Меченый. Том 6. Огонь наших сердец - Андрей Николаевич Савинков

гарантии, пенсии, зарплату достойную, а работать на износ без всяких перспектив — наоборот, не хотят. Прямо сейчас США активно переносят свои производства в Китай, который фактически становится частью капиталистической системы таким образом, — о том, что мы тоже активно зазываем к себе капиталистов для постройки совместных предприятий в СЭЗ, я, конечно, упоминать не стал. Это другое. — Но Китай, во-первых, плохой рынок сбыта по причине бедности населения, а во-вторых, пройдёт двадцать лет — и уже Поднебесная станет для Вашингтона конкурентом. Тогда производства начнут переезжать в третьи страны — и так, пока готовые вкалывать за бесценок не закончатся. Тогда и последует крах мирового капитализма.

— А мы, значит, выбивая из-под американцев рынки сбыта и потенциальные производственные площадки, этот самый крах приближаем, получается?

— Именно!

А вообще конечно советское телевидение очень выросло за последние пять лет. Очень! Это буквально чувствовалось кожей, даже при простом посещении телецентра Останкино. Здание очевидно строилось на вырост, и теперь этот «вырост» наконец наступил. В 1985 году даже визуально в коридорах как будто людей было меньше, а теперь появилась целая куча новых молодых лиц, неожиданно снизу вверх пошли сигналы, что мол те восемь каналов, которые мы сформировали к 1987 году уже вроде как и «тесноваты», можно дальше расширяться. Регулярно мне на стол попдали всякие идеи о формаировании, «мужского» и «женского» каналов, вяских тематических передач об автомобилях, о технике в целом, о животных и природе… А уж после того, как было сформирован механизм съема клипов — ну а что, музыканты у нас люди богатые, зачастую могут себе позволить — на хозрасчетной основе, количество производимого контента и вовсе выросло лавинообразно.

— СССР объявил о выходе из Хельсинкских соглашений 1975 года, — вот как раз этот вопрос был выбран из пришедших по Сети. Всего миллионная уже армия пользователей советского интернета прислала чуть больше 14 000 вопросов. На два порядка меньше, чем приходит вопросов на бумаге: всё же в одном письме можно затронуть сразу несколько тем. Но это и не удивительно — основная целевая аудитория СовСети, естественно, была сосредоточена в возрастном коридоре 16–25, а такие люди письма «в телевизор» пишут сильно реже, чем, скажем, пенсионеры. — Можете прокомментировать, товарищ Горбачёв?

— А что тут комментировать. Нас в очередной раз обманули, продемонстрировав, что любые договоры, заключённые с капиталистами, не стоят бумаги, на которой написаны, — я только скривился, будто укусил кусок лимона. — И дело даже не в самих соглашениях, дело в том, что у нас при всей сложившейся вокруг Югославии ситуации и даже после открытого, наплевательски-циничного нарушения этих самых договорённостей странами НАТО всё равно находились товарищи, которые считали необходимым не совершать резких телодвижений и не пытаться «что-то там разрывать». Мы по этому поводу с Рыжковым поссорились. Сильно. Он опасался, что в случае выхода СССР из Хельсинкского договора все наши совместные предприятия, работающие в СЭЗ, накроются медным тазом. Я пытался объяснить ему, что накроются они вне зависимости от нашей реакции по желанию именно той стороны — или не накроются без оного, — но Николай Иванович закусил удила и… В общем, нехорошо получилось. — Какой смысл в сохранении этих соглашений, которые предусматривают нерушимость границ в Европе, если при первой же возможности Запад будет их нарушать? Мы фактически лишь только зафиксировали реальное положение дел.

Забавно, как у европейцев мозги явно не успевали за политическими изменениями. В Белом доме уже сидела новая администрация, которая демонстрировала совершенно определённое желание снизить уровень эскалации и перейти, наоборот, к сближению, а европейцы продолжали трясти оружием и делать воинственные заявления. С другой стороны, и их можно понять: это США далеко за океаном находятся, Союз в плане политики мало как может влиять на янки, а вот европейцы-то куда ближе располагаются, и проблем у них самих внутренних более чем достаточно.

— Каковы будут последствия денонсации этих соглашений?

— Никаких. Тем более что европейцы де-факто вышли из них первыми. Хельсинкский акт всегда был декларативным призывом за всё хорошее и против всего плохого. Нельзя сказать, что СССР поменял свою позицию, — просто мы не видим смысла как-то себя ограничивать тогда, когда противник таких моральных дилемм не имеет, не более того.

Это может только показаться, что европейские страны такие уж монолитные и там некуда давить, что болевых точек нет. Хрена с два — болевых точек навалом. С другой стороны, и раньше мы себя не сильно-то ограничивали в деле устройства разного рода каверз нашим европейским «партнёрам».

Работа тут велась активно и сразу по многим направлениям. Про Курдистан понятно: там оружие через сирийскую границу шло потоком, местные бойцы вывозились на обучение в африканские лагеря, и вообще всё делалось, чтобы отвлечь турецкие власти от большой мировой политики. Турки даже пытались проводить рейды на территорию Ирака на глубину в 30–40 километров от границы, но это уже вызывало недовольство Вашингтона — не для того янки положили десять тысяч солдат и полтриллиона долларов, чтобы потом делиться пирогом с пожелавшими остаться в стороне союзниками.

Непосредственно же в Европе самыми перспективными направлениями считались Корсика, Каталония, Страна Басков, Северная Ирландия и Бельгия.

На Корсике всего за несколько лет удалось сформировать — тут, конечно, Париж сам нам помог, организовав себе экономические и политические проблемы — вполне действенное «боевое» подполье. Организовывались атаки на полицейские участки, армейские части, правительственные здания. Пока без каких-то серьёзных результатов — ну, кроме моральных, конечно, — но то ли ещё будет. Французы, в отличие от англичан — те в Ирландии изрядно поднаторели на данном поприще, — были явно не привычны вести боевые действия на своей территории против «своего же» народа, поэтому некоторое время просто не знали, как реагировать. Потом, конечно, пошли облавы, рейды, патрули… Но всё это плохо работает, когда с каждым днём люди видят в своих карманах меньше денег.

Этой зимой мы удачно запустили слух, что якобы французские власти планируют собрать всех «излишне горячих» корсиканских парней и отправить их всех в Югославию на смерть. Бред, конечно. Жак Ширак, наоборот, всеми силами от этой истории старался дистанцироваться, однако люди, как известно, слышат не то, что есть, а то, что желают услышать. Зёрна сомнений легли на отлично удобренную почву: по всему острову прокатилось сразу несколько масштабных антивоенных демонстраций, в ходе которых местные потихоньку радикализировались и в итоге дошли до лозунгов о полном выводе французских войск с острова и предоставлении Корсике прав самоуправления. До лозунга