Дети Хтони - Дмитрий Чайка

— Ты тоже по ферментированной пище в рот прикалываешься? — уважительно посмотрели на него дети. — Молоток! Человеки ее обычно не сильно любят. Опоздал ты, мужик. Магов первыми на разделку потащили. Маруська говорит, у знатных мясо необыкновенное нах. На элитном бухле туша взращена, на копченостях, магических зельях и дорогом табаке. Наш кулинарный кружок чуть с ума не сошел от восторга. Там же такой букет, что просто ёбнисси. Если сейчас сотку дашь в рот, я тебя потом на дегустацию проведу.

— Однако, — закашлялся Федор Иоаннович, который вдруг осознал, что начал понимать жизнь необъятной страны куда лучше, чем понимал ее еще полчаса назад. Судьбы простых людей заиграли вдруг перед ним новыми красками. Царевич вздохнул, принимая мир таким, как он есть, и решительно направился в сторону дома номер пятьдесят один по улице Баррикадной. В течение ближайшей пары часов он должен решить, жить ли всем этим людям или умереть. Он будет делать это, попивая чай с аптекарем, который не имеет возможности выйти к его высочеству лично. Ибо у него задница обожженная.

— Какая все-таки дичь здесь творится! — вздохнул царевич, выйдя из лифта и нажимая кнопку звонка. Он выглядел сейчас как старичок крайне благообразного вида. В очках и с бородой-эспаньолкой. Царевич любил эту личину. Так он больше походил на профессора, которым представлялся людям.

Глава 23

— Вы ученый, да? — необыкновенно красивая девушка-снага смотрела с искренним интересом. — Проходите на кухню. У нас как раз жюльен готов.

Федор Иоаннович вошел в небольшую трехкомнатную квартирку, оказавшуюся на диво уютной. В этом доме царит любовь. Он, как маг-менталист, чуял такое сразу. Есть что-то притягательное в таких домах. В них благоденствуют цветы на подоконнике, а еда у хозяйки получается необыкновенно вкусной.

— Да мне бы с Вольтом переговорить, — попытался было возразить царевич, но девушка даже слушать не стала.

— Его мама сейчас перевязывает, — махнула она рукой. — Как раз пообедать успеете. Я вас голодным не оставлю. Вы же с дороги. А как вас зовут?

— Федор Иванович, — ляпнул царевич и поморщился. Он невольно попал под поток обаяния этой орчанки, красоте которой позавидовали бы многие знатные дамы. Таких волос и кожи он не видел очень давно. Девушка как будто светилась изнутри.

— Я Карина. Присаживайтесь, Федор Иванович, — пригласила она его на восьмиметровую кухоньку с простеньким гарнитуром и холодильником, увешанным фотографиями на магнитиках.

Хозяйка быстро забросала стол тарелками, поставила хлеб, чашку чая и села напротив, подперев щеку рукой. Царевич ковырнул жюльен вилкой, потом ковырнул еще раз, а потом и сам не заметил, как заработал ей с аппетитом, которого в нем не было еще пару минут назад. Вкусно-то как!

— Я травы из Хтони вместо специй добавила, — заметила его реакцию Карина. — Те, кто слышат лес, могут чувствовать и будущий вкус.

— Слышать лес? — вилка повисла в воздухе. — Что вы вкладываете в это понятие?

Федор дал небольшой, едва заметный толчок, понуждающий людей к откровенности. Он не ломал мозг девушки, просто расположил ее к себе, сразу став очень милым старичком, с которым хочется поделиться самым сокровенным.

— Это сложно объяснить, — поморщилась Карина. — Все равно что рассказать слепому о радуге. Вы сможете понять, что чувствует пчела, опыляя цветок? Что чувствует олень, догоняя самку? Что чувствует дерево, когда стоит сушь, и оно хочет пить? Этого не описать словами. Только милость Великого леса позволяет нам это. Я вот вижу свойства трав. Магия недоступна моему народу.

— И как вы его слышите? — жадно спросил царевич.

— Как его часть, — улыбнулась Карина, обнажив белоснежные клыки. — Я могу стать всем, что есть в лесу. Недавно стала змеей и уползла.

— Зачем? — остолбенел Федор.

— Иначе бы меня сжег маг огня, — просто ответила она. — Это он ранил моего мужа. Если бы не зелье Отречения, я бы уже была вдовой.

— Граф Матюшкин? — напрягся царевич. — Где он сейчас?

— У себя дома, — ответила орчанка. — После того как маленький Хозяин вернул свою силу, выяснилось, что забрать все до конца он так и не смог. Остаток магии Великого леса изменил графа, и изменил сильно. Вы его сейчас навряд ли узнаете.

— Что с ним стало? — удивился Федор.

— Да леший он теперь, — расхохоталась девушка. — Лес его любит, а он любит лес. Такая вот неприятность вышла. Сидит в своем дворце, с белками и крысами разговаривает. Там же теперь Хтонь, хоть и очень слабая. Если Великий лес позволит, он из лешего настоящим Хозяином станет. Но это через годы случится. В нем еще кое-что человеческое осталось.

— А в Хозяевах ничего человеческого нет? — бросил Федор Иоаннович, который впитывал странную информацию всеми порами. Он же не просто так звание профессора получил. Его тяга к новым знаниям была неуемна.

— Ничего, кроме облика, — покачала головой Карина. — Облик, его ведь на себя любой набросить может. Вот хоть бы и вы.

— Откуда вы знаете? — вырвалось у Федора. — Это совершенно невозможно.

— Дочь сказала, — Карина положила руку на плоский живот. — Она еще очень мала, но я уже слышу ее.

— Дурдом какой-то, — царевич откинулся на спинку стула. — Тут все так умеют?

— Нет, конечно, — ответила Карина. — Моя дочь очень сильна, но таких немного. Ашока с четвертого этажа разве что.

Федор Иоаннович замолчал, совершенно механически очистив тарелочку с жюльеном. Он прихлебывал чай и откусывал одуряюще пахнувшие булочки, которые с улыбкой подсовывала ему сидящая напротив девушка. Дверь спальни скрипнула, и оттуда вышел перемотанный бинтом от пояса до подмышек орк-снага. Мужественное, очень приятное лицо, умные и насмешливый взгляд. От угла левого глаза идет свежий шрам, а длинное ухо отсечено на треть. Под удар воздушного лезвия попал. Царевич уже видел такое.

— Душа моя, оставь нас, — сказал Вольт. — Нам с его высочеством надо поговорить.

— С его высочеством? — Карина стала бледно-зеленой. — О-ох!

— Силой аж в спальню шибает, — сказал Вольт и поклонился. — Блокиратор ментальной магии наш гость даже не заметил. Личина великолепная, хрен подкопаешься. И разговор пойдет уж