Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Открыл глаза, когда надо мной нависли несколько полковников.

— Магинский, что тут было? — спросил один из них, сжимая в руке блокнот.

— Световое представление, — выдавил из себя сквозь боль.

Лица людей плыли от яркого света. В глазах до сих пор стояли круги от вспышки, в ушах звенело. Я уже на грани потери сознания, но держусь.

— Кто это был? — уточнил другой, наклоняясь ещё ниже.

— Я… я… не… — хотел пошутить, что не в курсе, но не смог даже закончить фразу.

А как мне по-другому справляться с адской болью? Юмор всегда помогает в таких ситуациях.

— Топоров? Это был полковник Топоров? — кто-то тряс меня за плечо, отчего по телу прошла новая волна боли.

— Да! — выдохнул, лишь бы отвязались. — Это он. Точнее, внутри него что-то было.

— Записывайте, — бросил мужик, который со мной разговаривал, повернувшись к писарю. — Поставь подпись.

Мне подсунули бумаги. Моими же руками их взяли и воткнули перьевую ручку. Я нацарапал что-то похожее на своё имя, даже не вчитываясь в текст. Какая, на хрен, разница, что там написано? Я жив, враг мёртв, трофей у меня.

Когда с формальностями было покончено, народ стал разбредаться, а я остался лежать. Вот же твари, хоть бы оттащили в сторону.

Небо надо мной казалось слишком ярким, несмотря на облака. Каждый луч солнца бил по глазам, как кинжал. Я продолжал ощущать, как моя кожа меняется. Процесс замедлился, но не прекратился. Жжение сменилось покалыванием, будто тысячи крошечных иголок впивались изнутри. Что бы это ни было, оно становилось частью меня.

Офицеры продолжали суетиться вокруг. Кто-то собирал останки погибших, кто-то наспех составлял отчёт, пользуясь планшетом прямо на коленях. Никому не было дела до меня.

Я прикрыл глаза, позволяя себе отдохнуть. В ушах всё ещё стоял звон, голова кружилась. Не жалел о случившемся. Всё прошло даже лучше, чем планировал.

Постепенно вокруг становилось тише. Офицеры расходились, унося с собой тела погибших. Я остался один, лёжа на примятой траве. Медленно сел, посмотрел на свои руки. Кожа выглядела… так же. Визуально вообще ничего не изменилось. Может, показалось? Потом разберусь…

* * *

Генерал южной армии в своём кабинете

Князь Ростовский не мог сдержать улыбку, глядя на только что составленный рапорт. Пусть его задумка с турками провалилась, но ничего, скоро будет сражение, большое, и тогда враг почувствует мощь русской армии. Главное, предатель в его рядах вычислен. Кто бы мог подумать, что это окажется рух.

Кто-то очень постарался, чтобы получить именно шкуру Топорова, как-никак он правая рука князя в армии. Но теперь все видели. Отчёт уйдёт в столицу прямо к монарху.

— Ну, что ты на этот раз сделаешь? — улыбнулся генерал, барабаня пальцами по столу.

Можно не бояться духов какое-то время, два из них отправились в пустоту. Им придётся затихариться, а это очень сильно развяжет руки Ростовскому. Осталось только получить доступ к ресурсам.

— Магинский, — потянулся князь, откинувшись на спинку кресла. — Что же ты за человек такой, раз способен убить руха? Что за магия? И откуда?

Генерал не мог признаться мальчишке, что никто в армии не способен уничтожить духа, если тот активируется, даже он сам. Но, когда Ростовский почувствовал колебания энергии и потом их затухание, то понял, что кто-то уничтожил существо.

А потом Магинский признался, что это его рук дело. Если бы генерал сам не почувствовал, то не поверил бы. Мальчишка обладает уникальной силой, и с ней можно наконец-то переломить всё, добиться любых целей. Есть только одна проблема: Магинский не хочет в орден. Он слишком свободолюбив и независим. Заставить его нельзя и убрать тоже, очень уж ценный экземпляр.

Ростовский решил пока оставить всё как есть. Он будет помогать мальчику, а тот — отвечать взаимностью. Давно у мужчины не было такого хорошего настроения. Больше всего он хотел увидеть лицо императора, когда тот узнает, что обнаружен рух и его уничтожили.

Кто бы мог подумать, что аристократ из глубинки, сначала вызвавший интерес, окажется таким полезным? Не зря князь его приметил. Пальцы стучали по столу, генерал был доволен.

— Скоро… — довольно произнёс Ростовский. — Я получу доступ к землям и дам победу стране.

Такого хорошего настроения у него не было уже несколько лет.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — произнёс холодно мужчина и вернул своему лицу маску генерала.

— Ваша светлость, — поприветствовал полковник Дорин. — Рапорты написаны, более семидесяти офицеров — свидетели. Всё готово к отправке Его Величеству.

— Магинский? — уточнил князь. — Он подтвердил?

— Так точно.

— Тело? Должен остаться камень.

— Ничего не было. Яркая вспышка и пустота, — пожал плечами полковник.

— Странно. Очень странно… Уже второй случай, когда ничего не остаётся, — хмыкнул Ростовский.

— Второй? — удивился Дорин.

— Не переживай, — махнул рукой генерал, поняв, что сболтнул лишнего. — Неважно.

«Может быть, это реакция на Магинского? — подумал Ростовский. — Почему после смерти руха не остаётся каменной статуи тела? Впрочем, не столь важно! Главное уже сделано».

* * *

Голова начала немного соображать. Я проанализировал последние события.

Судя по тому, что видел, на рухов не действует магия. Десятки сильнейших офицеров ничего не смогли сделать. А вот мой заларак… Он не повредился, что крайне радует. Но, помимо этого, ещё нажрался на много времени вперёд. И если я правильно понял, то артефакт каким-то образом способен подавить того духа, ну, или это наша совместная работа. Благодаря чему он стал такой? Даже не берусь предполагать.

Столько всего использовалось для его активации, даже палец от соплеменника Топорова. Главное — работает. Что у меня вызывало лёгкое беспокойство: почему рух не смог, как Рязанов, вытолкнуть мою душу из тела через связь с залараком? Он другой? То, что жило в полковнике, точно было сильнее того, кто в графе. Но мой источник как-то умудрился даже впитывать энергию. После сжатия ядра в битве с Рязановым я снова его растянул.

И это не может не радовать. Каналы зажили и восстановились. Я на пике пятого ранга. Нужен только шажок, и получу шестой. Пока одни плюсы от встречи с рухом, кроме… жилета. Потрогал себя. Мне не показалось, его больше нет. Точнее, не так. Он есть и стал каким-то образом моей кожей. Вот это очень смущало.