Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

class="p1">  Так пала сначала одна стена, затем другая, после чего битва за ворота скифской столицы уже утратила свою важность, враг вступил в город. Едва только радостные крики вражеских солдат раздались за спинами защитников ворот, как силы разом оставили их и очередной натиск неприятеля, полностью разметал последнее препятствие на пути к победе.

  Когда Александр вместе с основным войском приблизился к Неаполю, его взору предстала ужасающая картина. Весь город был жестоко разграблен. Большая часть городских строений, включая царский дворец, были сожжены и дым от них, все еще продолжал клубиться, когда Александр вместе с конным авангардом вступил в Неаполь. Повсюду валялись неубранные тела погибших людей, и у многих из них недоставало головы, которые согласно скифскому обычаю обычно вешались на специальном шнуре на груди лошадей скифских всадников.

  Увидев столь ужасающую картину, царь сдержанно поблагодарил Спарага за всю оказанную им помощь Александру в этом походе и отпустил его домой к великой радости самого царевича и скрытому удовольствию самого монарха. Наличие в кармане такого острого шила как Спараг было очень чревато любыми непредвиденными последствиями.

  Уплатив скифам обещанное вознаграждение, Александр был вполне доволен своей сделкой. Уводимое со славой и почетом войско Спарага было основательно потрепанно и нуждалось в срочном пополнении, которое скифские племена смогли бы дать только через три- четыре года, не раньше. Вместе с этим руками кавказских скифов, племенной союз таврических скифов был так хорошо обескровлен, что отныне он должен был не получать дань, а платить её македонскому царю за мир с ним.   

  Удачно разрешив скифскую проблему, Александр был полностью уверен, что жители Херсонеса не окажут ему какого-либо сопротивления. Теперь для понтийских греков он стал избавителем от давнишнего врага, который постоянно тревожил Херсонес если не своими набегами, то открытым вымогательством денег за мирное существование с дикой степью.

  Кроме этого, гибель и безжалостное разорение Ольвии, должно был быть хорошим уроком для херсонесцев, которые на примере своего торгового соседа должны были сделать правильный вывод о силе и мощи царской армии.

  Подтверждение того, что херсонесцы сделали правильные выводы из судьбы Ольвии, Александр получил прямо на подходе города, в лице торжественной процессии состоящей из лучших представителей Херсонеса. Всего их было тридцать два человека. Все они были одеты в белые одежды, держа в руках ветви оливы в знак того, что имеют исключительно мирные намерения.

  Главой мирного посольства был Агрикол, помощник херсонеского архонта Пизона. Он любезно пояснил царю, что архонт не смог предстать перед славными царскими очами из-за древнего городского обычая, запрещавшего ему покидать пределы города.

  В ответ на столь примитивную хитрость херсонесца царь только презрительно фыркнул, но это не помешало ему самым решительным образом выказать свою милость к посольству города, заявив, что пришел в Тавриду, преследуя отряды диких скифов посмевших напасть на его воинов.   К славному городу Херсонесу и его жителям он не имеет никаких претензий и желает  только одного, мира между городом и своим царством, чьи земли с покорением скифов приблизились к владениям херсонесцев.

  В знак любви и дружбы между двумя сторонами, Александр просил у херсонесцев разрешение принести жертву Зевсу Таврическому, чей алтарь находился за городскими стенами.

  Агрикол был далеко не глупым человеком, и он сразу уловил тождество царской просьбы с тем пожеланием, что сделал Александр много лет назад жителям Тира, и чем все это закончилось. Поэтому помощник архонта изобразил на лице медовую улыбку и заявил, что городской совет будет немедленно собран для ознакомления с царской просьбой.

  Отпустив послов, Александр приказал ставить лагерь в ожидании ответа херсонесцев, что было немедленно выполнено.

 - Как ты думаешь Эвмен, что выберут эти почтенные жители, мир или войну? – спросил Александр своего стратега после отбытия послов из македонского лагеря.

 - Судя по тому, как радостно и проворно они покинули нас государь, то проблем с жертвоприношением в храме Зевса у тебя явно не будет - ответил кардиец и его слова, вызвали смех среди членов царской свиты, однако сам Александр остался серьезен.

 - Знаешь Эвмен, к концу похода, после непрерывных схваток со скифами, я стал больше  ценить жизни своих воинов, и мне не хочется окроплять стены Херсонеса их кровью, когда дело можно решить миром. Я ничуть не сомневаюсь в том, что возьму этот город, но кроме него есть ещё и Пантикапей с династией Спартокидов, а они своего никогда не отдадут.

 - Ты как всегда прав, государь – неожиданно подал голос Нефтех – с херсонесцами тебе будет гораздо легче договориться, чем с боспорцами. Они никогда не имели собственной армии. Ещё со времен Перикла, для решения своих вопросов херсонесцы либо прибегали к услугам наемников из Греции, либо покупали услуги скифских племен, предпочитая платить звонкой монетой, а не кровью своих граждан. Что поделать, но такова их торгашеская философия. Цари же Боспора всегда имели своих воинов и привыкли решать все вопросы посредством меча и копья. С ними нам придется труднее.

 - Напрасно ты так сгущаешь краски вокруг правителя Пантикапея и превозносишь его силу, – возразил египтянину Калисфен. - Да, царь Перисад в борьбе за трон разгромил войско своего брата Спартока, имея в своем распоряжении гораздо меньше сил, чем противник. Но я никогда бы не стал сравнивать силу его кавалерии с силой нашей конницы. Силу его гоплитов с силой нашей фаланги, которая не понесла ни одного поражения!

  Слова Калисфена были поддержаны одобрительным гулом свиты, но на египтянина они не произвели, ни малейшего впечатления.

 - Да, я бы полностью согласился с твоими словами Калисфен, если бы дело обстояло именно так, как ты говоришь, и противник ждал бы тебя сразиться лицом к лицу.

  Нефтех сделал многозначительную паузу и все кто хорошо знал начальника царской канцелярии, моментально поняли, что в кармане у него припасен какой-то важный козырь. В ожидании каверзы Калисфен покрылся красными пятнами, но упорно молчал, ожидая, когда Нефтех пояснит свою мысль, но тот продолжал держать паузу.

 - Ну, говори, не томи, – пришел на помощь Калисфену Александр. – Чего такого не знает наш доблестный воитель, да и мы все вместе взятые?

 - Калисфен забыл про киммерийский вал, который надежно прикрывает Пантикапей со стороны степи. Много веков назад киммерийцы вырыли его в самом узком месте перешейка, который отделяет Пантикапей от остальных земель Тавриды. Тогда на них со стороны степей наступали скифы и киммерийцы, жившие в этих местах, решили защитить