Чадо из Майнкрафта - KWIL

носился по стройплощадке, раздавая указания големам и прикидывая, что бы ещё улучшить. Он был счастлив. Его база росла. Его ресурсы множились. Его армия крепла. И где-то там, впереди, его ждали новые биомы, новые мобы, новые данжи. Новая игра. Бесконечная, как сама реальность.

Глава 30

Золотоглазый эльф, чьё имя было Линдариэль, стоял на уцелевшей ветви того, что когда-то было Древом Предтеч, и смотрел вниз. Ветвь дрожала под его ногами — тонкая, надломленная, едва живая. Как и всё, что осталось от их мира.

Прошло две недели с тех пор, как Синий Великан появился в Лесном Королевстве. Две недели — ничтожный срок для эльфов, чья жизнь измерялась тысячелетиями. Но эти две недели изменили всё. Священная роща, окружавшая Древо Предтеч, исчезла. На её месте выросла крепость — чудовищная, геометрически правильная, сложенная из блоков, которых не мог создать ни один эльфийский мастер. Стены из обсидиана и светокамня поднимались на пятьдесят локтей. Башни по углам — на семьдесят. Донжон в центре, увенчанный маяком, сиял так ярко, что затмевал звёзды. И всё это было построено из их дома. Из их святыни. Из Древа Предтеч, которое росло здесь семь тысяч лет.

От самого Древа остался лишь обрубок — тонкий, покосившийся ствол высотой в тридцать локтей, который всё ещё пытался светиться, но свет этот был тусклым, болезненным, как последний вздох умирающего. Крона исчезла полностью. Ветви, на которых когда-то висели дворцы и павильоны, были срублены и переплавлены в блоки. Сами дворцы — творения, которые выращивались столетиями, — либо валялись на земле грудой обломков, либо были перенесены за стены крепости, где Синий Великан использовал их как декоративные постройки.

Линдариэль смотрел на это и не мог найти слов. Он был Хранителем Рощи — одним из тех, кто отвечал за сохранность священного леса. Он прожил три тысячи лет. Он помнил времена, когда нынешние горы были равнинами. Он видел войны, эпидемии, нашествия. Но он никогда не видел ничего подобного. Враг, который не считает себя врагом. Разрушитель, который не ведает, что он разрушает. Существо, для которого тысячелетняя святыня — просто блоки. Просто ресурсы. Просто лут.

— Он не остановится, — сказал кто-то за его спиной.

Линдариэль обернулся. Рядом стояла Леди Розового Шиповника — одна из Аристократии Долгой Зари, эльфийка, чей возраст перевалил за пять тысяч лет. Её кожа имела серебристый оттенок, глаза светились, как две луны, а волосы струились, как жидкий свет. Она была ранена — одна из стрел Синего Великана задела её плечо, и рана, несмотря на все заклинания исцеления, не заживала.

— Мы пытались остановить его, — продолжала она. — Мы посылали воинов. Мы посылали магов. Мы пробовали огонь, лёд, молнии, проклятия. Ничто не действует. Его броня отражает заклинания. Его големы не знают усталости. А демон, который с ним, глушит нашу магию своей тишиной. Мы бессильны, Линдариэль. Бессильны.

— Мы не можем быть бессильны, — ответил он. — Мы — эльфы. Мы — Хранители Леса. Мы пережили Падение Звёзд, Войну Теней, Нашествие Глубинных. Мы переживём и это.

— Как? — Леди Розового Шиповника посмотрела на него, и в её лунных глазах стояли слёзы. Слёзы эльфа — редкое, почти невозможное зрелище. — Как мы переживём того, кто не чувствует боли? Кто не знает страха? Кто не понимает нашей речи, а если понимает, то не придаёт ей значения? Он назвал Древо Предтеч «ресурсом». Он назвал наши дворцы «декором». Он назвал нас «эн-пэ-си». Я не знаю, что это значит, но я чувствую — для него это слово означает что-то неживое. Ненастоящее. Как куклы. Как фигурки на доске. Как нам сражаться с тем, кто даже не считает нас живыми?

Линдариэль молчал. Ответа у него не было.

Вокруг них, на уцелевших ветвях и на земле, собирались другие эльфы. Хранители Рощ — те, кто выжил. Их лица были бледны, глаза потухли. Многие были ранены. Кто-то плакал. Кто-то просто сидел, уставившись в пустоту. Дети жались к матерям, не понимая, почему их дом исчез. Старики, помнившие времена основания Королевства, смотрели на обрубок Древа Предтеч и не могли поверить своим глазам. Этого не могло быть. Это противоречило всем законам природы, магии, реальности. Древо Предтеч было вечным. Оно было основой их мира. А теперь от него остался пень.

— Мы должны пробудить их, — вдруг произнёс кто-то.

Голос был тихим, но все услышали его. Он принадлежал Келеборну, Хранителю Памяти — эльфу, который отвечал за Нити Памяти в Белой Ротонде. Он был стар даже по эльфийским меркам: его кожа приобрела оттенок старого пергамента, а глаза выцвели до почти белого цвета. Он редко говорил, но когда говорил, его слушали.

— Кого пробудить? — спросил Линдариэль, хотя уже знал ответ.

— Всех, — ответил Келеборн. — Лорда Корней. Леди Утреннюю Росу. Всех Детей Первого Семени, кто ещё спит в Сердце Леса. И Королеву. Королеву Итиль. Мы должны пробудить их.

По толпе пробежал ропот. Дети Первого Семени. Верховные Лорды. Легендарные существа, стоявшие у истоков эльфийского народа. Они пребывали в вечной медитации в Сердце Леса уже много тысячелетий. Их не тревожили даже во время Войны Теней — самой страшной войны в истории Королевства. Пробудить их означало признать, что угроза, с которой столкнулись эльфы, превосходит всё, что было раньше. Что она смертельна. Что она может уничтожить не просто Королевство, но саму суть их существования.

— Это невозможно, — сказала Леди Розового Шиповника. — Дети Первого Семени не пробуждались со времён Падения Звёзд. Они ушли в медитацию, чтобы поддерживать равновесие мира. Если мы разбудим их, мы нарушим это равновесие.

— Равновесие уже нарушено, — ответил Келеборн. — Посмотри вокруг. Древа Предтеч больше нет. Священная Роща уничтожена. Наша магия бессильна. Наши воины гибнут. Если мы не разбудим их сейчас, то скоро будет нечего защищать. И некому будет защищать.

Он замолчал, обводя взглядом собравшихся. Эльфы смотрели на него, и в их глазах медленно загоралась искра. Не надежды — надежды пока не было. Но решимости. Той самой холодной, отчаянной решимости, которая приходит, когда терять больше нечего.

— Я пойду в Сердце Леса, — сказал Келеборн. — Я спущусь к корням, где спит Лорд Корней. Я разбужу его. И я пойду дальше — туда, где в тумане медитации пребывает Леди Утренняя Роса. И ещё дальше — к поляне, где растёт Первый Цветок и где спит Королева Итиль. Но мне нужны будут помощники. Мне нужны будут те, кто