Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

Шаги были легкими, негромкими — а в вытянутом и мутном отражении бутылки не разобрать, какой из себя человек. Не говоря уж о мундире, личности, фамилии и титуле…

Но, несмотря на все ожидания старика, и к определенному его разочарованию, за стол присел человек вовсе ему неизвестный и никак не идентифицируемый по системе осанка — форма ушей и подбородка — цвет глаз и волос. Были кланы огненно-рыжие, были русые до белизны; кто-то отличался огромным ростом и нескладным телосложением, а иных легко можно было угадать по горбинке на носу. Аристократия легко отпечатывала в поколениях своих потомков характерные признаки — не спутать.

Мужчина перед Иваном Александровичем, сорока лет на вид, казался разочаровывающе обычным. Кареглазый, темноволосый, невысокий, с легкой степенью полноты, но широким разворотом плеч. Обычный. Он даже одежды выбрал, как у своих охранников — пальто темного кроя, шарф поверх рубашки. И если бы не тяжелые перстни с самоцветами на руках, выставленные словно невзначай, Черниговский с ним и разговаривать бы не стал. А так — видно, что на сохранность этого человека изрядно потратились. Значит, он нужен и важен.

— Ваше сиятельство, — привстал мужчина и отрекомендовался. — Лигачев Павел Павлович, уполномоченный координатор.

Иван Александрович вопросительно поднял бровь, реагируя на странную должность.

— Уполномочен координировать, ваше сиятельство, — ответили ему весьма харизматичной улыбкой. — По ряду ключевых вопросов.

— Коньяк будете?

— Нет, благодарю.

— Тогда я сам, если не возражаете. — Потянулся Черниговский к бутылке.

— Возражаю, если позволите. — Холодно ответили ему.

И этот тон Ивану Александровичу был близок — повелевающий, игнорирующий звания и заслуги, привыкший к повиновению и не терпящий ослушания.

Весьма перспективный тон.

— Тогда обсудим ваши ключевые вопросы? — Убрал старик руки на столешницу и заглянул гостю в глаза.

— Наши вопросы сформулированы Первым советником.

— Мир его праху. — С показным сочувствием покивал Черниговский, проговорив про себя «гори в аду».

— Вы смотрели новости? — Чуть резко вздохнул Павел Павлович. — Тогда будет проще. Наш общий друг погиб, это определено точно. Нам нужна замена, и мы желаем предложить вам стать Первым советником Императора.

Иван Александрович слегка опешил.

— Кто это — «мы»?

— Мы — это люди, которые дали должность предыдущему Первому советнику. — Ответили короткой улыбкой.

— Рюриковичу-то?

— Иван Александрович, Рюриковичей много. Должность Первого советника одна. Кто-то должен был ее занять.

— И причем тут вы? — Раздражался старик. — Кто это такие «вы», что смеете указывать Его величеству?

— Мы — это деньги, Иван Александрович. — Чуть откинулся назад Лигачев. — Вы же не станете спорить, что при прочих равных условиях, выиграет тот, у кого они есть? Мы обеспечили деньгами прошлого Первого советника, и он занял свой пост.

— Это было при прошлом Императоре, — хмурился Черниговский.

— Абсолютно верно, Иван Александрович. Надо сказать, что и при нынешнем ничего не изменилось. Всем страшно, катастрофически нужны деньги. Вельможам, князьям, Его Величеству, их фаворитам и фавориткам. Деньги нужны были даже Вам, ваше сиятельство — и если бы они были, то княжество по-прежнему было бы при вас. Не стоит смотреть на меня столь гневно, раньше мы не сотрудничали, Иван Александрович. Безусловно, мы бы вам помогли. — Примирительно завершил он.

— Кого именно вы представляете? — Давил старик взглядом.

— Финансовые круги. Весьма влиятельные, как вы можете видеть.

— И вы предлагаете идти к княжне Черниговской с банкиром? — Фыркнул Иван Александрович. — Он подтвердит мне факт замужества?

— А с кем бы вы хотели пойти? — Придвинулся Павел Павлович. — Хотите, отправлю с вами министра? Князя? Или капитана линкора, с правом венчать на борту? Встанете с Черниговской в тазик, вот вам и…

— Не паясничайте!

— Иван Александрович, я абсолютно серьезен. В нашей колоде так много карт, что я могу отправить с вами хоть принца крови. Вы недооцениваете потребность людей в деньгах.

— Вы забываете о чести этих людей. — Не нравился Ивану Александровичу собеседник, и он не пытался этого скрыть.

— Что такое честь? Сдержанное обещание? А хотите, завтра мы заблокируем все счета какого-нибудь князя, гарантировавшего сделку своим словом? Где будет его честь? Она у нас, вместе с его банковским счетом. Его спокойствие, свобода от бунтов черни, штурмующей банкоматы и отделения банков, которые отчего-то перестали работать. Его безопасность, способность платить дружине, покупать оружие и наемников, когда враг перейдет границу. Мы владеем деньгами империи, а на деньги покупается все. Почти все, — оговорился Лигачев. — С вами мы желаем дружить.

— У вас не все деньги империи.

— Пока что да. — Легко согласился Павел Павлович. — Но мы хорошо поработали с предыдущим Первым советником, и, к примеру, клана Фоминских больше нет. Как и их банка.

— Он перешел к Долгорукому.

— Там уже не те обороты, — отмахнулся Лигачев. — Он не встанет на ноги. Мы с вами не дадим, уважаемый Иван Александрович.

— Поэтому вы устроили провокацию Шуйским? — Хмурился Черниговский. — На их банк целили?

— Мы определенно сработаемся, ваше сиятельство. — Даже обрадовался Павел Павлович. — Кстати, вы не знаете? Младший Шуйский начал ходить с матрешкой. Ну, такой, русской народной, — уточнил тот в ответ на непонимание во взгляде напротив. — Видимо, внутри что-то ценное… — Задумчиво огладил он подбородок. — Впрочем, не важно. Вашей приоритетной задачей, Иван Александрович, на посту Первого советника останется та же самая, что у предшественника — выбивать долги из тех князей, что считают себя слишком высокородными, чтобы платить по кредитам.

Старик ухмыльнулся.

— Я бы, пожалуй, к ним примкнул. Ненавижу ростовщиков.

— Но власть-то вы любите? — Вопросительно произнес Лигачев. — Так отчего бы не совмещать личные интересы и интересы друзей? Признаюсь, прошлый Первый советник был большой затейник, и без зазрения совести тратил деньги на собственные удовольствия и интриги.

Черниговский постарался выглядеть бесстрастно.

— Но в этом нет беды. Нам не важно, сколько потратите именно вы. — Павел Павлович неторопливым жестом достал синевато-серебристую банковскую карту из внутреннего кармана. — Прошу, примите в качестве подарка.

Иван Александрович посмотрел на пластик с собственным именем на месте держателя карты.

— Там бесконечность, ваше сиятельство. — Жестом предложили ему взять презент. — Тратьте, снимайте сколько угодно. Нанимайте армии и убийц, подкупайте чиновников, распоряжайтесь любым способом. Но следите, чтобы другие люди всегда возвращали нам положенное.

— Бесконечность? За чей счет? Не за ваш же. — Не притронулся Черниговский к карте.

— Вас это не должно беспокоить, уважаемый Иван Александрович. Глобальный финансовый мир, часть которого мы себе выгрызли и держим, оперирует совсем иными суммами, чем вы можете потратить.

— Тогда зачем вам княжеские гроши?

— Есть золото, есть цифры в компьютере. Золото мы заберем себе, а цифры пусть остаются простакам, которые принесут нам золото. — Блеснул Павел Павлович весельем в глазах. — Ваше сиятельство, не мы