"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

тварей… так вот, — Еремей наклонился над Вороном, который от этого замер. — Все помирали. И те, кого гнали. И те, кто гнал. И те, кто отправлял, даже если сидели они высоко и далеко, всё одно. Ни охрана не спасала, ни дар, ни высокий титул. Все уходили в муках страшных. Подробностей не знаю, но знаю, что людишки те, с которыми я работал, мало чего боятся. Да вот старый закон никто из них переступить и не подумает. На ту сторону идёт лишь тот, кто сам на то согласился.

Сказал и отодвинулся, стряхнул с пиджачка Вороновского соринку и произнёс с обычною своей насмешечкой.

— Но ты-то, Егор Мстиславович, не бойся. Тебе там делать нечего.

— Д-да… п-пожалуй. Впечатляющие истории. Вы не будете возражать, если запишу? Конечно, без имён, но… в целом. Возможно, когда-нибудь потомки будут благодарны вам за эти записи.

— Потомки? Ну раз потомки, тогда пиши, чего уж тут, — великодушно разрешил Еремей. — Писать для потомков — это святое.

Издевается?

А у комнаты маялся Серега, за спиной которого привычной тенью маячил Елизар.

— Сав, — Серега смутился. — А вы сейчас куда поедете? В госпиталь, да?

— Да, — не стал спорить я.

— А можно мы с тобой? Тут Елизар хотел бы потренироваться… поучиться.

— Если это будет удобно, — тихо произнёс Елизар.

— А я так. Ну, за компанию. Если ты не против. А то все разъехались почти. Орлов предлагал с ними, но там тётка такая, — Серегу передёрнуло. — За щёки начала щипать. И выпытывать, кто мы и откуда. Мы и подумали, что тут посидим.

— Матушка приезжала?

— Прислала горничную. С гостинцами. И письмом. Желает успехов. И она сопровождает государыню в поездке… так-то вот.

Понятно.

Действительно понятно. Я же проходил это. Сам. Но я-то — одно, а Серега — домашний мальчишка, который оказался вне дома и вот к нему теперь не пришли.

— Идём, — сказал я. — Думаю, Николай Степанович будет рад. Да и Танечка тоже. Только отпроситься надо, а то нехорошо получится…

— В госпиталь? — Ворон поправил очки и окинул нас придирчивым взглядом. — А знаете, пожалуй, это будет весьма интересно. Как понимаю, госпиталь жандармский? Жених вашей попечительницы там служит?

— Да.

— Надеюсь, он не станет возражать, если я составлю вам компанию.

Мне прям как-то даже не по себе стало.

— А вы тут не должны быть?

— Сегодня не моё дежурство, — Ворон поднялся. — А мне давно хотелось посмотреть на работу госпиталя, тем паче такого солидного, изнутри.

Ну-ну.

То есть, не насмотрелся в прошлый раз? Чтоб тебя. И ведь не откажешь. С другой стороны, и незачем. Так даже лучше. Ворон теперь точно будет под присмотром, что хорошо.

Очень хорошо.

Или не очень?

Глава 17

В это же лето извозчик Кондаков, возивший товар в Москву, привез в первый раз в нашу деревню фосфорные спички. Одну коробку он подарил бурмистру, другую попу. Продавал он коробку за 10 копеек, а на копейку давал 3 спички. Все крестьяне с любопытством осматривали, щупали, нюхали и, когда спичка от трения зажигалась, все отскакивали. Мне очень хотелось купить спичек, но у меня не было ни копейки.

Из жизни крестьянина Н.[264]

— И абсолютно с вами согласен в том, что подход к медицине необходимо менять в целом, — Николя присутствие Ворона ничуть не смутила.

Будто так и надо.

— Причём изначально отходить от концепции, когда упор делается на наличие одарённых и вся система строится вокруг них. Одарённых всегда было немного…

Падла.

Это я про Ворона. Вот как он понимает, чем зацепить человека? Поздоровался, с Татьяной раскланялся, не став опускаться до пошлого комплимента. Но один вопрос задал.

Второй Николя, потом и третий.

— … и больше их не становится. В итоге подавляющая часть населения фактически не имеет доступа к нормальной медицине. Припарки, травки или растирки, вот что им остаётся.

Доехали мы нормально.

Это уже на территории госпиталя беседа началась. Сперва коснулась забора, который восстановили и побелили, потом кирпича, видневшегося в стороне от главного входа.

А теперь и до медицины добрались.

Главное, что вопросы-то Ворон задаёт толковые, по делу. И вот уже Николя сам говорит, а Ворон, чуть склонив голову, слушает.

— Мне кажется, что имеет смысл обучать всех, кто проявляет интерес к медицине и обладает достаточно живым разумом, чтобы выучиться. Пусть обычный человек не способен оперировать тонкими энергиями, да и постановка точного диагноза будет затруднена. Но это не так и важно. Есть инструменты! Гильдия презрительно именует их костылями для слабосилков, но мой наставник полагал, что наоборот, за ними будущее. Трубка Лаэнника[265], кимограф[266], который запатентован, однако патент был выкуплен Гильдией и… всё! Понимаете, прибор, который может многое сказать о давлении, а следовательно, и заболеваниях сердечных просто не производится! Гильдии он не нужен. Целителям не нужен. А вот неодарённым без него никак, но купить его они не могут.

Я придержал Татьяну.

— Пусть идут, — сказал тихонько. — Я пригляжу издали, а у нас с тобой пациент.

— Без Николая?

— Думаю, за Николаем сейчас этот увяжется. А нам оно не надо. И другого раза ждать смысла нет. В конце концов, не обязательно что-то сейчас делать. Просто посмотрим.

Кажется, мне не очень поверили.

— Парадоксально во всём именно то, что для лечения большинства болезней целитель как таковой и не нужен! Если правильно поставить диагноз, назначить лечение, то человек поправится естественным образом. Зачем тратить силу на… не знаю, скажем, обычную простуду? Или вот нарывы. Вскрыть нарыв или выдернуть гнилой зуб способен человек и без дара! Даже не доктор, но помощник доктора или вовсе армейский фельдшер. Если организовать сеть…

— Действительно, — произнесла Татьяна. — Это теперь надолго. Он опасный человек, твой Ворон.

— А я что говорил. Проект, значит?

Что-то все сильно проектами увлеклись.

— Скорее на словах. Николай писал как-то свои предложения. Организовать множество фельдшерских пунктов, чтоб если не в каждой деревне, то хотя бы один на пять-десять окрестных сёл. А уже дальше, в городах, серьёзные госпитали, со штатными целителями. Чтобы фельдшеры принимали людей и, кому могли, сами помогали. И в госпиталь перенаправляли только действительно сложные случаи.

Татьяна направилась к флигелю.

— Сав?

— Иди, — я