"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

— С Вовкой всё хорошо, мы с Карой вытащили его из монастыря, — поспешил успокоить друга я. — Сейчас он находится в безопасном месте вместе с остальными детьми и Патриархом.

— Слава богу, — облегчённо выдохнул Пашка. — Мы с женой с ума сходили от волнения. Что вообще происходит?

— Это очень долгая и мрачная история, Паш, — посмотрев в глаза другу, проговорил я. — Сейчас нет времени всё объяснять. Быть может, позже, когда всё это закончится, кхм, если закончится, — поправился я, — мы с тобой сядем, достанем пару бутылочек вискаря и обстоятельно обо всём поговорим. Но сейчас на это нет времени. Могу лишь сказать, что мы пытаемся справиться с ситуацией.

— У вас есть план? — воодушевился он. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Можешь, Паш, — серьёзно посмотрев в глаза другу, проговорил я. — Но предупреждаю, это опасная работа.

— Что надо делать? — без колебаний принял решение он.

— Нужно осторожно собирать информацию, — проговорил я. — В идеале надо попытаться выйти на связь с выжившими паладинами. Мы научились изготавливать устройства, которые блокируют ментальные воздействия врага. Именно так император получил полный контроль над советом иерархов. Я выдам тебе блокиратор, переговорное устройство и предоставлю доступ к разведывательному дрону-невидимке, но если тебя с ними поймают — жди беды.

Понял, — переварив новую информацию, друг спросил. Но я не знаю всех паладинов в лицо. Да и вряд ли они будут в открытую демонстрировать свои способности. После предательства паладины вряд ли смогут кому-нибудь доверять. У них каждый человек под подозрением.

— Да не было никого предательства, — поморщился я. — Грегор — очень сильный ментат. Он влезает людям в головы и превращает их в послушных марионеток, а из наиболее полезных и вовсе делает биороботов, но процесс полного подчинения не быстрый. Что же касательно способов идентификации, подсказать ничего не могу, сам думал, как можно тайно организовать поиск в условиях, когда твой лучший друг может быть невольным оружием в руках Грегора, и ничего не смог придумать. Остаётся лишь наблюдать, собирать слухи и передавать их мне, а уже мы будем проверять информацию своими силами. Так риск, что ты нарвёшься, значительно снизится.

— Слушать и не болтать? — хмыкнул Пашка. — Это я могу.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Держи блокиратор. — Я протянул другу тоненький кругляшок из серебристого металла. — Он должен постоянно касаться твоей кожи. Чем ближе к голове, тем лучше. Прячь блокиратор под одеждой. Если на твой мозг будет оказываться ментальное давление, ты почувствуешь лёгкое покалывание в области контакта с пластиной. В этом случае тебе надо имитировать полную лояльность собеседнику.

— Понял, Безб, — с жаром кивнул Паша.

— Следующий момент, — протянул я пластинку нейроклипсы. — Это нечто схожее с рацией. Когда тебе надо будет связаться со мной, прикрепляешь нейроклипсу к виску и начинаешь мысленно надиктовывать сообщение. С собой лучше не носи. Прячь нейроклипсу в надежном месте, чтобы никто, кроме тебя, не знал, где именно.

— В моём гараже, если захочешь, ничего не найдёшь, — хохотнул приятель. — Можно хоть на видном месте пластину положить, хрен кто догадается, что это высокотехнологичное устройство. На связь тоже оттуда можно выходить, я часто там зависаю и во всяких железках ковыряюсь.

— Годится, — одобрил я. — Сейчас я осуществлю привязку оборудования к твоей ДНК, чтобы никто, кроме тебя, не смог воспользоваться нашими разработками.

Процесс не занял слишком много времени. Капелька крови на специальный детектор — и устройство зафиксировало связь с пользователем. Теперь, если блокиратором попытается воспользоваться кто-то другой, он попросту сгорит. Нейроклипсу тоже сделал индивидуальной и настроил исключительно на связь с моей по узкоспециализированному каналу, засечь который Грегору будет чертовски сложно из-за импульсного типа передачи данных. То есть ментальный луч не будет связывать устройства на постоянной основе, как это было в старых моделях, и шанс спалиться значительно снижается.

— И последнее, — протянул я Пашке потрёпанный с виду планшет. — Я замаскировал программу управления стелс-дроном под иконку игры «Майнкрафт». С управлением, думаю, разберёшься сам, там ничего сложного. Единственный момент, будь предельно осторожен и не залетай в здания, пока не освоишься. Сенсоры у дрона мощные, слушать разговоры можно и через закрытое окно.

— Всё понятно, Безб, — забросив планшет в рюкзак, проговорил Пашка. — Спасибо тебе ещё раз за сына.

— За такое не благодарят, — похлопав по плечу приятеля, ответил я. — Если хочешь передать ему какие-нибудь личные вещи, собери рюкзак и оставь где-нибудь на крыше своего дома. Сообщишь через нейроклипсу, где именно, заодно и протестируем связь. Ну и видеосообщение с Машкой ему запишите. Только не сообщай жене ничего лишнего. Меньше знает — меньше риск нарваться на неприятности.

— Давай поосторожнее, Безб, — кивнув мне, проговорил Пашка. — Я такого от коллег наслушался. Люди начали пропадать чуть ли не сотнями каждый день. Ковчег очень быстро превращается в огромный концлагерь, где, помимо всего прочего, в каждом прохожем видишь стукача, что сдаст тебя новым властям при малейшей ошибке. Крестоносцы и бойцы ополчения уходят к начальству, а возвращаются бездушными куклами, которые с подозрительным прищуром посматривают на остальных. Это страшно, Безб. И с каждым днём всё становится только хуже. Если вы можете что-то сделать — делайте, и побыстрее.

— Делаем, — заверил друга я. — Не теряй веру, поглядывай в небо и жди обещанный Карой знак.

Крепко пожав мне руку, Паша выскочил из подворотни, демонстративно поправил штаны, типа приспичило ему, поэтому и пришлось уединиться, а потом вальяжно, как будто только что ничего серьёзного не произошло, пошёл в сторону своего дома. Мда, в ком-то умер талантливый актёр. Чёртов апокалипсис!

«Зелёный гоблин» жил своей жизнью. Народ спокойно входил в бар, чтобы пропустить вечерком стаканчик пива после смены. Казалось бы, никого особо и не волнует произошедшие в Ковчеге изменения, но это было не так. Я очень быстро понял, о чём говорил мне Паша. Надо было всего лишь просканировать внутренние помещения бара и послушать разговоры посетителей, как всё встало на свои места.

Ни одного слова о чёрном рынке или незаконных махинациях. И, пожалуй, сам этот факт говорит о тотальном недоверии людей друг к другу. Даже к бывшим партнёрам, с которыми успешно вели дела долгие годы. За столь короткий промежуток времени Грегор сумел посеять смуту. Люди бояться, что враг влез в голову к собеседнику, и если он хоть словом выдаст себя или нелояльность новому режиму, то мгновенно превратится в бездушную куклу.

— Тёмный «Гиннес» и побольше арахиса, — приземлившись на высокий стул у барной стойки, произнёс я, очень выразительно посмотрев в глаза Вэнсу.

Само собой, я не собирался светить собственную физиономию