойти с куском дерева. И в нем она хранила то, что изучала, а закончив, перекладывала на место. И я точно видела ту самую тетрадку незадолго до пожара у Анечки в руках!

— Сири, ты понимаешь, что это значит?

— К сожалению, понимаю. Если мы ее найдем, значит злодейка проникала в лавку и шарила по нашим вещам. А если мы ее не найдем, это не исключает вероятности, что злодейка проникала в лавку и украла ту тетрадь.

— Раисе скажем?

— Что вы мне скажете? — в подсобке внезапно возникла лавочница, — И почему здесь такой бардак?

— Рая? Почему ты так быстро вернулась? — хором спросили курица и букинист.

— Потому что мы не в наше обычное место ездили. Не доверху насытилась, зато быстро. Так что там с бардаком и откровениями?

— Начнем с того, — ответил Николай, — что ты меня обманула. Сгорело не все.

— Да, не все, — смутилась старушка.

— Это не вопрос был, а утверждение. Сири сказала, что видела тетрадку Гали у Анечки незадолго до пожара. Вот её-то мы и ищем.

— Не было в том сундуке галиной тетрадки! И я просила не называть при мне имя моей дочери!

Ксюша, безмятежно прибирающаяся в торговом зале выронила банку, которую собиралась отложить и заполнить. Да и сама девушка едва не навернулась с табурета.

— Какой дочери? — вклинился Лео, — речь же шла об ученице.

— А вот давайте сейчас не будем спорить. Хорошо? — завизжала курица.

— Хорошо, — с лица Раисы схлынул гнев, — Давайте так. Все, что уцелело, я перебирала сотню раз. Не было там тетрадки с рецептами. Дочка либо дочитала ее, либо читала именно её, когда начался пожар.

— Точно? — хором переспросили Сири и Николай.

— Абсолютно. Иначе бы меня не удивило, что такая тетрадь у меня вообще когда-то была.

— Одной проблемой меньше, — выдохнул гном, — а то уж мы решили, что злодейка была в лавке и выкрала тетрадь.

— Нет. Скорее, у нее был запас зелья или ингредиентов. Маловероятно для кочевницы, отлученной от ковена, но не невозможно.

— А с чего мы вообще взяли, что она отлучена от ковена?

— Потому что все наши перемещения отслеживаются, а об ещё одной высшей ведьме в городе никто не в курсе. Такой ответ тебя устроит, дорогой?

— Допустим. Я одного не понимаю — когда мы успели ей в кашу нагадить? Мы её даже не ловим, этим парни занимаются.

— Не знаю, ох, не знаю. Но я её, кажется, где-то уже видела.

— Да мы и разглядеть ее толком не успели, лишь по юбке поняли, что это женщина!

— Черт его знает, как объяснить. Ну, знаешь, как бывает, когда с человеком долго знаком, издалека его узнаешь по походке, по жестам. Вот тут что-то такое же, неуловимое, на уровне неосознанного. Где там тот лоскуток? Попробую что-то по нему понять.

Николай извлек из кармана жилета небольшой кусок белой ткани и передал бывшей жене. Спросив разрешения у помощницы, Раиса уединилась в комнате Ксюши и попросила не мешать. Саму девушку, прибежавшую в подсобку для расспросов, букинист осёк и развернул. Ни к чему было отвлекать лавочницу, да и ему самому не хотелось поднимать тему Анечки.

Фамильяры, уже успокоившиеся, разлеглись на прилавке в обнимку друг с другом, оставив гнома убирать беспорядок в подсобке. Ксения вернулась к уборке, но уже потеряла ту безмятежность. Движения юной ведьмы были нервными, внимание переключалось с одного на другое, лишая концентрации.

Раиса, тем временем, была сама концентрация. Силы, взятые в ближайшем пригороде с некоторым трудом, были брошены на сканирование кусочка льна, оставленного злодейкой на разбитом окне. Ведьма буквально ничего не видела и не слышала. Для нее существовали только ее дар и лоскут ткани.

Пустота.

Страх.

Боль.

Голод.

Этот спектр чувств уже был знаком лавочнице по предыдущим попыткам. Но не могли же приложенные усилия пропасть зря! Раиса заглянула глубже.

Боль. Другая боль.

Кровь.

Огонь.

Горит родной дом. Умирает самый близкий человек.

Дикий ужас.

Смерть.

Ведьма отшвырнула лоскут льна, будто держала в руках ядовитую змею. Однако, ткань успела ужалить огнем и обратилась в прах еще в воздухе, так и не долетев до пола. Но самым страшным было не то, что Раиса увидела. Страшно было то, что Раиса это уже видела, пережила, прочувствовала.

Та боль была ее. Кровь принадлежала той, кого называли Хранительницей Леса. Горел ее дом. Умирал ее самый близкий человек. И тот дикий ужас от происходящего и безысходности тоже принадлежал Раисе. Все это случилось с ней самой в той, прошлой жизни.

В свою комнату влетела обеспокоенная Ксения. Девушка на незначительном расстоянии чувствовала эмоции наставницы почти так же ярко, как свои собственные.

— Что с Вами⁈ Раиса Никитична, Вам помощь нужна?

Лавочница подняла на стажерку красные опухшие глаза. Всегда, стоило лишь немного присмотреться, можно было заметить, что глаза у старушки молодые и задорные. В тех глазах, которые увидела Ксения, были тысячи лет боли и скорби. Без слов было понятно, что помощь Раисе еще как нужна.

На шум прибежали и все остальные. Последним в маленькую тайную комнатушку вбежал Николай. Он-то и заметил, что лоскута ткани в руках бывшей жены больше нет.

— Рая, где тот кусок?

— Он сгорел, — бесцветным хриплым голосом ответила старушка.

— Как? Сам, что ли?

— Сам, сам. Защитное заклинание.

Сири многозначительно