Богиня жизни и любви - Юлия Александровна Зонис

- Нет. Просто распространенная фамилия.

Луция повернулась к нему, не стерев кровь с рук. Свет потолочных ламп сиял в ее пушистых волосах, как будто и правду голову красавицы венчала корона – или, возможно, воинский шлем.

- А хочешь, Мардук Заубервальд, я тебе погадаю?

Мардук удивленно заморгал. Нет, он, разумеется, знал о гаданиях – вполне официальных, для которых и существовали пифии, и клубных забавах типа гадания на картах Таро. Впрочем, забавы эти были так себе, учитывая, что названия некоторых карт, вроде Короля Кубков или Королевы Мечей, совпадали с именами Великих Герцогов. Погадаешь разок, другой, глядишь, и явятся по твою душу. Самому же Мардуку никто и никогда не гадал, и он не понимал, с чего бы у завхоза экспедиции возникло такое странное желание.

- Я бы лучше репу почистил, - неуверенно ответил он.

Лу улыбнулась, и от этой улыбки в душе Мардука – а также и ниже – что-то очень основательно дрогнуло.

- Я вижу на тебе две печати, - тихо проговорила девушка. – Одна, старая, лежит на тебе с рождения. Но вот новая… очень интересная.

Прежде, чем журналист успел возразить, Луция сцапала лежавший на кухонном прилавке разделочный нож и крайне ловко вспорола кролику брюхо, не забыв подставить таз. Из разреза блестящим комком вывалились внутренности, и Мардука затошнило уже вполне серьезно, и живо вспомнился клубок вонючей требухи, которые ему вручил бог-убийца, и его последние слова: «Беги, Мардук. Беги».

Он лихорадочно оглянулся на дверь, соображая, куда положил выделенный ему комбез и респиратор. Луция между тем, присев на ящик с овощами, принялась разбирать кроличьи потроха, словно это для нее было делом самым обычным. Особенно почему-то ее заинтересовали печень и сердце бедного животного.

- Так, - сказала она. – Так. Ты бежишь от чего-то.

«Ну, не надо быть великим гадателем-гаруспиком, чтобы это определить», - подумал Мардук, и тошнотворная слабость отчасти отступила.

- Бежишь не только сейчас, ты бежишь от этого всю жизнь. И твои предки по материнской линии, они тоже бежали.

«Семья матери давным-давно перебралась в Нью-Вавилон из другого полиса, так что тут опять в яблочко», - мысленно ухмыльнулся Пьецух.

Только вот он не помнил, из какого точно, но, кажется, и там его предки были весьма влиятельны, и привезли немалое состояние.

- Тебе недавно предложили очень выгодную сделку, но ты отказался, - продолжила гадательница. - Дважды ты смотрел в глаза смерти, и дважды она щадила тебя. Пощадит ли в третий?

Выпрямившись, девушка взглянула прямо ему в лицо, и от ее взгляда Пьецуху сделалось одновременно и страшно – почти как от бешеного взора Ареса – и радостно, будто его наградили невероятным подарком.

- И как, пощадит? – с не присущей ему вообще-то наглостью вопросил он.

- Думаю, да, - улыбнулась прекрасная Луция. – И вот еще что…

Но тут из шлюза в кухню ввалилась толпа студентов, и самый громогласный, высокий и плечистый из них, Леонид, немедленно завопил:

- Эй кухари, завтрак готов? Жрать давайте!

В итоге, Мардука отправили чистить репу, и он так и не узнал, что еще узрела в кроличьих кишках восхитительная Кассандра с кафедры археологии.

А утром приключился спор. Мардук по-прежнему не горел желанием покинуть фургон, но, когда он, сонно позевывая, сполз со своей койки, в кухонном отсеке уже орали.

- Мы не для того согласились взять его с собой, - разорялся Леонид. – Всякому известно, что удача не дастся в руки, если в первый день нас будет не ровно двенадцать.

- Да оставь толстяка в покое, - примирительно говорил второй парень, рыжеватый и веснушчатый, по имени, кажется, Гай. – Дай ему поспать. Никто не верит уже в эти дурацкие приметы.

- Да, Лео, - вмешался ядовитый женский голос, явно принадлежавший Лу. – Ты же не веришь ни в демонов, ни в богов, и на Марсе, по-твоему, все тип-топ из-за геологических сдвигов и термальных источников. Зачем тебе дюжина?

- Мой отец оплатил весь этот цирк на колесах…

- Как и мой!

- Да заткнитесь вы оба.

Мардук закутался в простыню и осторожно выглянул за перегородку. И все замолчали.

- Что за спор, а драки нет? – широко улыбнулся он.

Широкоплечий Лео пару секунд неопределенно смотрел на него, а потом, видимо, решил не поднимать шум и включился в игру.

- Да вот видишь ли, друг мой Мардук, - сказал он. – Есть такая примета, что все археологические экспедиции в Мертвые Земли должны состоять из дюжины человек, не больше и не меньше. Иначе очень велик шанс не вернуться и вляпаться в какие-нибудь эпичные неприятности. Тем более, если имеешь дело с местом проклятым, а Дит именно что проклят.

- А как же Марс… - ввернула Луция.

- Марс Марсом, а наши приметы самые верные, правда?

Белозубо улыбаясь, Леонид развернулся к толпе приятелей. Те неуверенно закивали, разноголосо загомонили, и Мардук подумал, что он наверняка тут неформальный лидер, эдакий смутьян, заводила и король этой великолепной шайки, и подспудно ему позавидовал, потому что сам королем никогда не был. Рылом не вышел. А этот вышел, высокий, атлетически сложенный, с заразительной улыбкой и дерзким взглядом темных глаз, ни дать ни взять ожившая статуя молодого бога.

Тут Мардук почувствовал, как его затылок щекочет пристальный взгляд. Он резко обернулся. Красавица Лу стояла у кухонного прилавка, для чего-то опять сжимая в руках разделочный нож. И смотрела она не на него, а на молодого повесу, смутьяна и заводилу. Смотрела она на Лео, и Мардук не понял, чего было больше в этом взгляде – ненависти или презрения.

- Я пойду, - неожиданно сам для себя сказал он, вновь поворачиваясь к Леониду. – Пойду.

«Может, это даже будет интересно. Может, я даже когда-нибудь об этом напишу», - мысленно продолжил Пьецух, и непонятно было, кого он при этом уговаривает – себя, Лу или вообще кого-то третьего.

- Ну и отлично, - вновь блеснул безупречными зубами кифаред. – Тогда собираемся и живо выметаемся наружу, великие открытия ждать не будут.

Небо над отравленной пустошью горело странными цветами. Зеленый, зимородковый, но больше всего фиолетового – совсем не похоже на обычный рассвет.

Идущая рядом Лу обернулась. Голос ее из-под респиратора прозвучал совсем глухо:

- Это цвета демонического пламени, Мардук. Смотри – демона убили больше полутысячи лет назад, но его кровь