Блуждающий дух. По следам Золотого Змея - Татьяна Кагорлицкая

за тем, чтобы работа велась непрестанно. Они подчинялись мистеру Дулину, мужчине с холодным, мертвенным взглядом и отталкивающей усмешкой. А заправлял всем, замещая Норрингтона, прекрасно известный колонистам человек. Его существование вселяло в них неподдельный ужас, ведь Джозеф Хантер должен был быть мёртв: он лежал в могиле на кладбище Роанока. Эдвин и Нед собственноручно рыли её по приказу капитана Лейна.

– Ну, что встали как вкопанные? Пошевеливайтесь! – именно он и рявкнул на отвлекшихся колонистов.

– Идём, идём… – с опаской отозвался Нед.

– Мистер Хантер, погодите. Вы вечно спешите, с вами не потолковать… – Эдвин же набрался смелости заговорить с Джозефом. В этом кузнецу виделась единственная возможность разобраться в чертовщине, которая с ними творилась.

Глаза Джозефа забегали. Он повысил голос, чтобы скрыть неуверенность:

– Нам не о чем разговаривать, чурбаны.

– Эд, идём, не встревай… – Нед потянул друга за рукав.

– Я только спросить хочу.

Скрестив руки на груди, Джозеф неохотно обернулся к нему.

– Вы хоть скажите нам, где мы, что за место, – взмолился Эдвин. – Здесь одеты все как-то странно, говорят тоже чудно. Вроде как наш родной язык, а звучит…

– Это вы одеты странно, олухи. – Джозеф поджал губы, покосившись на истрепавшиеся рубахи и штаны колонистов, не подходящие эпохе. – Здесь уже давно другая мода. Правда, всем плевать, что на вас за обноски. Работайте лучше и добудете себе на новые костюмы.

Его слова мало что объясняли, а никакого желания продолжать беседу он не выказывал. И всё-таки Эдвин выпалил, раз уж начал разговор:

– Это всё… Колдовство какое-то? Не бывает же так, чтобы все разом из одного поселения перемахнули в другое. И вы, мистер Хантер, вы ведь…

Лицо Джозефа исказилось судорогой. Он отлично понял, о чём хочет спросить кузнец. От любых мыслей о смерти и о том, как удалось вырваться из её когтей, по телу бежал озноб.

– Меньше знаешь – крепче спишь, – буркнул Джозеф. – Вы здесь не за тем, чтобы думать. Делайте, что вам велено, и разбогатеете. Золото добывать тяжело, зато оно точно тут водится.

Замешкавшись всего на миг, он тихо добавил:

– И держитесь подальше от шерифа Дулина и мистера Норрингтона, будьте тише воды, ниже травы.

– Что ещё тут такое? – со стороны золотых приисков показался Бутч, а за ним и Харви. – Почему эти двое до сих пор не в шахте?

При звуках резкого грубого голоса Джозеф неосознанно сгорбился, но тут же взял себя в руки.

– Заткнись, Бутч. Пока Норрингтона нет, я за главного, не лезь.

– Не слишком-то разевай рот, Хантер, – встрял Харви, мерзко усмехнувшись. – У господина Норрингтона ты не в чести.

Джозеф проигнорировал животный страх, который преследовал его и без чужих язвительных ремарок – страх человека, находящегося в немилости у древнего духа.

– Был бы не в чести – не стоял бы сейчас рядом с вами, а валялся бы выпотрошенным, как тот же Фил Такер, – выплюнул он. – Мистер Норрингтон не держит при себе тех, кто ему не нужен, и лучше бы вам покрепче вбить это в ваши дубовые черепа.

Из-за их спин появился Фрэнк Дулин.

– Вы бы не высовывались особо, мистер Хантер, – с обманчивой мягкостью сказал бывший шериф. – То, что вы – папаша девчонки, из-за которой всё и завертелось, не даёт вам привилегий. Здесь над всеми царит золото, и, как только им запахнет, люди начинают терять голову.

– Смотрите, как бы ваша тоже куда-нибудь не потерялась, – дерзко заявил Джозеф.

Дулин сомкнул пальцы вокруг рукояти револьвера, Хантер отзеркалил его жест.

– Всё-всё, господа, мы идём, мы уже идём! – торопливо проговорил Эдвин.

Дёрнув за собой Неда, он поспешил к шахтам. Харви и Бутч вперевалку направились за ними, а Джозеф и Фрэнк ещё несколько мгновений буравили друг друга взглядами, прежде чем разойтись.

Спустя некоторое время улица опустела. Городок окутала тревожная, давящая тишина. Прервать её решились не сразу: лишь убедившись, что никого из надзирателей поблизости больше нет, мистер Симмонс приоткрыл дверь хижины, где теперь обретались колонисты, и выбрался наружу.

– Ушли… – Он с опаской осмотрелся.

– Ушли, ушли, – подтвердил Джон, показавшийся следом.

– Всё никак не удаётся мне перехватить Эдвина и Неда, чтобы потолковать с ними без свидетелей, – вздохнул врач.

– Ещё получится, – коротко успокоил его Джон.

– Хотелось бы верить. Важно объединить усилия… – Нервно сцепив пальцы в замок, Симмонс прислушался. – Кажется, и правда никого в селении не осталось.

Он обернулся и сделал знак остальным. Из хижины вышли Томми, Гилберт и Дорис.

– Они заметят, что мы не явились работать… Заметят! – со страхом прошептала последняя.

– Не дрожи, дочка. – Гилберт приобнял её за плечо. – Если будем сидеть сложа руки, точно не выберемся отсюда.

– Нельзя бояться, – подтвердил Джон, – а то пропадём.

Симмонс обвёл их сочувственным взглядом, поманил ближе, так, чтобы все собрались в тесный круг. Всего пятеро людей, устоявших перед зовом золота – мало, ничтожно мало. Лекарь хотел, чтобы они держались друг друга.

– Джон прав, – подбодрил он всех. – Только сообща мы сможем придумать, как спастись.

– Даже если сбежим, что дальше? – снова подала голос Дорис. – Это чужая земля… Над нами сотворили что-то, перенесли против воли. Как вернуться назад?

Как бы ни было страшно, Томми храбрился ради неё: в присутствии хрупкой уязвимой девушки хотелось держаться стойко, поэтому юноша с несвойственной ему уверенностью ответил:

– Раз попали сюда, то и дорогу назад найдём. Кажись, с мисс Хантер что-то такое и случилось, значит, и у нас есть шанс!

– Это лишь предположение, но, возможно, мы и впрямь повторяем судьбу мисс Хантер, – кивнул Симмонс. – Она явно побывала где-то, где прежде не бывал никто из нас, и сумела вернуться в форт.

Как и многие другие индейцы, Нокоат обладал даром подкрадываться незаметно. Завидев издалека, что пять человек собрались у одного из домов, он приблизился к ним почти вплотную, прежде чем обнаружил себя.

– Ну-ка, что это вы тут затеяли? – его крупные губы расплылись в неприятной улыбке.

Несостоявшиеся заговорщики тут же умолкли, зная, что перед ними послушный слуга Норрингтона. Хотя Нокоат казался далеко не самым грозным из людей Уолтера, он запросто донёс бы на любого, кто вёл себя подозрительно.

– Ничего не затеяли, – ответил Симмонс. Притворяться он не умел, поэтому из голоса не ушли нотки страха.

– Тогда почему ошиваетесь здесь? – прищурился Нокоат. – Должны быть на приисках с остальными.

Сглотнув, лекарь сказал первое, что пришло в голову:

– Дорис… Дорис стало дурно. Здесь слишком жарко. Людям тяжело привыкнуть. Я задержался, чтобы помочь…

Хмурое выражение лица Нокоата немного смягчилось, пусть и всего на пару мгновений.

– Щуплая девчонка, да, хилая слишком. Что ж с вами делать… А может, использовать здесь? Заодно привыкнете к пеклу