Спокойный Ваня 7 - Павел Кожевников

— Никого близкого. Только дальние родственники. Я слишком долго летаю и много времени провожу в космосе, чтобы снова обзаводиться семьёй. Точнее, летал. — Поправился он.

— Вы пообщайтесь. — Предложила Аглая, отходя в сторону. — Тинил, расскажи Лунги, как вы здесь живете. Пусть втягивается в новую жизнь.

«Очень конфиденциальное общение получится!» — усмехнувшись про себя, подумал Лунги. Перевод их разговора слышали все, находящиеся в комнате.

* * *

Мы заканчивали обед, когда дверь открылась и в комнату вошли Аглая с капитаном. Оба поморщились, уловив насыщенный запах нашего обеда.

— Что я тебе говорила? — Услышал я синхронный перевод слов Аглаи, обращённых к Лунги. — Иван, удели время капитану. У него есть к тебе вопросы.

— Если не горит, то давайте через полчасика встретимся на улице, на свежем воздухе. — Предложил я. — Мне надо испытать самолёт, заодно и поговорим.

— Хорошо. — Согласилась Аглая, убедившись, что капитан не против.

* * *

После еды моё состояние заметно улучшилось, что навевало определённые мысли. Надо потрясти алхимиков, может, они смогут создать для меня зелье, позволяющее работать с рунами более интенсивно. Пусть не на постоянной основе. Иногда возникают экстренные случаи, когда надо сделать много и быстро. Даже если потом придётся долго отлёживаться.

Мы со Степаном поднялись в ангар. Первым делом я направился к конструкту, проверяющему скорость передачи информации по магическому каналу. Он состоял из двух одинаковых частей, распечатанных на 3D-принтере и снабжённых плотными непрозрачными крышками. Конструкты требовались для маго-электрического сопряжения. С их помощью Маруся сможет передать тестовый пакет данных с одного конструкта на другой и замерит пропускную способность канала связи.

Я долго ломал голову над этими конструктами, пока меня не выручила проснувшаяся нейросеть. Она, как всегда, вывалила готовое решение, основанное на оптическом эффекте. Магические конструкты легко генерируют свет и, как оказалось, также легко на него реагируют. В этой вселенной испытывать маго-химический драйвер смысла не было. Хотя его конструкцию нейросеть тоже предложила.

После активации сознание я не потерял, но мне заметно поплохело. Естественно, что вторую часть конструкта сразу активировать не удалось. Значит, предел, связанный со сложностью, у меня всё-таки есть, а перешагивание через него равносильно пропуску хорошего удара в боксе.

Я дождался, пока пройдёт головокружение, и начал настройку. Нужно было совместить висящую над конструктом светящуюся точку со световодом. Это оказалось нетрудно. Закончив, я пошёл помогать Степану.

* * *

Самолёт, разобранный на части, я перенёс на улицу в пространственном кармане. Экспериментировать и прятать его целиком не стал. Сейчас я хотел нормально добраться до дома, а не продираться через препятствия, которые сам себе создал. Мы заканчивали сборку, когда на крыльцо вышел капитан. Один. Осваивается потихоньку.

— Капитан, как у тебя со способностью переходить в сумрак в случае опасности? — Спросил я.

— Нормально. Это наша базовая способность. С ней ничего случиться не может. Пока ты жив. — Капитан был удивлён вопросом. — Почему интересуешься?

— Нужно испытать вот этот агрегат. — Я похлопал по кабине самолёта. — Будучи сумеречниками, мы не разобьёмся в случае аварии. Не хочу рисковать Степаном.

— Это ведь самолёт. — Уверенно заявил Лунги. — Он использует аэродинамические плоскости для создания подъёмной силы. Ты рассчитываешь выжить, если упадёшь с высоты?

— А разве нет?

— Странно, что ты этого не знаешь. Скажем так, само падение тебя не убьёт. Сработает инстинкт, и ты провалишься под землю. Кислорода там нет. Если не успеешь выбраться на поверхность, то рискуешь элементарно задохнуться. — Капитан покачал головой. — Это не самая лучшая смерть, к которой я стремлюсь. Обычные люди, при падении с высоты, имеют намного больше шансов выжить. Травмы и переломы можно вылечить. Собрать сумеречника, развалившегося на атомы, ещё никому не удавалось.

Я задумался над его словами. Задохнуться мне не грозило, но сразу родился другой вопрос:

— А в космосе как?

— То же самое, только наоборот. Выкинет за пределы корабля. В вакуум.

— Ну нет, так нет. — Я повернулся к Степану. — Залезай. Капитан не хочет рисковать, а проверять нужно с полной нагрузкой.

— Я тоже не горю желанием разбиться насмерть. — Хмыкнул Степан, тем не менее забираясь внутрь. — Надо было для меня места побольше сделать. Я бы в боевой ипостаси полетел.

— Для тебя надо баржу с крыльями делать. Потому что ты с каждым разом всё больше и больше становишься. — Парировал я.

Лунги с интересом следил за нашими действиями и прислушивался к разговору, но вмешиваться не торопился.

Усевшись, я активировал опорные конструкты, поднимая самолёт над землёй.

— Готов? — Спросил я и, не дожидаясь ответа, перевёл рычаг мощности наполовину.

Самолёт словно пнули сзади. Меня вдавило в сидение ускорением, при этом нос самолёта начал приподниматься. Если бы я не среагировал вовремя, подав штурвал от себя, полёт закончился бы мёртвой петлёй. Похоже, мы с Марусей немного перестарались с компенсацией опрокидывающего эффекта. Удерживая штурвал одной рукой, другой я убавил тягу.

Самолёт продолжал подниматься, набирая скорость и высоту одновременно. На скорости около ста двадцати километров в час, эффект от неравномерного обдува плоскости крыла сошёл на нет и дальше самолёт вёл себя как обычный, выполненный по классической схеме.

Руны, создающие воздушный, поток были нанесены только на верхнюю часть крыла. Точнее, они создавали тягу исключительно над плоскостью. Такой подход позволял сократить пробег при взлёте и посадке. Не то чтобы я сильно переживал по этому поводу, но если есть возможность получить дополнительный плюс без лишних затрат, почему бы им не воспользоваться.

Из-за спины послышался облегчённый выдох, как только самолёт выровнялся.

— Не дрейфь, Степан. — Радостно заявил я. — Мы летим и это главное! Двести километров в час — скорость. — Под нами проплывал разрушенный войной город. Чтобы не вылететь за его границу и не попасть под огонь случайного стрелка, я совершил плавный разворот. — Маруся, давай откалибруем приборы. Какая скорость согласно показаниям спутника?

* * *

Калибровка заняла около двадцати минут. Установленные в кабине механические приборы исправно показывали основные параметры. Высокоточная механика и новые материалы, значительно упростили, как сами приборы, так и их настройку.

Испытывать самолёт на максимальной скорости не стал. До трёхсот он спокойно разгонялся, а дальше усилие, прикладываемое к штурвалу, скачком увеличивалось. Скоростное пилотирование я решил оставить