Мастер путей 8 - Александр Чёрный

друга, по-прежнему тренировочные айны отхватывают люлей от местных, по-прежнему Морозова продолжает восторгаться, как мы с Ланой насовали той псевдо-лошади по самые гланды так, что у неё из носа потекло. В смысле, у лошади.

— Держи, — произнёс я, передавая Уромору презент. — Как уреклись.

Волколак, не обративший внимания на мою материализацию, повернулся и оценил подгон взглядом.

— Что за снадобье? — поинтересовался он. — Знакомый запах…

— Ты интересовался, почему Лана так красива на вид и нежна к руке. Ответ — поэтому. Можешь дать его на пробу кому-нибудь… да, к примеру, той же Айяс. Скажешь, мол, дар ей от иномирца, чей взор усладил её бой… найдёшь, что сказать. А после оценишь результат собственнолично. Как оценишь — можем потолковать о цене. Поставлять могу столько, сколько сможешь купить.

— Толковая дума, — оценил Уромор. — Пусть твоя Лана и применит его вместе с Айяс. Заодно растолкует ей, что это за снадобье и как оно действует.

Умолчим о том, что растолковывать придётся мне или Малае. Айяс не знает русского языка, Лана не знает языка чуди белоглазой.

Уромор жестом подозвал к себе Мираю.

— Разыщите Айяс, что открывала сегодня ристалище. По окончанию празднества она должна предстать пред нами.

— Слушаюсь, владыка, – Мирая чуть склонилась и ретировалась прочь, исполнять поручение.

Лана, не понимающая языка, но краем глаза следящая за мной, узнала содержимое флакона и понимающе улыбнулась. Она догадалась, о чём шла речь.

Тем временем арена ристалища продолжала усеиваться телами выпущенных на убой айнов. Как успел отметить, подавляющее большинство тех, кто выступал сегодня перед публикой — или откровенный молодняк (если не сказать «малолетки»), или те, кто находится в откровенно превосходной форме. Тот, кто составлял турнирную сетку, тасовал начинающих воинов с опытными ветеранами, чтобы зрителю не приедалась картинка. Только что с грехом пополам вчерашние щенки-молокососы запинали очередного айна, и уже их сменяет закалённый боец, показывающий мастер-класс по потрошению противника живьём. Впрочем, зрители были довольны и теми, и другими. Одних осыпали приветственными возгласами и напутствиями, другие купались в лучах народной любви по праву содеянных ранее свершений.

Даже в этом мире додумались до антрактов. Нельзя держать зрителя в напряжении всё время: он от этого морально перегорает. Необходимо дать время поесть, попить, ноги размять, на худой конец. А после можно опять нагружать чувственным сопереживанием к выступающим актёрам. Поэтому где-то через пару-тройку часов эпической мясорубки объявили перерыв, за который арену ристалища прибрали от тел павших айнов, землю опять перепахали, а многочисленные зрители на трибунах заимели возможность вживую пообщаться со своими кумирами, кои не чурались потолковать с плебсом.

А уже к концу дня, когда все изрядно намахались, сдобрили землю кровушкой побитых монстров, да удаль свою молодецкую показали, случился крайний на сегодня акт, ознаменовавший завершение первого дня отдыха местных, и нас за компанию иже с ними.

Вечером того же дня мы переместились в административный комплекс, где в первый день нашего пребывания в Урафар-Уре принимал нас Уромор. А конкретно — нас пригласили в общественный банный зал, который, как оказалось, имелся в каждом квартале города. Что такое централизованное снабжение водой и гигиена тела — местные знали отменно, несмотря на очевидное технологическое отставание.

Скромных размеров банный зал занимал площадь не больше ста квадратных метров и выглядел укромным закоулком на фоне гротескных помещений остального комплекса. Это был лишь один из малых залов, по смысловой нагрузке ближе к VIP-зонам, в то самое время как общие бани в Урафар-Уре строились с размахом не самого замшелого ангара.

Нас собрали тем же составом. На специально принесённом резном кресле, менее вычурном по сравнению с тронным, развалился Уромор собственной персоной, так и не изменившийся в облике или облачении. Подперев передней лапой голову над подлокотнике, молча выжидал, покуда свершится его указание. Одесную Уромора стояла Мирая, также не претерпевшая изменений во внешнем виде, ошуюю же занял место я.

Кроме вышеперечисленных — весь наш отряд, за исключением Малаи. Девчушка так вымоталась, что к вечеру отрубилась. Её мы отнесли в выделенные нам покои, где о малышке позаботились её соотечественницы.

Ждали мы недолго. Буквально минут несколько. Будто бы к назначенному времени, массивная резная дверь купальни банного зала отворилась, впуская троих. Одна — молодая волчица-оборотница, и с нею две девчушки из местной чуди. Если я правильно запомнил имена, то Дьяра и Кора.

А с ними…

Молодая волколачья девушка, зайдя в помещение и проследовав к нам, припала перед волчарой на колено.

— Владыка Уромор, — между прочим, довольно мелодичным голоском проронила она, не издав ни грамма ожидаемого мною рыка. — Твоя слуга Айяс по зову твоему прибыла.

Ага. Так вот, кого мы ждали.

— Поднимись, Айяс, — прорычал уже Уромор. — Я хочу обозреть тебя.

Оборотница тотчас исполнила приказ.

Издалека на арене мало что было видно. Удлинённая мордочка, волчьи уши торчком, покрытое шерстью тело, опорные лапы со звериным строением. Это всё, что я сумел разглядеть на удалении. Сейчас же, когда до девушки всего пара-тройка шагов, видно не в пример больше.

Бросалась в глаза никуда не девшаяся грязь и пыль на шерсти, никак не вязавшаяся с праздничной белой туникой, измазанной успевшей высохнуть кровью с клинка. Даже я, инертный к подавляющему большинству запахов, мог почувствовать, что волчица сегодня отжигала. От неё, конечно, не несло, как от передовиков, месяцами не мывшихся в чужих опорниках на зачистках, но и благоухать фиалками покрытому шерстью телу тоже было не отчего.

И уже вторым пунктом я отметил стоявшие колом уши, натуральной формы привычные мне клыки, чьи заострённые концы проглядывались в положенных им местах, худо сложенное тело с уже округлившимися полушариями молочных желёз, и заинтересованный взгляд звериных глаз, невольно скосившийся на нас.

Ростом Айяс была ближе к нам, чем к чуди белоглазой, и превышала ту же Мираю чуть ли не вдвое. Но даже я имел превосходство в габаритах над волчицей, не говоря уже о мощно сложенном Уроморе.

Глава 25

Кого-то сегодня можно не ждать

— Прими мои поздравления, воспевающие твою сегодняшнюю победу, — прорычал волколак. — Сегодня ты стала полноправным жителем Урафар-Ура. Града, что не без гордости видел твой триумф.

Айяс склонилась.

— Смиренно благодарю за похвалу, владыка.

По говору и манере держаться я бы предположил что Айяс если и ребёнок, то лишь в представлении местных. Дети не будут так уверенно вести себя в присутствии самого наиболее главного в городе, и таким крепким голосом отвечать. Возраст волколака я научусь определять ещё не скоро. Если смотреть вблизи и считывать невербальные знаки, то в оценке можно потеряться между «подростком» и «молодой женщиной». По манерам она точно