Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

 - Да, этот вал большое подспорье в вашей торговле – молвил царь и больше не проронил ни слова до самых стен Херсонеса.

  Массивные, сложенные из обработанных валунов они подобно злым сказочным великанам прочно преграждали дорогу конному или пешему идущему к Херсонесу. Высота их явно превосходила высоту защитных стен скифского Неаполя, на которые воина Спарага смогли подняться с помощью арканов. Чтобы взять здешние стены, нужны были высокие штурмовые лестницы, тараны для разрушения ворот и метательные машины, с помощью которых осаждавшие смогли бы смести со стен херсонеских лучников. Укрывшись за каменными зубцами башен, они могли свободно метать свои стрелы неприятельских воинов, нанося тем ощутимый урон.

  Общую картину дополняли массивные деревянные ворота, оббитые металлическими листами и заклепками. Они с успехом могли противостоять не только топорам и секирам скифов, так степняки обычно штурмовали небольшие греческие крепости-поселения, но и даже небольшому ручному тарану, которые водились у понтийских наемников и которые иногда становились под знамена скифских царей. Одним словом Херсонес был крепким орешком для степняков, но только не для Александра.

  Молчаливо рассматривая оборонительные устройства херсонесцев, он сразу определил их достоинства и недостатки, мысленно штурмуя город в его слабых местах, обходя сильные узлы обороны. Возможно, это так и осталось бы тайной, если бы Агрикол в пылу восхваления крепости стен города, не похвастался, что ещё ни один воин противника не смог их преодолеть.

  Конечно, помощник архонта имел в виду тавров и скифов и Александр это сразу понял, однако монарх посчитал необходимым одернуть зарвавшегося, по его мнению, херсонесца.

 - Вот сюда бы в случаи штурма я бы бросил свои главные силы – произнес царь, указав на стенной промежуток между башнями – здесь стена несколько ниже остальных и поэтому воинам не потребуются высокие лестницы, как в других местах.

 - Да, стена там действительно ниже остальных участков, но это место надежно прикрывают лучники двух башен. Когда гоплиты полезут на стену, наши стрелки смогут свободно простреливать их фланги, благодаря особой конфигурации стен и смею заверить вас государь, потери среди нападавших врагов будут большими – возразил ему Агрикол – так было задумано изначально знаменитым Фалесом, проектантом и создателем этих хитроумных стен.

 - Да пусть сам великий Пифагор. У меня они не смогли бы простреливать фланги и уничтожать моих воинов штурмующих эти стены – холодно произнес царь.

 - Но почему? Все рассчитано с математической точностью, и степные дикари постоянно попадались на эту хитрую уловку Фалеса – удивился Агрикол.

 - Потому что к этому времени они бы уже сгорели бы под ударами моих огненных баллист – властно произнес македонец и Агрикол не решился более спорить с царем. Он много слышал об этом ужасном оружии и не хотел, чтобы монарх даже в мыслях применял его против родного Херсонеса.

  Весь городской совет вместе архонтом Пизоном торжественно встретил великого завоевателя у центральных ворот, преподнеся ему в дар от жителей города белый плащ, расшитый золотой нитью, предназначенный для жертвоприношений. Александр милостиво принял подношение горожан и к огромной радости херсонесцев немедленно накинул его на плечи.

  Проезжая по улицам Херсонеса к храму Зевса, царь отметил про себя, сколь крепки и основательны были городские постройки, которые мертвой хваткой вцепились своими стенами в захваченную у тавров землю.

 - Храм великого Зевса был возведен по приказу славного Перикла, который оказал неоценимую помощь, когда прибыл в Херсонес со своим флотом во время своей понтийской экспедиции. Тогда афинский архонт разгромил полчище тавров подступившее к воротам нашего города и угрожавшее ворваться внутрь его. К тому времени стены Херсонеса не были столь мощными как сейчас и потому за оказанную помощь, жители города нарекли Перикла Сотером (Спасителем) – журчал над ухом Александра голос Агрикола.

 - Да? Я не знал столь интересный факт из жизни славного Перикла. Продолжай.

 - Великий архонт приказал насыпать вал на перешейке и тем самым даровал нашему городу спокойную жизнь от набегов ужасных варваров. С этого момента и начался блистательный расцвет Херсонеса.

 - А где стела, прославляющая деяние Перикла городу? Она ведь должна быть в центре города, не так ли. Я обязательно хочу посмотреть на неё – спросил Александр и Агрикол моментально приумолк, тревожно переглянувшись Пизоном.

 - Что замолчал? Неужели Херсонес не воздвиг памятной стелы своему спасителю? – с негодованием спросил царь.

 - Нет, конечно, город установил стелу Периклу, сразу после победы над врагами, но через двадцать три года молния попала в неё и сильно повредила изваяние – поспешил прийти на помощь Агриколу архонт.

 - И что потом? Дай угадаю. У городского совета не нашлось денег на её замену или реконструкцию. Так?

 - Как ты проницатилен государь – с притворной радостью воскликнул Пизон – так все и было. Тогда шла Пелопоннесская война, город нес большие убытки из-за нарушения мирной торговли. Такие убытки, страшно сказать. 

 - Чтобы вы не забыли деяние своего второго спасителя, я прикажу высечь мою стелу не из мрамора, а из гранита – холодно молвил Александр и, сойдя с коня, стал быстро подниматься по ступенькам храма Зевса. Позорно трусивший за его спиной архонт едва поспевал за македонцем, хотя при этом он успел яростно показать кулак Агриколе, не в меру распустившему язык.

  Пизон ждал продолжение царского недовольства, но все обошлось. Вся церемония жертвоприношения прошла на редкость спокойно и благородно. Александр щедро одарил жрецов храма за проведенный ритуал, выдав им сразу десять талантов золота на нужды храма.

  Куда более строгим он был с городским советом, когда диктовал им условия союзного договора между Македонией и Херсонесом. При видимой свободе, город лишался права заключать какие-либо политические договора с третьими лицам, иметь регулярную армию и боевой флот. Отныне в городе будет сидеть царский наместник, который будет ведать всеми военными и политическими делами Херсонеса. Взамен город получал титул союзника Македонии и возможность торговли со всеми землями огромного македонского царства.

  Конечно, условия для свободолюбивого города были тяжеловатыми, но деваться было не куда, и большинством голосов совет принял условия македонца, настойчиво посоветовав несогласным отправиться в царский лагерь и посмотреть на стрельбы огневыми баллистами.         

  Александр дал  своему войску ровно полторы недели на отдых у стен Херсонеса, а затем двинул его к Пантикапею, где разворачивались интересные события, заключительного этапа тавридского похода.

  Пантикопейский владыка Перисад, несмотря на трагическую