Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Ожидаемые зимние шторма начались сразу на другой день, едва только македонское войско было высажено на берег и союзные корабли, покинули побережье Пафлагонии. Сразу зарядили холодные дожди, от которых было невозможно найти никакого спасения.

  Глядя, как страдают его люди на морском побережье и, понимая, что пехоты Эвмена ему уже не дождаться, Александр решил отступить вглубь страны. Ему очень хотелось взять Синоп и в нем переждать зиму, но без таранов и баллист, это было очень сомнительным предприятием. Поэтому, свернув свои палатки, войско царя двинулось на юг.

  Как только правитель Пафлагонии Лаомедон узнал о прибытии великого царя, он немедленно устремился навстречу Александру с многочисленной свитой. Хитрый грек сразу решил уладить дело, миром не доводя дело до крайности. Но не у всех правителей Малой Азии хватило здравого ума не дергать за усы македонского льва. У старого Ариарата, правителя Каппадокии, видимо наступило помутнение разума. Под воздействием горячих уговоров правителя Камагены Митридата, он рискнул, выступить против своего номинального государя, понадеявшись, что сможет одолеть малочисленное войско потрясателя Вселенной, объединив с понтийцем свои военные силы.

  Искус был очень большим. Общая численность союзников составляла свыше тридцати тысяч пехотинцев и шестнадцать тысяч кавалерии, против девяти тысяч македонской конницы и больше тысяче пехотинцев. Возможно, этого с лихвой хватило бы против простого полководца, но только не против Александра.

  Узнав о мятеже Ариарата, македонский монарх немедленно предпринял всевозможные меры для наказания предателей клятвы верности. Пока войска союзников нежились в своих зимних квартирах, Александр усиленно готовился к войне, где только можно набирая себе пехоту.  Энергия и упорство сделали свое дело и уже ранней весной границу Каппадокии пересекли шесть тысяч пехотинцев ведомых царем.

  Известие о вторжении Александра было для мятежников как снег на голову, царь упредил их наступательные планы ровно на месяц. Перейдя Галис и двигаясь по дороге персидских царей, он держал путь на Комагену столицу Митридата. 

  Столь быстрыми и стремительными действиями, Александр полностью лишил врага наступательной инициативы, вынуждая мятежников играть по своим правилам. Напуганные македонским наступлением, союзники решили дать бой на границе Каппадокии и царства Митридата. Обоих правителей очень ободрял то факт, что войско Александра по-прежнему значительно уступало им по своей численности, и они это всячески подчеркивали по делу и без дела.

  Александр доказал полную несостоятельность подобной арифметики в отношении него. Временно связав фалангу мятежников боем со своей малочисленной пехотой, македонский полководец мощным ударом катафрактов опрокинул понтийскую конницу и вышел во вражеский тыл. Шесть тысяч человек погибло и четыре тысячи сдалось в плен, остальные позорно бежали с поля боя во главе с Митридатом. Ариарат, столь неразумно поверивший сладким речам понтийца, вместе со своими сыновьями был захвачен в плен и предан мучительной казни. Бывшего властителя Каппадокии и его родню вначале публично жестоко пытали, а затем распяли на крестах вдоль царской дороги в назидание остальным мятежникам.

  Как только весть о славной победе царя разнеслась по мятежным провинциям, как к нему немедленно потянулись многочисленные посольства со всех уголков Каппадокии спешащие выказать македонскому монарху свою покорность и верность.

  Александр охотно принимал их и требовал от них людей, так как его пехота понесла ощутимые потери в битве с войском мятежников, а ему еще предстояло взятие столицы Митридата, города Комагены. По мере приближения к цели, Александр с лихвой получил требуемое, что позволило ему сходу начать осаду Комагена, не откладывая дело в дальний ящик, на что очень рассчитывал Митридат.    

  Стремясь поскорее разделаться с «понтийской занозой», царь лично наблюдал и контролировал, как прибывшие ему в помощь каппадокийцы строят осадные башни и баллисты, изготавливаются тараны и лестницы. В этот момент, ему сейчас очень не хватало Эвмена с его отборной пехотой, но море не думало утихать раньше положенного времени, и Александр был вынужден ограничиться теми силами, что имелись в его распоряжении на данный момент.

  Все эти приготовления, заняли у македонцев около двух недель, после чего, Александр назначил день штурма. В военном деле, понтийцы совершенно не превосходили рекрутированных в царское войско пафлагонцев и каппадокийцев и поэтому при штурме Комагена, Александр смог обойтись без своих любимых огненных баллист, которые прочно застряли в Херсонесе.

  Под прикрытием осадных башен, придвинув к стенам города многочисленные тараны, воины Александра смогли быстро пробить в них огромные бреши, через которые и ворвались в город. Главный зачинщик всех бед Митридат, позорно бежал в Синоп, оставив свою несчастную столицу на полное разграбление вражеским солдатам.

  Когда стало известно, что Митридат второй раз бежал, Александра охватило сильное негодование и ярость. Дав своему войску всего лишь один день на разграбление Комагена вместе положенных трех дней, он устремился в погоню за понтийцем, публично пообещав привезти его в Комагену живого или мертвого.

  Прибыв в дельту Галиса со своей кавалерией, Александр немедленно приступил к подвижной блокаде Синопа в ожидании прибытия своей новой пехоты. Македонские кавалеристы, полностью прекратили подвоз продовольствия в осажденный город. Поскольку город не был подготовлен к военным действиям, в нем сразу возникли проблемы с продовольствием.

  Александр надеялся, что голод сделает понтийцев сговорчивыми, но едва только городской совет заикнулся о переговорах, как Митридат обвинил их в измене и жестоко покарал. Тех, кто, по его мнению, был особо боек в вопросе мира, он приказал обезглавить, а всех остальных выпороть розгами. Однако во избежание открытого голодного бунта, Митридат разрешил горожанам свободно выходить за ворота, чтобы купить продовольствие у врагов.

  Подобный метод пополнения провианта довольно часто практиковался в то время. Вся пикантность ситуации заключалась в том, что в качестве платы за продовольствие, горожане были вынуждены предоставлять солдатам Александра своих жен и дочерей. 

 Тем временем, в стан царя прибыли посольства из Амис и Трапезунда, двух главных городов Понта, с выражениями своей готовности служить покорителю Ойкумены. Робко и с боязнью вошли они в шатер Александра, который встретил их не очень ласково.

 - Лучшим проявлением вашей службе моему трону, будет то, если вы уговорите синопцев выдать мне подлого Митридата – сказал им Александр сильно недовольный своим вынужденным сидением у стен Синопа. Из-за плохих дорог, пехота только, только подошла, и солдатам вновь предстояло строить осадные башни, тараны и баллисты.

  Быстро поняв, как они смогут получить царскую милость, понтийцы немедленно развили бурную деятельность и через покидавших Синопу горожан, смогли связаться с уцелевшими членами городского совета. Митридат жестоко просчитался,