Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

Мы вышли из портала прямо в кабинет императора. Эринор сказал нам присаживаться, а сам поднялся на второй этаж, откуда вернулся с бутылкой рома. Он налил в стакан напиток и протянул его магистру Атирону, который всё никак не мог прийти в себя. Мужчина схватил дрожащей рукой стакан и осушил его в пару глотков. Да что происходит? Отчего все так переполошились?

— Как же так? — прошептал вдруг Атирон.

— Магистр, давайте без паники, — проговорил император и уселся за стол. — На данный момент, у нас двое заражённых адепток, они же и погибшие. Рейнод, расскажи нам обо всём подробно, что происходило с момента, как вы вернулись в академию.

И я принялся рассказывать, всё что увидел, заметил. После моих слов о комнате Катрин, император поперхнулся и удивлённо посмотрел на Атирона. Они в полном недоумении переглядывались минут пять, после чего магистр поинтересовался:

— А где находится эта комната?

— В конце коридора, рядом с окном, — отрапортовал я и увидел, как брови Атирона удивлённо поднялись вверх.

— Там же только чулан для старого хлама и никаких комнат нет, — прошептал он, а следом видимо вспомнил свой разговор с Кейт и едва сдержался от смеха. — Простите. Я всё недоумевал, чем так возмущена адептка Хазард. Ведь ей выделили очень хорошую комнату. Но каким образом она попала в чулан?

— Мы сделали всё, как вы и сказали, магистр, — до меня медленно доходил смысл слов преподавателя. Получается, я не ошибся, когда решил, что там склад хлама? — Комендант, тот самый о странном поведении которого я вам рассказывал, дал нам ключ с номером комнаты.

— А что насчёт адептки де Пайри? — перебил меня император, вот кому смешно не было, Эринор хмурился.

— С ней совсем непонятно, Ваше величество, — пожал я плечами. — Вы говорите, что она умерла сегодня в одно время с соседкой Кейт, это же произошло утром? — Эринор кивнул. — Только я видел её живой. Понимаете, девушка была под абсолютным

подчинением и явно заражённая этой гадостью, которую вы назвали «магический мор». Но она думала, и пыталась отогнать от себя какие-то мысли, а поднятый мертвец такого не сделает.

— Вот тут вы ошибаетесь, адепт, — протянул вдруг Атирон. — Сильный некромант, может влить в тело достаточно магии, чтобы управлять им и никто, не поймёт до определённого момента, что человек мёртв. Вы могли увидеть не её мысли, а момент, когда некромант приказывает мертвецу что-либо сделать. Опять же, вы говорите, что чувствовали запах. Не помните, какой именно?

— Что-то вроде мёда с кедром, — сказал я, — но так от Риланы пахло ещё вчера. Точно могу сказать, поскольку девушка сидела на лекциях прямо за мной. Я ведь поэтому и заподозрил что-то неладное в комнате Кейт, там был этот же запах. И давайте откровенно

— я видел ауру де Пайри, она изменилась только сегодня.

— Рейн, ты понимаешь, что сейчас сказал? — тихо спросил император, и я замолчал. В голове всплывали слова из книг по некромантии.

«Ранее, могущественные некроманты могли заставить мёртвое тело подняться и ходить среди живых. Мёртвые ничем не отличались от живых, кроме специфического запаха хвои и мёда. Он появлялся из-за благовоний, которыми некромант пропитывал тело, прежде чем поднять его из мёртвых. Чем сильнее некромант, тем лучше выглядел мертвец. В некоторых случаях, у них была даже аура, которая передавала спектр эмоций хозяина. Но таких магов в наше время больше не существует».

— Вы хотите сказать, что девушка умерла намного раньше, а всё это время мы общались с некромантом? — у меня волосы стали дыбом.

— Именно. Но мне до сих пор непонятно, с чего ты решил, что у де Пайри был «магический мор»? — Эринор напряжённо вглядывался в моё лицо.

— Просто у соседки Кейт, в ауре были фиолетовые полосы, которые постоянно вспыхивали и они как.. .как черви поедали ту самую ауру, — попытался объяснить я. — На Катрин я заметил сегодня то же самое. И аура де Пайри один в один напоминала Отису ле Тай.

— Фиолетовые полосы.. .А раньше такого у де Пайри не было? — император подался вперёд.

— Нет. Была обычная аура, — покачал я головой.

В кабинете воцарилась тишина. Эринор о чём-то задумался и его мысли явно были не самые приятные. Магистр Атирон вновь побледнел, только ещё сильнее. Мне же оставалось только хмуро разглядывать мужчин, пытаясь понять, что это за «мор», и чем он так всех испугал. Заметив моё вопросительное выражение лица, император произнёс:

— Очень давно, во время войны магов холода и некромантов, придумали одно жуткое заклинание. Как понимаешь, сделали это именно некроманты. Так вот они вплели в заклинание «живой смерти» проклятие, которое переползало от одного мага к другому при прикосновении. И всё бы ничего, только какой-то гений придумал, как можно эту гадость вложить в предмет. В любой. Понимаешь?

— Не совсем, Ваше величество, — медленно проговорил я. — Что значит, в любой? Хотите сказать, что на конспекты Катрин кто-то наложил подобные чары?

— Не обязательно, — с горечью хмыкнул Эринор. — Когда я говорю любой, я имею в виду, что это может быть что угодно, вплоть до воды в реках.

Вот теперь настал мой черёд бледнеть. Император взял стакан, плеснул туда ром из бутылки и протянул его мне. Я в точности, как и магистр Атирон недавно, осушил двумя глотками обжигающий напиток и выдохнул. Да разве найдётся безумец, который такое сотворит? Ладно, если захотели убить кого -то конкретно, но отравить воду?!

— Найдётся, Рейнод, и такое уже было много лет назад, — огорошил меня император Эринор. — Тогда вмешалась богиня Дионая, поскольку магов осталось ничтожно мало. Она же помогла справиться с той заразой. Это заклинание назвали «мором» из -за того, что маги заражались, словно простудой и умирали в течение суток. Уничтожить его можно лишь с помощью магического огня. Другими словами — сжечь всё и всех, где есть эта гадость.

— Но ведь в академии... — начал я, и не успел закончить, поскольку в дверь постучали.

В кабинет зашёл бледный лорд Орайн. Мужчина осунулся и сам сейчас напоминал мертвеца не первой свежести. Он бросил внимательный взгляд на меня, затем на магистра и тогда император проговорил:

— Можешь говорить при них. Они в курсе.

—