Ренессанс времён застоя - Анатолий Бурак

— Э-э-э… — Сражённый такой, полностью выходящей за пределы его полномочий новостью, на мгновение «завис» партаппаратчик. Но, многолетний опыт, который, как известно не пропьёшь, тут же дал о себе знать. — Может, перекусите в одной из наших столовых?

Ни «жрать», ни «есть», ни «кушать» я не хотел. Но, посмотрев на загоревшиеся предвкушением глаза музыкантов, понял, что отказываться глупо. Ибо не простят. Ведь, потрапезничать в самом Кремле это, знаете ли, дорогого стоит. Ну, по крайней мере, в понимании местных аборигенов. В большинстве случаев, видевших Святая Святых Страны только на газетных фотографиях и по телевизору.

— Скорее «да, чем "нет». — Витиевато ответил я.

Мучительно, при этом, размышляя, не нарушил ли по простоте душевной, какой-нибудь, очередной но, тем не менее «очень важный», «протокол». Ведь, за отвечающими за мою и девочек безопасность сотрудниками «девятки» не заржавеет.

Не так дыхнул, не туда пёрднул и — вуаля! Опять преступил какие-то, как по мне, слишком уж заумные инструкции. «Вышел за рамки», доставил кучу неприятностей «занятым» в кавычках людям. И вообще… Сидел бы ты, в указанном тебе месте, Твоё, как смутно подозреваю, Изрядно Всех Подзаебавшее Высочество. И, по возможности, не отсвечивал. Без приказа или, по крайней мере, какого-либо «особого распоряжения». Извините за мой французский.

И, как вскоре выяснилось, угадал. Причём, на все двести пятьдесят процентов. Как только мы, в сопровождении хозяина, покинули кабинет, ожидавший за дверью, не очень внушительный внешне но, судя по скупости движений и цепкому внимательному взгляду, вполне профессиональный бодигард, моментально но, при этом не издав ни звука, вопросительно поднял брови.

— Товарищи желают покушать. — Тут же озвучил наши намерения вызвавшийся сопроводить мужчина.

На что КГБэшник отреагировал спокойным но, таким уверенным и «непробиваемым» покачиванием головы, что все невольно остановились. «Цербер» же, отойдя на пару шагов в сторону и что-то прошептав в рацию, вернулся к нам.

— Обед доставят прямо сюда. — Ничего не выражающим голосом доложил он. И, сделав короткое движение головой с сторону только что покинутого нами кабинета, скупо улыбнулся.

«Специалист, хули»! — Молча и, даже с некоторой долей восхищения, похвалил мужика я. И — да! Опять прошу прощения за столь частое использование ненормативной лексики.

Мы, дружной но нестройной, толпой вернулись в только что покинутое нами помещение и снова уселись за стол. Благо, выполнен он был в форме буквы «Т». И размер «ножки» без труда позволял размеситься паре десятков человек.

— Как ты думаешь, разрешат? — Кусая от волнения губы, чуть дрожащим голосом спросила меня сильно взволнованная Вика.

«А куда они денутся, с подводной лодки»? — Хотел было залихватски ответить я.

Но, поймав ироничный взгляд Марины, поумерил амбиции и скромно промямлил.

— Наверное. — И тут же, поняв, что мои слова скорее огорчили, чем обрадовали нашу клавишницу, поспешил исправиться. — Ну, по крайней мере, аргументы я привёл, более чем убедительные. Да и слово, данное при Михаилом Андреевиче при большом количестве свидетелей, тоже кое-что значит…

— А-а-а… — Неопределённо выдохнула Вика.

Но, судя по её погрустневшему виду и скептическому взгляду, в мои таланты переговорщика и «убеждатора» она не поверила.

К счастью, тут двери кабинета открылись. И целая вереница, толкающих перед собой тележки официантов, заполнила пространство и принялась сервировать стол.

Трапезничали мы молча. И, по началу, даже без особого аппетита. Но, искусство Кремлёвских поваров оказалось на таком высоком уровне, что тарелки опустели в мгновение ока. Ожидающие за дверью халдеи споро убрали со стола следы пиршества. И, прежде чем кто-то озвучил дальнейшую программу, в кабинет заглянул сотрудник «девятки».

— Ваше Высочество. — Ровным голосом сообщил он. — Вас ожидают в кабинете Михаила Андреевича Суслова.

— Ну что, держите кулачки! — Стараясь выглядеть «молодцевато и уверенно», приободрил я, отчего-то начавших съёживаться, музыкантов.

И, улыбнувшись во все тридцать два зуба, направился «на встречу судьбе». Последние три слова я намеренно взял в кавычки, так как никакого трепета и волнения не испытывал в принципе. Пофиг мне было на это, так взбудоражившее «всю прогрессивную общественность», выступление.

А вот Вере, Вике и Сергею — нет. Собственно, как и остальным, привезённым вслед за мной и девочками, членам спонтанно созданного но, благодаря украденным песням из будущего, так стремительно набравшего популярность ансамбля.

Да и, насчёт концерта на Красной Площади я, может быть и погорячился. А для ребят, выступления в одном из самых престижных залов страны, выпуска пластинки и показа по телевизору, было бы более чем достаточно.

Но — такова уж моя, непоседливая и шебутная натура. Сначала ляпнуть, а потом разгребать последствия. Хотя, судя по всему, в данном конкретном случае, будут они не такими уж и тяжкими. А, следуя принципу «проси больше — получишь то, что надо», мои «хотелки» по самым высоким ставкам, в любом случае сделают своё дело.

Вновь зайдя в кабинет Суслова, я застал там одного Михаила Андреевича. С очень недовольным лицом, лучше всякого детектора давшим понять, что «в этот раз вышло по моему».

Остальные члены «Совета Двенадцати» дожидаться, такого, во всех отношениях креативного и без конца фонтанирующего идеями меня, не стали. Наверное, берегли психику. Изрядно расшатанную моими последними эскападами. Хотя, скорей всего, я просто на себя наговариваю.

А эти, вне всякого сомнения, занятые и серьёзные люди, решив в рабочем порядке, внезапно возникший но, как выяснилось, не такой уж и важный вопрос, отправились заниматься каждый своим делом.

Глава 25

— Что ж, молодой человек. — С явно выраженным недовольством от того, что, в конечном итоге, его авторитет пересилили мои хотелки, поджав губы осчастливил меня Суслов. — Мы посоветовались с товарищами… — Михаил Андреевич сделал небольшую паузу и «со значением» посмотрел мне в глаза. — Но, наткнувшись на мой похуистический, то есть, простите великодушно, индифферентный к любому исходу событий, и готовый в равной мере принять как известие о «победе», так и новости о «поражении», взгляд, несколько растерялся. Что, в общем и целом, было совсем не удивительно. Не часто, в его положении и на занимаемой им, надо сказать, весьма значительной должности встречается вот такое, м-м-м… несколько своеобразное отношение. Но, так как я молчал, он, волей или, в данном конкретном случае, скорее «неволей», вынужден был продолжить. — Решение, по выдвинутому вами вопросу, принято положительное. — Обрадовал он меня. И тут же, чётко давая понять, кто тут главный, поспешил подкинуть «ложку дёгтя»