Выжить в битве за Ржев. Том 3 - Августин Ангелов

Глава 25

Снаружи донесся шум и крики. Ловец вскочил, схватив винтовку. Рекс мгновенно оказался на ногах, глухо зарычав. Но в следующую секунду в штабную избу вбежал запыхавшийся связной.

— Товарищ капитан! Кавалерия от генерала Белова подошла!

Ловец выдохнул, расслабился. Потом, улыбнувшись, потрепал пса по загривку:

— Спокойно, дружище. Это свои.

Он вышел на крыльцо. По деревенской улице, разбитой недавней бомбежкой, но уже расчищенной от трупов, двигались конники. Усталые, заиндевевшие лошади тяжело ступали по снегу, всадники в кубанках и бурках, с автоматами ППШ смотрелись настоящими былинными богатырями среди заснеженных развалин. Впереди, на поджаром гнедом коне, ехал командир — полковник с лихими усами, в папахе с красным верхом.

Увидев Ловца, он осадил коня, лихо спрыгнул, кинув поводья подбежавшему ординарцу, и широким шагом направился к крыльцу.

— Полковник Баранов, командир отдельной кавалерийской группы 1-го гвардейского кавкорпуса, — отрекомендовался он, протягивая руку, чтобы поздороваться. — А вы, стало быть, тот самый капитан Епифанов с позывным «Ловец»? Наслышан, наслышан. Генерал Белов велел передать, что вы нам всем здорово помогли объединить усилия.

— Спасибо, товарищ полковник, — Ловец пожал протянутую руку. — Рад видеть подкрепление. У нас тут без вас горячо было.

— Вижу, — Баранов окинул взглядом деревню, сложенные в ряд трупы немцев, которых еще не успели похоронить, черные воронки от бомбежки, разрушенные дома. — Хорошо поработали. Немцы, поди, теперь долго вспоминать будут вашу атаку. Ну, давайте, капитан, вводите в курс дела. Где фронт, где тыл, куда следовать?

Они зашли в штабную избу. Ловец разложил карту, коротко обрисовал обстановку, сложившуюся к моменту подхода кавалеристов:

— Партизаны капитана Курилова ворвались в Ивашутино. Части полковника Соколовского их поддерживают с левого фланга ударом на Старое Левкино. На правом фланге рота лейтенанта Прохорова пока держится на трофейной батарее в Абрамово. Огнем орудий оттуда удалось подавить вражескую артиллерию в Прокшино и в Колодезях. По сведениям моей разведки, после своей неудачной атаки из Чертаново, которая привела к потере четырех танков, немцы откатились на правом фланге юго-восточнее, к линии дорог Кобелево-Долженки-Замыцкое. А северо-восточнее спешно выстраивают оборону от Замыцкого через Заворыкино и Чертаново к Медведево.

Баранов слушал внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. Рекс, сидевший у ног хозяина, внимательно следил за полковником, но не рычал, видимо, признал в нем своего.

— Значит, так. Не пускают нас немцы к станции Темкино, что и следовало ожидать, — подвел итог Баранов, когда Ловец закончил доклад. — Получены новые указания с Большой земли. План изменился. Само Темкино брать пока сил нету. Потому приняли решение прорываться в обход чуть южнее. Мои кавалеристы пойдут на прорыв по левому флангу. Попробуем заскочить в тыл к немцам возле Заворыкино. Пехота Ефремова, которая скоро подтянется, будет наступать на Чертаново. А ваша группа, капитан, будет прокладывать путь, как и раньше. У вас это хорошо получается. Двигайтесь дальше на восток в направлении Желтовки и далее на Лушихино и Воскресенск. Там у противника слабое место на стыке 189-й пехотной дивизии с остатками 20-й танковой дивизии. И это надо использовать, чтобы поскорее соединиться с нашим фронтом. Половина поселка Воскресенск на реке Воря уже занята нашими войсками. Сейчас там идут бои. Одновременно десантники полковника Онуфриева наносят удар на Юхнов с тыла. Генералы Болдин и Голубев тоже активизировали усилия своих армий. А севернее в районе Семеновского атакует 5-я армия Говорова. Ставка усилила направление артиллерией, снятой с укрепрайонов обороны Москвы, и тремя бригадами. Так что силы немцев сейчас раздерганы по разным направлениям. И, если мы будем действовать быстро, то они не успеют организовать оборону сразу на всех участках наших прорывов. К тому же, группа майора Жабо успешно удерживает станцию Угра, отвлекая и туда немалые силы немцев. А западнее партизаны контролируют город Дорогобуж. Так что действуйте, капитан! Сейчас самое подходящее время. Ваша группа на острие прорыва. Командование надеется на вас. Генерал Белов просил передать лично: если вам что-то понадобится, — подкрепление, оружие, боеприпасы, — обращайтесь напрямую. Считайте, что вы теперь под его личным покровительством.

Ловец кивнул, хотя про себя отметил, что покровительство Белова — штука хорошая, но и ответственность большая.

— Еще одно, — добавил полковник, понижая голос. — У нас есть сведения, что немцы ждут подкрепления со стороны Смоленска и готовят новую операцию по более тщательному блокированию 33-й армии. Хотят ударить с двух сторон, от Вязьмы и от Знаменки, чтобы рассечь окруженные части и сомкнуть еще одно кольцо.

— Когда планируют? — спросил Ловец.

Полковник ответил:

— По нашим данным — в ближайшие три-четыре дня перебросят силы и начнут наступление. Так что время поджимает.

Ловец задумался. Его планы летели к черту. Все получалось совсем не так, как он задумывал. Большие чины решили по-другому. Что-то явно поменялось. Но, к лучшему или к худшему, он пока не мог знать. Во всяком случае, никакого немецкого рассекающего удара по окруженной 33-й армии в том марте 1942 года, который он изучал в своей истории, не случилось. Удар по остаткам окруженцев немцы нанесли позже, во время операции Ганновер, начавшейся только в мае. Теперь же события явно ускорялись. Немцы активизировались раньше срока. И потому надо спешить. Есть всего несколько дней, чтобы вывести армию, обеспечив ей коридор. Надо разведать и подготовить прорыв по новому маршруту, защитить фланги, отбить возможные контратаки. Задача сложная. Но он уже привык делать почти что невозможное на этой войне.

— Спасибо за подробную информацию, товарищ полковник, — сказал он. — Будем работать вместе.

Баранов уехал к Ефремову, оставив эскадрон авангарда в распоряжении Ловца для усиления. А через полчаса снова послышались радостные крики: головные части 33-й армии входили в Прудки.

Ловец вышел на окраину деревни встречать своих. Рекс, как всегда, был рядом. Мимо тянулись колонны усталых, обовшивевших, голодных, одетых в рваные шинели, но не сломленных бойцов. Они шли, опираясь на винтовки. На волокушах тащили за собой пулеметы и минометы. У многих были трофейные немецкие карабины. Но глаза у всех горели надеждой на скорый прорыв к своим на Большую землю.

— Здравствуй, Епифанов! — окликнул его знакомый голос.

Ловец обернулся и увидел группу кавалеристов, останавливающихся на окраине деревни. А среди них ехал майор Васильев, который привел свой эскадрон, второй из группы полковника Баранова, пополненный после боев и теперь насчитывавший больше сотни всадников. Майор сидел на гнедом коне без шапки, лицо в