Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Едва только смотр был произведен, как Александр отдал приказ войску покинуть Византий и двинуться на Пеллу, царю очень не терпелось наказать Птоломея за его измену и примириться с собственным народом.

  Готовясь к сражению, не слушая ничьих советов, Александр по-прежнему делал свою главную ставку на тяжелую кавалерию, чей сокрушительный удар неизменно приносил ему победу.

 - Мои катафракты разрушат любой строй, любой армии – с апломбом говорил македонец и все свое время проводил с Караном и Калисфеном, командирами катафрактов и дилмахов.

  Обиженный подобным решением царя, Эвмен горестно жаловался Нефтеху.

 - Александр совершенно не считается с реальностью и может за это жестоко поплатиться – говорил стратег, оставшись с египтянином с глазу на глаз. Давняя дружба и тайные дела, позволяли Эвмену говорить с Нефтехом, открыто.

 - И в чем неправ наш божественный воин? Царь действительно одерживал все победы с помощью удара катафрактов, и я сам тому неоднократный свидетель. Отчего же нужно отказываться от столь универсального метода, многократно прославившего македонское оружие?  – удивился советник.

 - Да потому что сегодня нам противостоят не персы с греками, ни кельты с италиками и прочими варварами. Сегодня против нас воюет наш бывший товарищ Птоломей, который сам досконально знает царскую стратегию и уж наверняка постарается обезопасить свой левый фланг от нашего конного удара.

 - Ты не веришь в силу катафрактов? – осторожно спросил Нефтех.

 - Когда я сражался с Антигоном и Эакидом, у меня не было нужного количества катафрактов, и я одержал победу над македонцами только благодаря хитростям и нестандартным ходам. Боюсь, что и Птоломей применит против нас какую-нибудь гадость.

 - Ты говорил об этом с государем?

 - Говорил, но он и слышать ничего не хочет. Сразу багровеет и злиться, а ты сказал, что ни в коем случае нельзя беспокоить. Ведь говорил?

 - Говорил.

 - Вот и получается замкнутый круг – посетовал Эвмен.

  Египтянин с должным вниманием слушал своего товарища по дуумвирату, оценивая сложившееся положение, а затем спросил.

 - Скажи, Эвмен, а есть ли шанс у нашей пехоты одолеть войско Птоломея без поддержки кавалерии?

  Кардиец задумался на несколько секунд, а затем твердо изрек свой вердикт.

 - Боюсь, что наша фаланга не сможет противостоять фаланге Птоломея. Когда Александр выступал в поход против скифов, он сознательно не взял с собой сарисофоров, нашу ударную пехотную силу. Теперь она полностью на стороне Птоломея и я не уверен, что в открытом бою мои воины смогут сломать этот неприступный строй.

 - Ну не так он и неприступен, – не согласился с ним Нефтех. – В походе против синов из-за стрел арбалетчиков сарисофоры были если не на грани разгрома, то уж точно на пути к нему. Не ударь царь своими катафрактами с тыла по синам, арбалетчики со временем полностью перестреляли бы их.

 - Твой пример интересен, но царь уже сделал необходимые выводы и ввел подразделения этих стрелков в нашей армии. Теперь они есть у нас и наверняка у Птоломея – резонно возразил другу Эвмен.

 - Я упомянул арбалетчиков только для наглядного примера, о том, что неприступный строй сарисофоров все же можно взломать и в довольно короткое время – парировал египтянин.

 - Боюсь, что взлома фаланги сарисофоров тебе следует подыскать новый способ, мой дорогой Нефтех – горько усмехнулся стратег – а пока наследие царя Филиппа неприступно для нас.

 - Наследие? Как ты хорошо сказал Эвмен. Фаланга сарисофоров это действительно изобретение Филиппа, а конный удар это изобретение царя Александра. Значит надо изобрести что-то иное в плане стратегии. Тебе и карты в руки мой друг – азартно улыбаясь, сказал Нефтех.

 - Изобрести? Ты шутишь египтянин.

 - Нисколько. Ты дважды разгромил македонскую фалангу, разгроми её и в третий раз. Ведь речь идет о наших жизнях.    

  Таким был разговор между двумя людьми, которым предстояло сыграть огромную роль дальнейших событиях.

  Войско царя тем временем подошло к границам Македонии со стороны фракийских гор, полностью повторяя свой предыдущий маршрут. Фракийские племена, заселявшие эти места, хорошо помнили жестокие уроки, которые им ранее преподал Александр, и поэтому мирно встретили царское войско, выказывая ему исключительно дружелюбие.

  Отроги фракийских гор уже остались за спинами македонских пехотинцев, когда им дорогу заступило войско мятежного регента Птоломея. Он усиленно наблюдал за всеми передвижениями своего сводного брата. По мере приближения Александра страх в душе Птоломея усиливался ото дня на день, и только сообщения от таинственного Тифона вселяло в регента уверенность в благополучном исходе своей авантюры. Источник сообщал, что царь Александр очень плох и всем руководит Эвмен, который фактически отстранил его от ведения войны. Радость оттого, что ему будет противостоять Эвмен, а не Александр, сильно обрадовало Птоломея. Он немедленно во всеуслышание заявил, что в войске противника почти нет македонцев и греков, а только персы, сирийцы и прочий восточный сброд.

  Это заявление сильно приободрило его солдат, которые отныне были полностью уверенны, что будут биться не со своими товарищами по оружию, а с восточными наемниками, во главе которых по нелепой случайности оказался тяжелобольной царь.

  Видя душевные метания и терзания своего мужа, регентша Таис, желая полностью отрезать ему пути назад, тайно санкционировала убийство царевича Александра, находившегося под арестом в загородном дворце. Хорошо понимая, что имя царя Александра все еще очень популярно среди македонских воинов, она обратилась за помощью к эпироту Алкету, командиру вспомогательного отряда в войске Птоломея. 

  Получив подложный приказ Птоломея, о переводе узника в Пеллу, для возможного свидания с отцом, Алкет забрал юношу из дворца и по пути в столицу жестоко убил его. Сняв с тела царевича дорогую одежду и украшения, эпирот приказал своим воинам бросить тело в реку с камнем на шеи, что и было сделано.

  Узнав о происках жены, Птоломей пришел в ужас. Александр был для него важным предметом торга, но ответ Таис разом остудил гнев регента.

 - Его убили дикие эпироты, у которых были свои счеты с Александром. На наших руках его крови нет! И не спорь со мной, а лучше поблагодари за то, что я удачно распутала этот гордиев узел. После твоей победы, он только бы мешал тебе взойти на трон. А так у тебя совершенно чистая дорога.

  Весть о смерти сына, сильно подхлестнула Александра. Объятый горем он жаждал крови предателя и