Искатель 26 - Сергей Шиленко

— Ещё немного! — крикнул наш Разрушитель чар. — Держитесь, я уже почти вскрыл контур!

Как выяснилось через секунду, ни хрена он не «почти вскрыл».

Внезапно грохот битвы перекрыл жуткий, нечеловеческий голос, наполнивший спертый воздух темным, ломающим разум пением, и в ту же секунду волна первобытного, ничем не обоснованного ужаса обрушилась на меня, парализуя конечности ледяным холодом.

Меня сковало странным оцепенением, а в следующее мгновение тело самовольно сорвалось с места, бросившись вперед и перепрыгнув через расплавленные остатки собственного щита. Раскаленный металл обжёг голени сквозь броню, но я продолжал слепо бежать в клубящийся туман. Ноги не слушались, несли сами, и я на полном ходу врезался лицом в шершавую каменную стену. Хрящ в носу отвратительно хрустнул, кровь горячим фонтаном брызнула на губы и подбородок, залив рот солоноватым привкусом железа, но это меня ничуть не остановило. Отлепившись от стены, помчался дальше, размазывая по лицу кровь.

Меня вёл не обычный страх, не паника, не боль, не слабость, это чужая воля перехватила мышцы и управляла телом, а я остался внутри собственной головы злой и беспомощный.

Самое паршивое, что из-за специфики этой дряни сознание оставалось кристально ясным. Я чувствовал панику, ощущал пульсирующую боль в сломанном носу, но был заперт в собственной черепной коробке как пассажир. Память мгновенно вытащила системное описание.

Миазма безумия, редкое заклинание чернокнижника пятидесятого уровня, которое заставляло всех существ в радиусе ста метров потерять рассудок и в панике разбегаться во все стороны в течение пяти секунд, включая своих собственных союзников.

Значит, культистов тоже накрыло, и они сейчас также бились головами о стены.

Опасная, но крайне неудобная дрянь, которая в обычной схватке принесла бы им больше вреда, чем пользы, если только… Если только они не спланировали свою оборону специально под это заклинание.

И ровно в тот момент, когда эта мысль сформировалась в мозгу, мои неконтролируемые руки нащупали провал бокового туннеля, а ноги сами понесли во мрак. У входа в этот отнорок туман рассеялся, и я наконец смог разглядеть окружение, но пока по-прежнему оставался марионеткой.

Пять секунд — это ничтожно мало, и когда тело без твоего ведома мчится по вражескому подземелью, а адреналин хлещет по венам кислотой, эти пять секунд кажутся бесконечностью. Наконец ледяная хватка ужаса спала, контроль вернулся также резко, как и исчез, ровно в то время, когда моя нога зацепила натянутую над полом растяжку.

За спиной раздался оглушительный скрежет.

Сука!

Инстинкты взвыли. Я мгновенно активировал Рывок Гончей, бросаясь назад, в ту сторону, откуда только что прибежал. Но массивная каменная стена, падающая с потолка, двигалась с неумолимой скоростью гравитации. Она с грохотом врезалась в пол, подняв тучу вековой пыли, и я, не успев затормозить, с болезненным стоном впечатался в преграду.

Грязно выругавшись, в сердцах ударил кулаком по камню, и тут же зашипел сквозь зубы, схватившись за отбитые костяшки. В порыве ярости понадеялся, что навык Разрушение окружения сработает сам, но Система, мать её, неумолима. Камень оказался искусственно обработан разумными руками, а значит, вместо того чтобы разлететься в труху, как стекло, он просто содрал мне кожу с пальцев.

Надо было использовать стрелу, но, видимо, миазма безумия всё ещё туманила мозги, заставляя действовать как идиот.

Я сплюнул на пол сгусток крови и поморщился. Дышать было тяжело, но переломы терпимые, драгоценное зелье исцеления стоило приберечь для боя, что ждал впереди. То же самое касалось и ожогов на ногах от расплавленного металла. Ерунда, до свадьбы заживет.

Я снова сплюнул теперь уже от глухой злости и резко обернулся, вглядываясь в темный зев туннеля впереди.

Картина их тактики сложилась. Всё просто: заманить наш отряд в длинную камеру, ослепить туманом, отрезать главный путь к отступлению и расстрелять магией. Если мы выдержим удар, они запускают Миазму безумия, которая заставит нас в панике разбегаться по боковым туннелям, где мы сами своими же ногами активируем растяжки. Каменные заслоны упадут, разрезая наш ударный кулак на мелкие куски.

Классика!

А теперь эти твари начнут охоту, но они, в отличие от нас, знали план своего муравейника наизусть. Мы будем вслепую таранить ловушки собственными лбами, натыкаться на запертые двери и попадать под обстрел из скрытых бойниц. И хуже всего то, а мои сбитые костяшки это наглядно подтвердили, что всё это дерьмо построено из обработанного камня. Мое Разрушение окружения здесь бесполезно, им стены не пробить.

Иозул — бог Тёмных Деяний, покровитель воров, убийц и прочего отребья. Чего ещё я ожидал от его паствы? Честной битвы в чистом поле?

Словно откликнувшись на мои мысли, в дальнем уголке сознания прошелестел слабый потусторонний смех, скрипучий, полный злорадства и предвкушения потехи. Он продлился всего пару секунд и затих. Вероятно, это всё, на что способен Иозул. Он попытался залезть мне в голову, но от этого ледяного эха по загривку пробежали мурашки.

Понятно, что богу Тёмных Деяний я не нравлюсь. Что ж, чувство взаимно, ублюдок.

Ладно, у нашего Теневого крестового похода есть один крупный козырь. Корвин божился, что основная масса этих фанатиков держалась на сороковом-сорок пятом уровнях, тех, кто перешагнул пятидесятый, единицы, а общая численность не превышала пары сотен. Главное, чтобы наши ребята не разделились на слишком мелкие группы. Если они сплотятся трое-четверо в отряде, то в узких кишках туннелей перемелют культистов в фарш.

Разумеется, при условии, что у фанатиков в рукаве нет ещё более грязных трюков.

Впрочем, все эти расчёты никак не помогали лично мне, потому что я оказался отрезан ото всех, оставшись полностью один. Вероятно, это произошло из-за того, что стоял ближе всех к центру камеры, а чудовищная скорость унесла меня в самый дальний отнорок прежде, чем спал контроль.

Хрен с ним. Сидеть на заднице в темноте и ждать, пока меня вытащат, не в моих правилах. Я Охотник, у меня есть Стремительный, Рывок Гончей, нечеловеческая ловкость и запас выносливости, который обычному бойцу даже не снился. Если повезет, я воссоединюсь с отрядом раньше, чем их охрана поймет, куда меня занесло.

А если не повезет… Что ж, я самый сильный и опасный во всем этом Крестовом походе, и даже в одиночку вырежу любой патруль, который рискнет встать у меня на пути.

Приняв решение, глубоко вдохнул, игнорируя привкус крови в носоглотке, сделал два разгоночных шага и взмыл вверх, к левой стене. Ботинок коснулся