Медоед 9 - Макс Гудвин

Я дочитал, выдохнул и откинулся на подушку, кликнув кнопку «принять».

«Вторая половина отсутствует рядом», — подумал я. — «То есть если Ира шопится — я работаю. Ира спит рядом — я отдыхаю. А насколько далеко должна быть Ира? К примеру, если она в душе — то я работаю? Или она пойдёт в ресторан, а Ли ко мне в номер придёт?»

О, ОЗЛ умеет удивлять. Я понимаю: если отдых — то активный, если праздник — то активный.

А тем временем в Пекине наступал день — часов тринадцать примерно было, как в мою дверь постучали.

Я не ответил, ибо незачем — клининг и так откроет, а чужих мне не надо. Хотя какой клининг? За мной же следят, они точно знают, когда я есть, а когда нет.

И замок пискнул, дверь открылась, и я увидел, как в свете коридора на меня стоит и смотрит Ван Юй, убирая ладонь от панели замка.

— А, с-сука, Электроник! А если бы я был не один? — спросил я, принимая горизонтальное положение.

— А, с-сука. Давай обучаться! Ваша задача — выйти из комнаты. Приступим, — с этими словами андроид вошёл в комнату и захлопнул за собой дверь.

— Я не знаю, как у вас в Китае, а у нас в трусах стараются из комнат в коридоры не выходить! — произнёс я. — Только без трусов!

С этими словами я вскочил и на дальней дистанции пробил кукле маваши-гери в бедро. Круговой удар ногой влетел в мягкую ткань робота как в родную. Бойцы кёкушинкай так ломают бейсбольные биты. Ну не любят каратисты биты, и вообще всё американское — это ещё со Второй мировой у них пошло. И тут же поднял свою левую ногу, выставляя голень словно щит от его ответного удара.

Удар у Электроника был как у коня копытом — способным, наверное, разорвать мышцу или отсушить нерв. Но «щит» на то и «щит», чтобы блокировать такие штучки. Голень у андроида была твёрдая, «обмотанная» мягким пластиком, но это было всё равно что обернуть лом в резину. И я крутанулся на ногах, чтобы подпрыгнуть и пробить машине уширо в корпус — удар с разворотом в прыжке заставил машину удариться о дверь и встать в левостороннюю стойку и даже руки поставить как у меня.

Затрещал его костюм, нитки не выдерживали такой активности, а Ван Юй всё ещё смущённо улыбался. Это самый милый мой спарринг-партнёр за все мои драки. Такой и убивать будет со смущённой улыбкой.

Его левая нога дёрнулась в подшаге, и в мою ногу влетел очередной лоу-кик, который я поймал на щит голенью, уже зная, что сейчас будет. Удар с разворота был предсказуем — ведь мы только что с ним его выучили, и я отвёл его ногу мягким блоком левой ладони, а пальцами правой руки вонзился в глазницы машины и, зацепив окуляры, вырвал их на себя.

Внутри черепной коробки андроида что-то щёлкнуло и вокруг запахло горящим пластиком. Я отшагнул от Ван Юя, поворачивая глаза на машину. В моих ладонях были белые шары с торчащими из них оборванными проводами, а из глазниц на меня смотрели мягкие щёточки — именно они поворачивали эти шарики в глазницах для лучшего ракурса, хотя если в глазах камеры, то что мешает сделать встроенный зум.

Руки робота опустились, а рот выдал:

— Спасибо за бой. Ван Юй отправляется на доработку.

— Пойдём, покажу, где тут дверь, — произнёс я и, обойдя андроида, открыл ему дверь. Сунув ему в карман пиджака его глаза, я препроводил машину на выход, замечая, что его пошатывает при ходьбе.

— Не могли бы вы посадить его на лифт? — попросил меня оператор из его рта.

— Докладываю: по пункту 1 — спарринг провёл. По пункту 2 — уязвимости: глаза и шарниры бедренной кости — он у вас хромает. Готов в него выстрелить, но пока нечем — по пункту 3. Посадить в лифт — в задачах поставлено не было, — с этими словами я закрыл перед безглазым роботом дверь.

Левая голень гудела, правая голень гудела, хрен стоял — какого-то хрена на повреждения кукол это тоже работает, голова чуть шумела. И я, одевшись, взял сотовый и Тиммейта, воткнул наушник в ухо, захватив и паспорт. Я бегло поделился с Тиммейтом о сегодняшнем дне.

— Оу, если всё так, как ты говоришь, — протянул Тиммейт, — то Ван Юй работает в режиме «ИИ-зеркало». Но скорее всего у него уже есть какая-то база, он двигается и копирует слишком точно. Возможно, мозговой центр у него не в нём.

— Это ежу понятно, что не в нём, — произнёс я, выходя из комнаты и закрывая дверь на ключ.

— Ну не знаю. У меня — во мне, у тебя — в тебе. Если ежу понятно, то, может, ты спросишь у ежа?

— О, манипуляция. Теперь я должен чувствовать себя плохо из-за того, что не так что-то сказал. Ты в курсе, что ты пассивно-агрессивен? — спросил я.

— Я в шоке, что ты знаешь о том, что такое пассивная агрессия, — выдал Тиммейт. — В моё отсутствие в сейфе ты убил вернувшегося психолога?

— Мне кажется, это не так работает, потому что в Камбодже я много кого убил. Были ли там психологи-вернувшиеся? Я не знаю.

— Занятно, — выдал Тиммейт.

— Что тебе занятно? — спросил я.

— Ну, есть отрицательные и положительные особенности, которые проявляются после уничтожения другого вернувшегося. Может ли быть это естественным механизмом сдерживания маньяков? Ну, типа: маньяк убивает человека с отрицательной особенностью и сдаётся в полицию?

— Мы в России так глубоко не копаем. Наша задача — не ждать рандома, а самим идти за маньяком.

— Стой, — произнёс Тиммейт, и я остановился у лифта.

— Ты сказал слово «рандом». Это случайная функция в программировании…

— И? — уточнил я.

— Ты поработал с машиной и начал говорить словами, которые для тебя были не свойственны.

— Думаешь? — спросил я, пожав плечами, и нажал кнопку вызова лифта.

— К гадалке не ходи!

— Хорошо, не пойду, — согласился