Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

И вот после такой отповеди, парень притормозил, дожидаясь друзей. Надо признаться, меня проняли слова Стефана. Недаром магистр Тонран постоянно говорил, что принимать помощь боевых товарищей, это не слабость. Тяжело вздохнув, я замерла, а когда Рейн оказался рядом со мной, молча взяла его за руку. Только заметить лёгкую улыбку на его лице я успела, и тут же захотелось вновь оказаться от парня подальше. В итоге весь путь до столовой прошёл в гробовом молчании, которое нарушало лишь моё сопение.

За столиком в углу, где я обычно обедала с девчонками из группы, уже сидели три адептки. Я по привычке направилась в их сторону, совсем не задумываясь, что держу за руку де Шантайса и тащу его за собой на буксире. Парень видимо настолько обалдел от такой прыти в моём исполнении, что даже не стал меня останавливать. Только, заметив нас, девушки замолчали и замерли с открытыми ртами. Вот тогда до меня и дошло, что я сделала! Рядом послышался тихий смешок Стефана, и парень ослепил всех широкой улыбкой.

— Не возражаете, если мы составим вам компанию? — громко произнёс он в наступившей тишине.

— Н-нет, присаживайтесь, — пропищала Ледира де Канти, одна из девушек, сидящих за столом.

Я почувствовала, как де Шантайс сжал мою руку, но более он ничем не выдал своего недовольства компанией. Мы расселись за столом, Стефан тут же заболтал девчонок, и они перестали нервно комкать салфетки. Поскольку парень был самым прожжённым ловеласом в нашей академии, девушки очень быстро расплылись в улыбках. Только время от времени они все по очереди бросали взгляды из-под ресниц на Дамиана и Рейнода. В такие моменты их щёки смущённо алели. Сила мужского обаяния в действии!

Единственной девушкой, которая не смотрела на парней, а спокойно поглощала обед, была Ледира де Канти. Правда пару раз я заметила её обиженный взгляд в сторону Рейнода, что мне не понравилось. Насколько я помню, из-за неё Рейн разорвал помолвку со своей невестой Вейной де Ларон. Но с другой стороны, Рейн и Ледира никогда не общались в академии, только за её пределами. У меня внутри заворочалась самая настоящая ревность.

Изумлённо выдохнув, я постаралась унять странное и такое непривычное чувство. Какая собственно мне разница? Ведь буквально недавно я шипела на Рейнода и требовала, чтобы он оставил меня в покое. Интереснее другой вопрос, а что отчудил Рейнод, раз девушка до сих пор на него обижается?

Любопытство подняло свою мордочку. До того захотелось узнать подробности той истории, что даже ладони зачесались. Я потёрла руки и заметила, как нахмурился Рейнод. Парень схватил меня за запястья и заставил показать ладони. В тот момент от вопля меня удержало чудо и парень, который крепко прижал меня к себе и зашептал на ухо:

— Не кричи и не паникуй, сейчас встаём и уходим, поняла?

Поскольку разговаривать я не могла — боялась разреветься прямо на месте — молча кивнула парню и встала вместе с ним из-за стола.

— Мы пойдём, увидимся завтра на лекции, — произнёс Рейнод. — Девушки, был рад поболтать.

Ослепив улыбкой неподготовленных морально к такому девчонок, де Шантайс аккуратно обнял меня одной рукой за плечи и направился к выходу. По пути нам все кивали и улыбались, только я с трудом удерживалась от желания закричать. Зуд на ладонях перерос в жжение, а перед глазами появилась мутная пелена. В коридоре мы оказались очень быстро, и вот там я больше не смогла сдерживаться. Нет, я не кричала, а просто тихо заскулила от боли и сложилась пополам.

— Покажи руки! Бегом! — рявкнул Рейн, и это вернуло меня в реальность.

Я протянула в его сторону ладони, которые все были в волдырях и постепенно покрывались струпьями. Перед глазами сразу стал образ моей бывшей соседки по комнате, Отисы. У неё были такие же жуткие руки, тогда в коридоре. Меня зашатало, а в глазах потемнело от ужаса и боли. Неужели, я тоже превращусь в ужасное чудище и умру?

Но в следующее мгновение я ощутила, как по телу прошла прохладная волна магии де Шантайса. Она едва ощущалась, но несла с собой облегчение, и словно пробуждала холод внутри моего тела, который заставлял зуд и боль отступить. Мне стало так хорошо, что захотелось смеяться. В состоянии непонятной эйфории я посмотрела на свои руки, которые были абсолютно здоровые. Следом подняла счастливый взгляд на Рейнода, и поняла, что парень едва держится на ногах.

— Что с тобой? — обеспокоенно прошептала я, обнимая его за талию, чтобы он не упал.

— У него истощение, адептка Хазард, — раздался сзади голос магистра Атирона. — Позвольте, я вам помогу.

Преподаватель перекинул руку де Шантайса через своё плечо и помог парню удержаться в вертикальном положении. Затем достал из кармана небольшой белый камень, который слегка мерцал — явно накопитель — и всунул его в руку Рейнода.

— Адепт Шантайс, вам никто не говорил, что некоторые заклинания, маги снимают, объединяя силы? — проговорил магистр Атирон, всё также удерживая парня. — Вы могли выгореть!

— А она могла умереть, — прохрипел Рейн, — так что я поступил правильно в сложившейся ситуации.

— Рассказывайте, — вздохнул магистр и убрал руку парня со своего плеча.

Рейну становилось лучше с каждым мгновением. Исчезла бледность, его практически не шатало, и он смог выровняться. Спустя пару секунд, де Шантайс раскрыл ладонь, на которой лежал абсолютно пустой накопитель. Это можно было определить по изменившему цвет камню — он больше не мерцал и стал антрацитовым.

— С адепткой Хазард начало происходить то же самое, что и с её соседкой утром, — объяснил Рейн. — Поскольку чары распространялись очень быстро, вести её к целителям не было смысла.

Магистр Атирон побледнел и мигом повернулся в мою сторону. Он долго меня разглядывал, после явно провёл магическое сканирование и тихо присвистнул. Такая реакция преподавателя меня испугала. Он был не из тех людей, которые позволяют себе подобное поведение, тем более при адептах! Мужчина дёргаными движениями достал из кармана мантии ещё какой-то артефакт — хотя я считаю, что это всё же был амулет — направил в него энергию, после чего спросил:

— Адептка Хазард, к чему вы прикасались в своей комнате?

— Не помню, почти ко всему, кроме вещей, — пробормотала я в ответ.

— Плохо. Это вторая комната, которую придётся запечатать, — покачал он головой, а затем