Шанс для Фьюри том 1 - Архивариус Эха

Я улыбнулся ему в ответ.

От лица Алукарда:

О, я знал, что он наблюдает. Эти жалкие камеры, эти датчики… они были глазами хозяина особняка. И теперь он решил изменить правила. Как мило.

Стены с глухим стуком сдвинулись, преградив путь, по которому я шёл. Вместо него открылся новый проход, уводящий вглубь особняка. Лабиринт. Как оригинально. Я почувствовал, как в новых коридорах затаились другие — быстрые, дисциплинированные, их сердца бились в унисон, полные холодной решимости. Элита.

Идеально.

Я вошёл внутрь. Мои шаги эхом отдавались в пустоте. Первая атака пришла сверху — убийца спикировал с потолка. Я не уклонился. Его клинок из неизвестного мне металла пробил мне ключицу и перебил позвоночник. Впервые в новом мире я почувствовал настоящую острую боль. Очень интересно.

Я не дал ему вытащить клинок. Моя рука, словно тиски, сжала его запястье. Его глаза за маской расширились от шока. Я притянул его к себе.

— Спасибо за перекус, — прошептал я ему на ухо, прежде чем мои клыки впились в его горло. Его душа, сильная, тренированная, хлынула в меня. Выдернув клинок из плеча, я откинул его ссохшееся тело в сторону, удерживая новое оружие в руке.

Интересно и очень необычно. Впервые вижу такой необычный металл. Он как будто неразрушим. Позвоночник уже срастался, но боль ещё сохранялась — приятное, отрезвляющее ощущение.

Резко шагнув в сторону, я отбил клинком удар нового противника, стараясь попасть по нему из «Шакала». Пуля чиркнула по его броне, оставив лишь царапину. Прочный. Очень прочный.

Они атаковали теперь втроём, двигаясь в идеальной синхронизации. Их клинки свистели в воздухе, выписывая сложные узоры. Я отступал, изучая их стиль, чувствуя, как моё тело восстанавливается с каждой секундой. Новый клинок в моей руке был удивительно сбалансированным. Чужим, но… подходящим.

Я пропустил удар — намеренно — позволив лезвию вонзиться мне в бок. Боль снова пронзила сознание. Прекрасно. Я повернулся, ловя руку атакующего, и сломал её одним движением, прежде чем вонзить трофейный клинок ему в глазницу. Ещё одна душа хлынула в меня, и рана в боку затянулась.

Оставшиеся двое замедлились, осознавая бесполезность своих атак. Их дисциплина начала трещать по швам, уступая место первородному страху. Я улыбнулся, чувствуя, как их ужас питает меня не меньше, чем их души.

— Не останавливайтесь, — прошептал я, делая шаг вперёд. — Я ведь только начал развлекаться.

Отпрыгнув, они резко бросили в меня световые гранаты. Ослепительная вспышка и оглушительный грохот заполнили коридор. Жалкая попытка. Я просто закрыл глаза и позволил звуковой волне пройти сквозь меня, ощущая лишь лёгкую вибрацию.

Когда я открыл глаза, они уже исчезли, спрятавшись за ставшим быстро перестраиваться лабиринтом.

— Ах вы хитрые зверьки, — я рассмеялся, вонзая трофейный клинок в шов между стенами. Поднатужившись, я расширил щель, после чего, обратившись стаей летучих мышей, на полной скорости проскочил за ними, тут же облепив одного из вампиров, принявшись поглощать его душу.

Он бился в моих объятиях, издавая хриплые, полные ужаса звуки, но его сила быстро перетекала в меня, наполняя опустошённые резервуары. Его товарищ попытался прийти на помощь, но я просто сформировал руку, которой ударил по подставленному в защитном жесте клинку, откидывая вампира к стене.

Закончив с поглощением, я собрался обратно и насел с клинком на последнего вампира. Тут стены снова задвигались и со всех сторон на меня насели новые элитные воины, попытавшись сковать меня серебряной сетью и ультрафиолетовыми лучами.

Успев добить второго, я перехватил второй клинок и начал свой танец смерти. Серебряная сеть обожгла мою кожу, ультрафиолетовые лучи впивались в плоть, но я лишь рассмеялся, чувствуя, как боль смешивается с наслаждением от поглощённых душ. Два клинка в моих руках стали продолжением меня самого — я парировал, атаковал, двигаясь между воинами с невозможной скоростью.

Каждое касание моих лезвий забирало жизнь. Каждый удар, который я пропускал, заживал почти мгновенно, подпитываемый заточонными душами. Они были искусны, дисциплинированны, но я был силой природы. Я был самой смертью.

Когда последний из них рухнул на пол, превращаясь в пепел, я остановился, чувствую как моя мощь выросла в разы. Лабиринт вокруг затих, будто затаив дыхание.

— Что же, — прошептал я, обращаясь к невидимому наблюдателю. — Готовься. Я иду за тобой.

От лица Джубала Кросса:

Я смотрел, как вторженец убивал одних из лучших моих охотников. Значит осталась последняя линия обороны, личная гвардия. Повернувшись к её главе, я отдал приказ отобрать 10 бойцов, который смогут хотя бы задержать вторгшегося к нам монстра, пока будет происходить эвакуация. Как только мы уйдём, особняк поднимется на воздух, унося с собой жизнь этой твари.

Включив режим постоянного изменения лабиринта, я спешно отправился к потайному выходу.

От лица Алукарда:

Воздух изменился. В нём появилась нотка отчаяния, тонкая, как запах дыма от потухшей свечи. Лабиринт вокруг меня пришёл в бешеное движение, стены сдвигались и раздвигались с судорожной скоростью. Это была уже не защита. Это была паника.

Он бежит.

Я остановился, закрыв глаза, позволяя своими чувствами проникнуть сквозь сталь и камень. Там, в сердце этого муравейника, старый вампир спешил к своему потайному выходу, окружённый последними телохранителями.

И где-то глубоко под нами, в подвальных уровнях, я почувствовал слабое гудение — нарастающий гул, обещающий огненное очищение. Он собирался взорвать своё же логово.

Уголки моих губ дрогнули в намёке на улыбку.

Как мило. Он думает, что смерть остановит меня.

Подняв руку, я со всей силы ударил по полу. Пока я не наберу достаточно душ, печати не имеют смысла, поэтому все они сейчас были не активны. Моя рука, усиленная поглощёнными жизнями, пробила усиленную стальную перегородку, как бумагу.

Я провалился на нижний уровень, прямо в толпу снующих туда-сюда вампиров-слуг, быстро собиравших свои вещи. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском лопнувших коммуникаций и падением обломков. Затем поднялась паника.

Они бросились врассыпную, но куда им деться? Я был среди них. Обратившись стаей летучих мышей, я кинулся на снующую туда сюда нежить. Я не спешил. Каждое прикосновение, каждый укус отнимал у них не только жизнь, но и саму сущность, пополняя мои силы. Их крики, полные ужаса и отчаяния, были музыкой для моих ушей.