Лавочник с молнией в кармане. Том 3 - Борис Владимирович Романовский

Линьси стояла посреди кабинета деда, опустив взгляд на узор ковра и сложив руки перед собой. Ей не предложили сесть, а спрашивать о таком было бы верхом непочтительности.

Старик читал бумаги и не обращал на внучку ни малейшего внимания.

В кабинете пахло сандалом и остывшим чаем. Где-то за стеной глухо тикали часы — единственный звук, за который цеплялся слух.

Прошло полчаса, прежде чем дед отложил очередной лист.

Линьси тут же шагнула вперёд, подняла обеими руками чайник и наполнила его пиалу, после чего вернулась на прежнее место.

Старик сделал глоток и лишь тогда поднял голову.

— Твои отчёты за последние три года… приемлемы, — уронил он.

Для него это было почти похвалой.

— Ваша внучка недостойна таких слов, — Линьси склонилась. — Всё, чего я добилась, — заслуга клана и предков.

— Дом Сюань помнит тех, кто приносит ему пользу, — старик отставил пиалу. — Ты можешь вернуться в Тяньлин.

Вот оно.

Линьси согнулась в глубоком поклоне, задержавшись в нём чуть дольше положенного — только так и можно было спрятать лицо.

— Благодарю Главу за милость.

— Однако твоя организация приносит немалую прибыль, — продолжил дед, будто и не заметив её поклона. — Дом Сюань не отпускает из рук то, что уже держит.

— Разумеется, — Линьси выпрямилась. — Ваша внучка предвидела волю Главы и подготовила подходящего человека на роль главы Палитры. Он предан, осторожен и…

— Твою организацию возглавит Сиси.

Линьси не дрогнула. Только пальцы, скрытые длинным рукавом, впились в ладонь.

— Слово Главы — закон, — ровно произнесла она и всё же добавила, опустив голову ещё ниже: — Ваша внучка глупа и, должно быть, не видит всей глубины замысла. Позволено ли мне будет сказать одну вещь?

Старик едва заметно повёл рукой.

— Старшая сестра Сиси не Старший Мистик, — Линьси говорила негромко, тщательно взвешивая каждое слово. — В Приморской Республике не смотрят на имена и родословные. Здесь моё право повелевать пришлось доказывать силой. И не один раз.

— Ей выделят артефакты. Достаточно, чтобы никто не усомнился, — старик постучал пальцем по столешнице, показывая, что вопрос закрыт. — Через несколько дней Сиси прибудет сюда.

Он снова взял бумаги.

— Ты докладывала, что собираешься перевести организацию в Бернгольд. Замысел хорош, я его одобряю. Объяви об этом на ближайшем заседании — и там же представь Сиси как следующего главу. Сделай так, чтобы она заняла твоё место без единой заминки. Дом Сюань не должен потерять лицо перед чужаками.

Старик помолчал, отпил чаю и добавил:

— Это твоя последняя работа в этой стране. После неё возвращайся. В Тяньлине для тебя уже подготовлено новое место.

— Ваша внучка исполнит всё в точности, — Линьси поклонилась.

— Ступай.

Дед опустил взгляд в бумаги, и для него она перестала существовать.

Линьси отступила на три шага, не поднимая головы, и только у самых дверей позволила себе развернуться.

В глазах её горела мрачная решимость.

Шесть лет. Шесть лет она выгрызала себе место в этой чужой стране. Линьси прекрасно помнила, с каким трудом ей удалось подчинить себе Мистиков — расистов, убийц, отребье, которое считало ниже своего достоинства подчиняться девушке, тем более азиатке. Линьси искала на них компромат, давила шантажом и собственной жестокостью, пока каждый из них не склонил перед ней голову.

Она вложила в Палитру всю душу. И теперь эту организацию предстояло просто так передать в чужие руки.

Тем более — Сиси.

О, Линьси прекрасно её помнила. Та была старше всего на год и как раз входила в число тех, кто с презрением относился к выскочке из побочной ветви, недостойной, по их мнению, полученной силы. Более того, именно двоюродного брата Сиси Линьси сожгла заживо в тот самый день.

Нет. Она никогда не передаст ей Палитру.

Раньше Линьси была наивной девочкой, не умевшей плести интриги. Она была прямой и простой. Но последние шесть лет её изменили. Сейчас она стала гораздо хитрее.

И, шагая по коридору, девушка уже прикидывала, что именно сделает, чтобы Сиси с треском провалилась. Желательно — с летальным исходом.

Да, скорее всего, Палитра как организация перестанет существовать. Но какое ей до этого дело? Она и без того скоро покинет это захолустье и займётся по-настоящему серьёзными делами, где деньги и власть измеряются совсем иными величинами.

* * *

Проснулся я в превосходном состоянии. Тело буквально распирало от энергии и сил. Экстракт светлого янтарита продолжал показывать свои плюсы.

Поднявшись, я сделал лёгкую разминку, вспоминая ночную тренировку, и усмехнулся.

Давыдов был крайне удивлён, когда я продемонстрировал ему своё ускорение. Граф всё никак не мог понять, откуда у меня столько навыков и что у меня за способность такая. А ведь он ещё не видел Восстановление. Просто не было возможности показать.

Ну ничего, ещё насмотрится.

Да, тренировка получилась прекрасной. Мало того, что я научился экономнее выпускать энергию для ускорения, так ещё и потренировался в других направлениях.

Например, я пытался создать удар молнии прямо из руки, без посредника в виде Диагностики или Погружения. Однако пока ничего не выходило. Да, импульсом выпустить энергию из ладони можно, вот только это не сконцентрированный удар, а просто выброс.

Но я уверен: если продолжу в том же духе, то рано или поздно нащупаю правильный подход.

На часах было восемь утра. Я умылся, привёл себя в порядок и услышал внизу стук в дверь. А вот и работники пришли.

— Я открою! — крикнул Витька, который встал даже раньше меня.

Но я не стал медлить и спустился вслед за ним. У лавки стояла гружёная материалами повозка, а рядом с ней — двое чуть сонных парней.

— Привет, ребята, — я поздоровался с каждым за руку. — Заходите.

— Ого, — Эдик, сын Гарика, окинул взглядом торговый зал и присел, пощупав доски. — Что у тебя тут произошло-то? На обычное воспламенение не похоже.

— Даже не спрашивай, — я махнул рукой. — Справитесь?

— Конечно, — кивнул Эдик.

— Отлично.

Я поднялся наверх и начал собираться. Маша уже давно проснулась, и мы вдвоём быстро собрали чемодан.

Пока парни разгружали повозку, к лавке подъехал Каспар. Я дал последние указания Витьке, оставил ему деньги, и мы с Машей забрались в экипаж.

— Это Мария, моя работница, — представил я девочку.

Старик равнодушно кивнул.

Кучером оказался мужчина средних лет, явно прошедший боевую подготовку — это читалось и в осанке, и во внимательном взгляде.

— Едем, — велел ему Каспар.

Экипаж тронулся, и мы покатили к вокзалу.

Дальнейшая дорога вышла весьма скучной. Единственное, что меня забавляло, — реакция Маши. Она с открытым ртом разглядывала вокзал, поезда, а забравшись в вагон, прилипла к окну и просидела так