Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Мы победили три дня назад. — говорит Женя Глебова и протирает шею полотенцем, стирая пот после тренировки: — уже и банкет был и поздравили нас от завода, делегацией у трапа самолета встречали, у нас уже новый тренировочный цикл пошел. Надо сосредоточиться на новом матче.

— А почему ты решила, что именно «Автомобилист» будет нашим соперником? — в раздевалку входит высокая девушка с атлетической фигурой, совершенно голая, вытирая голову белым полотенцем: — там же по результатам матча…

— Прикройся, Меркулова. Хотя бы в полотенце завернись. — советует ей Женя.

— Это женская раздевалка, мы в нашем спорткомплексе при заводе. — пожимает плечами Светлана Меркулова, центральная блокирующая команды Ивановского «Текстильщика»: — а если кто зайдет не вовремя, то так ему и надо. Ты лучше скажи почему думаешь, что мы обязательно с Ташкентом играть будем?

— Потому что в отличие от вас, я капитан команды. — заявляет Женя, стягивая с себя футболку через голову: — и я навела справки. Ташкентский «Автомобилист» — это, млять, жопа. Гульнара Каримова и ее «басмачи», чего только их Воронина стоит, нападающая из Сибири. Или четверка, Цой, тактический гений. Сама Каримова и ее знаменитая «колесница», когда она выпрыгивает из-за спин прикрывающих ее блокирующих. Они, «ТТУ» из Ленинграда и конечно Рижский «Радиотехник» — это стена на пути всех новичков в лиге. Не одна команда разбилась об эту стену. Поговаривают, что «Автомобилист» и грязными трюками не брезгует… вплоть до самых грязных.

— Да как можно в волейболе грязно играть? — не выдерживает Эля: — это ж не футбол и не баскетбол, мы другую команду только через сетку видим, это не контактный вид спорта.

— В позапрошлом году новенькая команда с ними играла… из рук вон плохо. Потом оказалось, что кто-то девчатам в морс слабительное подмешал. А как играть, если живот крутит, а то и похуже… тут и обгадиться прямо на площадке можно. — отвечает Женя Глебова и обмахивается полотенцем: — в общем репутация у Каримовских «басмачей» так себе.

— Ни черта себе… как так можно? — огорчается Эля: — это же советский спорт!

— Советский спорт — это когда ты за область играешь. Вышла в первую лигу — сразу конкуренция по-взрослому. — Светлана заворачивается в полотенце и расправляет мокрые волосы, давая им упасть на плечи: — и все-таки я бы не списывала нас со счетов. В конце концов у нас есть Дуська.

— Точно! — кивает Эля: — у нас же есть Дуська! Как она играет! В какой деревне так учат играть⁈ Она же практически летает над площадкой! А вы видели какие мячи берет? А как бьет сверху вниз, чехляет по тапкам!

— Кстати где она? — спрашивает Женя: — все еще в душе?

— Ты ж знаешь, что она по часу моется. — Светлана разводит руками и полотенце спадает с нее, она подхватывает его и заворачивается снова.

— Странная она. — подает голос до сих пор молчавшая девушка, которая уже почти оделась и сейчас крутится перед зеркалом: — эта ваша Кривотяпкина.

— Вот только не начинай, Рая… — морщится капитан команды: — ты с самого начала ее терпеть не могла. Помнишь? Я еще тогда тебе сказала, чтобы ты девочке шанс дала. И что? Как она играет!

— Нет, играет она и правда хорошо. Слишком хорошо… — отвечает ей девушка, достав из спортивной сумки помаду: — даже слишком-слишком хорошо. Сами подумайте, ну не может девушка из какого-то там уездной Таракановки играть на таком уровне. У нас везде ДЮСШ, такой талант сразу в юниоры продвинули бы, а через год про нее уже все бы в Москве знали. Вон как Железнову — девчонке еще и восемнадцати нет, а ее уже в основной состав «Крыльев Советов» взяли. Рекрутеры от «Динамо» и «ЦСКА» по всем ДЮСШ в поисках жемчужин шерстят, а ей сколько? Двадцать три уже? Где она раньше была? Почему о ней ничего не известно?

— Так она же рассказывала. — Светлана открыла шкафчик и начала неторопливо одеваться: — что в глухой деревне жила, что у них там ни спортзала, ни спортивной школы не было. Где-то на северах! В Астраханской области… или Архангельской? Как Ломоносов!

— А мяч она откуда принимать умеет? Правила откуда знает? Я за ней следила — она ни разу правила не нарушила. — девушка у зеркала изучает свое отражение, открывает тюбик с помадой, крутит его, выдвигая алый язычок и поджимает губы.

— Вот ты даешь, Райка! Ну все же понятно! — всплескивает руками Эля: — может она жила в далекой северной деревне, где они все владеют тайным искусством играть в волейбол! Потому что зимой, когда нечего делать и морозы под пятьдесят градусов — они собираются в большой избе и играют! Поколениями! Стар и млад! И она сама не знала, что так круто играет, пока не попробовала! Ты же сама помнишь какая она в команду пришла! Из чесального цеха, с синяком на полрожи, бедненькая. Но едва мяч в руки взяла — так сразу преобразилась! Спина выпрямилась и глаза такие — молнии мечут! Я сразу поняла что вот она — Богиня Волейбола! А она с первого раза подала в угол, крученый, да так что он едва назад по такой же траектории не вернулся! Как бумеранг! Я эту подачу так и называю теперь «Дуськин Бумеранг»!

— Деревня Волейбола. — хмыкает девушка у зеркала, закрывая помаду и разглядывая результаты своего труда в зеркале: — вот у тебя воображение хорошее, Норка.

— Я Элеонора!

— Чтобы научиться правильно стоять, правильно подавать, правильно просчитывать комбинацию — годы нужны. А она — ни разу даже за линию при подаче не заступила. И одевается стильно, видели, как она одевается? В жизнь не поверю, что в далекой Таракановке чувству стиля обучают.

— Да у нее вся одежда — наша! Вон, на шильдике написано же «фабрика Большевичка». И кроссовки югославские, старые. Мы ей новые предлагали, но ей в них удобнее. И вообще, Рая, ты чего до Дуськи докопалась? Если бы не она мы бы