Главный инженер 3 - Вадим Фарг

Мужики переглянулись, и на их лицах появилось суровое выражение людей, которые не привыкли бросать своих в беде.

— Понятно, — коротко произнёс Степаныч. — Если нужно будет съездить к нему на разговор и объяснить по-мужски, что сестру трогать нельзя, ты только скажи, мы со Славкой и Митяем быстро ему мозги вправим.

— Спасибо, мужики, но пока в этом нет необходимости, я собираюсь решить эту проблему самостоятельно, законными методами, — ответил я, слегка покачав головой.

— Ну, смотри, командир, но ты помни, что такие гнилые хвосты сами по себе не отваливаются, их нужно обрубать под самый корень, — мудро заметил старик.

— Я это знаю, Степаныч, поэтому и собираюсь закрыть этот вопрос в ближайшее время, — ответил я, открывая свой блокнот и раскладывая перед ними подробные планы первого коммерческого объекта Виктории.

* * *

Мы провели в гараже ещё около часа, детально обсуждая план нашего осмотра первого ресторана. Мужики поначалу слушали мои инструкции с некоторой настороженностью, но постепенно увлеклись процессом и начали вносить свои предложения. В этот момент, глядя на их оживленные лица, я понял, что эти люди больше не были для меня временными помощниками. Они начинали чувствовать себя частью одной команды, которая создавалась на их глазах и при их непосредственном участии.

Когда мужики наконец разошлись по домам, в гараже снова воцарилась приятная тишина, нарушаемая лишь редкими звуками с улицы. Я взял ручку и принялся за записи в блокноте.

— Так, начнём с главного…

«Штаб».

Улыбнулся самому себе и добавил ниже несколько строк:

'Рита отвечает за звонки клиентов и наводит порядок с документацией.

Степаныч отвечает за контроль и качество работы всех остальных.

Слава должен руководить всей электрикой. Важно, чтобы снова не запил.

Митяй на вентиляции, и проследить, чтобы научился вовремя прикусить язык.

Михалыч должен стать мозгом и главным прорабом. На нём основа чертежей.

Игорь…'

А вот здесь я ненадолго задумался, но через секунду скрипнул зубами и дополнил:

«Закрыть эту гниду окончательно, пока он снова не натворил дел».

М-да, а теперь неприятный, но нужный разговор.

Достав из кармана телефон, посмотрел на время. Да, было поздно, но я не мог оставить это просто так. Поэтому быстро нашёл нужный номер и нажал вызов.

Несколько секунд слушал гудки, но потом в трубке всё же послышался уставший мужской голос:

— Боже, Смирнов, только не говори, что поймал какого-то наркобарона, — чуть ли не взмолился Петренко. — У меня сейчас и без того дел сверх меры.

— Разве наркобарон не принес бы вам звёздочки на погоны? — поинтересовался я с лёгкой иронией.

— Ага, а ещё кучу новых проблем и бумажной волокиты, — пробормотал он, потом вздохнул и обратился чуть собраннее: — Так что случилось? Ты же не звонишь мне, чтобы узнать, как дела?

— Если бы, товарищ лейтенант, — ответил я и чуть выпрямился, чтобы было удобнее сидеть. — Я хотел прояснить вопрос по одному моему старому делу.

— О-о-о, теперь у тебя есть старые дела? — теперь уже он иронизировал. — Ладно, какое именно?

— Дело про того Игоря, который хотел сестру отравить газом, помните? — поинтересовался я. — Мне тогда удалось его задержать и продержать у неё в квартире, пока вы не приехали.

— Так, так, так, — пробормотал Петренко, и я услышал звук клавиатуры по ту сторону провода. — А фамилию не напомнишь?

— Уж простите, но когда он полез на меня с кулаками, то у меня не было времени познакомиться.

— А вот зря, Максим, зря. Так бы я тебе сейчас быстрее… о, нашёл.

Я чуть напрягся.

— И? Что там? — во мне взыграло жуткое любопытство, смешанное со злостью, всё же это дело должно было быть плёвым и закрыться через пару часов допроса, а по факту…

— Так, сейчас… ага, — Петренко немного помолчал, а потом вздохнул. — Хреновое дело, если честно. Игоря твоего отпустили за неимением улик.

— А вот сейчас не понял, — я напрягся. — В смысле улик нет. Перерезанный шланг, пальчики… да там же всё наглядно было. Чёрт! Да я лично вам его на блюдечке подал!

— Так, успокойся, Смирнов, — строго заявил участковый. — Я прекрасно тебя понимаю, но дело сложилось так. Наш следователь…

И вот в тот момент на секунду вновь повисла пауза, а потом уже сам Петренко решил выказать эмоции.

— Твою мать! — вырвалось у него. — Да это ж форменный…

— Товарищ лейтенант, — я всё же не удержался от легкой издевки. — Давайте соблюдать субординацию.

— Знаешь, что, Смирнов? — прошипел он, явно злясь, но не на меня. Хотя я уже догадывался, о ком пойдёт речь дальше. — Дело вёл Кравцов. Думаю, ты уже понял. И я…

— Да, я вас понял, — зачем-то кивнул я в пустоту. — Получается, что я ловлю преступников, а он их отпускает. Интересная работа. Может, его называть антиследователь?

— Может, — не стал отпираться Петренко. — Но здесь я уже ничего сделать не могу. Дело закрыто, твой приятель отпущен, и все вроде бы должны радоваться.

— Не вижу ни капли счастья, — процедил сквозь зубы я.

— Опять же, зря, Смирнов, — усмехнулся Петренко. — Ты же понимаешь, кто обрадуется такому подарку?

Да, я знал.

— Мне ей позвонить или вы сами? — на всякий случай уточнил я.

— Ну, если ты хочешь поругаться с ней в столь поздний час, чтобы потом пригласить в ресторан, то звони сам, — ехидно заметил мой собеседник.

— А если это только ваши домыслы, и мне сейчас не до ресторанов? — в тон ему отозвался я.

— Тогда это деловой разговор, и позвонить Светлане Андреевне должен я, согласен?

— Абсолютно.

— Вот и договорились. Я позже маякну тебе, что к чему.

Мы попрощались, и я чуть ли не отбросил телефон на верстак.

— Вот же гнида, — вновь процедил я, и это обращение было адресовано сразу двум персонажам из моей жизни: Кравцову и пока что безфамильному Игорю. — Но ничего, скоро вы оба получите своё.

Я вновь посмотрел на список своей команды и почувствовал внутри не привычную усталость, а яркое предвкушение скорой победы. Затем тихонько усмехнулся, откинулся