Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

 - Сейчас тебе нужно будет отдохнуть государь, и поскорее набраться сил. Иначе твое выздоровление может затянуться на очень долгое время – категорично заявил Нефтех и царь был вынужден согласиться. Именно благодаря умению египтянина, он всякий раз становился на ноги, когда чрезмерное употребление вина играло с ним злую шутку.

  Сразу, после того как Нефтех покинул его, Александр вызвал к себе всех военачальников и провел краткий воинский совет. Как не был зол Александр и как ни страстно он желал головы коварного Никомеда, он был вынужден согласиться с мнением военного совета о невозможности немедленного штурма Никомедии силами царской кавалерии. Справедливое возмездие он мог осуществить, только опираясь на пехоту Эвмена, которая должна было вот-вот приплыть из Херсонеса.

  Пока Александр и его помощники решали судьбу Никомеда, Нефтех отправился заниматься куда более важным делом, от которого в скором будущем, будет во многом зависеть его собственная жизнь. В том, что царь рано или поздно умрет, египтянин ничуть не сомневался. Все его слова о скором выздоровлении, были сказаны только для отвода глаз. Александр был обречен и все, что мог сделать Нефтех, это несколько продлить его земное пребывание, для своей личной выгоды. Поэтому, не откладывая дело ни на минуту, он отправился к царице Роксане, к которой он имел право свободного доступа в любое время дня и ночи.

 - Что случилось Нефтех? –  с испугом спросила царица удивленная столь неожиданным визитом своего врача. Прежде чем говорить, Нефтех заставил царицу выпить лечебный настой, а затем  вкратце описал ей сложившуюся ситуацию, чем поверг Роксану в сильное волнение.

 - Сейчас под подозрением в заговоре только Ликаон и его отец Никомед, но мне кажется, что корни его идут далеко за пределы Вифинии.

 - Кто? – со страхом спросила царица, пытливо всматриваясь в лицо собеседника.

 - Боюсь, что Птоломей и как только до него дойдет весть о недееспособности царя он поднимет мятеж - произнес египтянин, и ответом ему был глухой вскрик Роксаны. В Пеле, под присмотром македонского регента, остался единственный сын царицы, царевич Александр.

 - Что же делать Нефтех!? – с побелевшим от страха лицом произнесла Роксана и египтянин, впервые за все время разговора улыбнулся.

 - Ты хорошо сказала царица «что делать», а не «что со мною будет» и в этом я вижу добрый знак для тебя, меня и Эвмена.

 - Говори я вся во внимании – потребовала женщина, совершенно не представляя, что ждет её впереди.

 - Пока жив Александр, нам нечего бояться, но вот когда он умрет, а это может случиться в любой момент, то дело для нас троих примет крайне нежелательный оборот. Все мы при царском дворе чужеземцы без роду и племени и дай бог, чтобы македонская знать оставили нам жизни, после того как будет погребено тело Александра. Насколько знаю, сразу после смерти отца Александра все потенциальные претенденты на трон  были уничтожены Олимпиадой, в день погребения Филиппа.

 - Ты говоришь страшные вещи Нефтех – прошептала Роксана.

 - Но от этого они не становятся менее правдивыми, дорогая. Все мы в той или иной мере имеем грехи перед знатью Македонии, которая давно мнит себя истинной наследницей дел Александровых. Они давно уже точат на нас ножи, и только если мы будем, действовать, все вмести, то сможем не только сохранить свои жизни, но даже властвовать над ними. С Эвменом мы уже давно обсуждали подобный жизненный момент и достигли полного согласия как действовать. Теперь слово за тобой. Ты с нами или нет?

 - Да. Конечно – поспешно проговорила Роксана и вопросительно посмотрела на собеседника. Тот вновь одобрительно улыбнулся и тихо продолжил.

 - Не знаю, какова будет судьба Александра-младшего. Пока жив царь, на мой взгляд, он более выгоден Птоломею как знатный заложник, но даже тогда для укрепления нашего положения, крайне необходимо, чтобы ты была беременной и родила царю второго наследника.

- Ты шутишь, Нефтех, – искренне удивилась женщина. – Вот уже три месяца как царь не был близок со мной, а лоно моё пусто.

 - Об этом мало кто знает. Если ты забеременеешь сейчас, все можно будет выдать за правду и об этом никто не узнает – резонно возразил египтянин.

 - Но, как!?

 - Очень просто, от меня.

 - Нет! Ты сошел с ума, Нефтех! – яростно отвечала Роксана, на столь необычное предложение.

 - Это ты сошла с ума, когда ломаешься в тот момент, когда стоит вопрос о нашей жизни и смерти. Твой живот, вот что позволит Эвмену и мне защитить тебя в случаи смерти царя.

 - Нет, нет, не уговаривай меня сделать это Нефтех. Твое предложение большой грех – продолжала упрямиться царевна, для большей убедительности отрицательно тряся головой.

 - А я и не собираюсь тебя уговаривать женщина. Я просто возьму тебя, – твердо произнес египтянин, властно схватив Роксану за руку и подтянув к себе. – И помни, если только крикнешь и позовешь на помощь, я, убью, тебя, не раздумывая.

  В словах и движениях Нефтеха было столько решимости и уверенности, что Роксана не рискнула перечить ему. Она только фыркала и глухо шипела от негодования, когда, вывернув ей руку, Нефтех поставил царицу на четвереньки и сразу приступил к делу. Вначале  Роксана сопротивлялась насильнику, но затем возбуждающий эликсир, который хитрец заставил её выпить в самом начале беседы, оказал свое действие, и она постепенно включилась в любовную игру. Прошло около часу, прежде чем египтянин оставил в покое её тело, посчитав свою миссию полностью выполненной.

 - Не обижайся дорогая, со временем ты поймешь меня и возможно даже простишь – сказал бритоголовый совратитель перед тем, как покинуть покои царицы. В ответ послышалось не членораздельное бормотание, что вполне устраивало Нефтеха. Главное дело для его будущего было сделано.

  Эвмен, появился под стенами вифинской столицы через две с половиной недели, после покушения на жизнь Александра. Высадившись на малоазийском побережье, он сразу устремился к Никомедии, на ходу получая один за другим царские приказы.

  За время его отсутствия, сидевший в осаде Никомед дважды пытался атаковать македонский лагерь, но все безрезультатно. Как не были хороши его пехотинцы, против тяжелой кавалерии македонцев они были бессильны. Верный своей тактике, даже будучи прикованным к постели, Александр предпочитал атаковать, а не отсиживаться за лагерным валом, на что очень надеялся Никомед.

  Появление Эвмена македонское войско встретило огромным ликованием. Навстречу долгожданной пехоте высыпал весь царский лагерь. Кавалеристы, ничуть