Маг воды. Том 6 - Саша Токсик

От кромки воды послышался новый звук. Он был похож на шипение или шорох, и он приближался.

Глава 18

— Капля, свет!

Я нарочно произнес команду вслух, хотя хватило бы и моей ментальной связи.

Федька, который едва не растерялся в полной темноте, благодаря этому понял, что всё идет по плану. По крайней мере до этого момента. Дальше у меня плана не было, дальше я собирался импровизировать.

Берег залило ярким голубым свечением. Капля сияла ярче уличного фонаря, кажется, влив в эту вспышку света всю свою нелюбовь к странной злой воде.

Всё вокруг стало видно как днем, а может, еще четче. И посмотреть было на что.

Камыши, заросли которых охватывали выход к берегу с двух сторон, оказались под водой. Вечером между нашим лагерем и кромкой озера было метров десять. Сейчас вода плескалась у самых наших ног.

И она прибывала. Тихий шипящий звук, который я уловил, издавала сухая трава на берегу, которую накрывали волны. Словно морской прилив, которого в озерах не бывает по умолчанию.

Ощутив свет, вода замерла, словно кошка, которую застигли за подкрадыванием к голубю. На секунду я подумал, что спугнул её и она сейчас с виноватым видом двинется обратно, словно ничего не произошло.

Но озеро не собиралось отпускать добычу, которую уже считало своей.

Поверхность воды вдруг выстрелила пучком щупалец. Темные и блестящие, похожие на водяные плети, мое собственное заклинание, они рванулись в нашу сторону, целясь к моему удивлению не в меня, а в Федьку!

То ли тварь почуяла в нем слабейшего, то ли имела еще какие-то резоны, но она едва не застала меня врасплох.

Три щупальца я отрубил водными дисками, еще два принял на щит, а с шестым, последним, разобралась Капля.

Она с сердитым бульканьем вгрызлась в щупальце, повиснув на нем. Краем глаза я заметил, что мой водный дух раздулся в размерах, ощетинившись какими-то колючками или лезвиями.

Капля стала похожа на светящегося полупрозрачного «визгуна» и, судя по её реакции, такая боевая форма ей очень нравилась. Светящиеся грани перемололи щупальце, как маленькая злая фреза.

«Злое! Злое!» — на этот раз в её бульканьи слышалось мрачное удовлетворение, мол, «Я предупреждала, а вы мне не верили».

— Федька, назад! Не приближайся к воде! — скомандовал я, не оборачиваясь.

Я следил за водой. Пока мы отбивали атаку, озеро проползло еще несколько метров. Привычным усилием воли я попытался взять эту воду под контроль, и впервые за всю мою магическую карьеру вода мне не подчинилась.

И если днем её непроницаемость показалась мне любопытным курьёзом, какой-то формой магической защиты, то теперь это стало вопросом выживания.

Тварь пряталась под поверхностью озера, и я не мог её нащупать, а она атаковала снова и снова. Десяток водяных хлыстов ударили разом, с разных сторон, отрезая отход.

Щупальца били, пытаясь застать врасплох, а сама вода ползла вперёд, выбирая для атаки позицию получше.

Я успешно отбивался от них, разбрасывая лезвия и ставя щиты, но обрубки падали на песок и тут же текли обратно к воде. Не растекались бесформенными лужами, а ползли целенаправленно, будто каждый сгусток знал дорогу домой.

Добравшись до кромки, они без всплеска ныряли в озеро, чтобы тут же атаковать снова.

А я никак не мог пробиться через упругую стихию.

Словно передо мной и не вода вовсе, а что-то другое, притворяющееся водой.

Оно сопротивлялось и выскальзывало, моя воля стекала с неё, как с промасленной ткани. Я нажал сильнее, вложив столько энергии, сколько хватило бы развернуть русло небольшой реки, но чужая сила просто вытолкнула меня обратно.

Я почувствовал азарт и весёлую злость. Давно мне не попадался такой интересный противник. Конечно, Страж или энергетические пиявки тоже были непростой добычей. Но там я хотя бы сразу понял, с кем имею дело. А здесь даже мой тысячелетний опыт Архимага пасовал. Глухое озеро сумело меня удивить.

Взять под контроль воду я не смог, но я вытянул из неё всё тепло. Вода у берега покрылась коркой бугристого льда, который пополз в глубину. Наступление прекратилось.

Заморозить целое озеро я пока не мог, мне было нужно нащупать того, кто боролся против меня.

Я чувствовал, как внизу в лед бьют щупальца, а сам тем временем сформировал из Шёпота Течений длинный острый щуп и ударил в глубину.

И ничего. Заклинание уперлось в непроницаемую стену. Тварь пряталась где-то в глубине, атакуя и тут же скрываясь, как стрелок в бойнице замка.

Она была осторожной и при этом чертовски сильной. «Боданием» на уровне энергии её не пронять, надо искать слабые стороны, а они как раз и не находились.

С берега её было не взять. Каждый мой приём упирался в одну и ту же стену, которую нельзя было пробить снаружи. Стучать в запертую дверь можно хоть до утра, но чтобы попасть внутрь, придётся войти.

А лёд перед ногами уже трещал. Вода напирала на корку, подгрызая её снизу. Ещё минута, и она ее продавит.

Я развернулся к Федьке.

Он стоял в пяти шагах за мной, и только широко распахнутые глаза и необычайная бледность на щеках показывали, что перед ним происходит что-то необычное. Сейчас, когда мой ученик увидел опасность, он как-то вдруг повзрослел и подобрался. Из двух вариантов «бей или беги», он оказался из тех, кто выбирает «бить».

— Слушай Каплю, — скомандовал я. — Буду передавать через неё. Сам не лезь!

И прыгнул в озеро!

На деле всё произошло не так стремительно. Мне пришлось раздеться, правда, в этом деле я приобрёл немалую сноровку и уложился в пару минут. Лед тем временем окончательно превратился в кашу, какая бывает на реках в начале весны. Прямо в неё я и нырнул, почти без всплеска.

Холод на мгновение стиснул грудь, а после тело подстроилось, и я просто перестал его замечать.

Последнее, что долетело сверху, был Федькин голос. Парень кричал что-то вроде: «Как я буду слушать Каплю, если у меня ничего не вышло до этого⁈» Но это была далеко не главная из наших проблем.

* * *

Поверхность затянулась надо мной без единого всплеска, будто вода заштопала дыру, через которую я провалился.

Я погружался, не чувствуя вокруг знакомой стихии.

Обычная озёрная вода расступается перед пловцом, она мягкая и податливая, она принимает тело и несёт его. Для мага воды она послушнее, чем собственные пальцы.

Эта не подчинялась. Она облепляла со всех сторон, тянула вниз с вязкой настойчивостью,