Дети Хтони - Дмитрий Чайка

Я влез на руины стены и на мгновение застыл. Из леса бежали огромные стаи животных. Тучи цапель атаковали пехоту, а ополчение сервитута охватывало врага широкой дугой, прижимая к нашим домам. БТРы расстреливали летящих птиц, но это стало их ошибкой. Несущийся на всех парах трицератопс ударил крайнюю бронемашину, перевернув ее набок. Он заревел победно, а потом насадил на рога какого-то бедолагу, который закрыл ему весь обзор.

— Димон! — заревело вымершее миллионы лет назад чудище. — Димон! Да где ты есть, тормоз хренов? Сними с меня эту дрянь!

— Лох! Лох! — услышал я позади себя хриплое карканье, означавшее задорный детский смех. — Уйди, дядя Вольт, я покажу этим козлам. Они меня столько лет чморили!

Трехметровая птица с зубастой пастью и длинным хвостом, покрытым перьями, огромными прыжками побежала вниз, сбивая телом пехоту. Летать этот ящер точно не умел. Его коротенькие ручки похожи на крылья только слегка. Валерка оттолкнулся от земли, распушил хвост и прыгнул на какого-то мага, бившего в сторону наших короткими фиолетовыми разрядами. Маг упал, а старшеклассник, ставший внезапно одним из самых опасных хищников юрского периода, придавил его к земле тяжелой лапой. Торчащий вверх кривой коготь погрузился в человеческую плоть. Маг дернулся и затих.

— Йе-ху! — взревел динозавр и понесся на выручку другу, который бесновался, пытаясь сбросить застрявшее на рогах тело. Пули не могли повредить такой туше.

— Да иду я, иду! Меня подождите, пацаны! — ревела еще одна рептилия, сплошь покрытая костяными бляхами. Пули от нее отскакивали, заклинания тоже, а удары тяжеленного хвоста убивали человека на месте. Только вот медленный этот анкилозавр до ужаса. Тут Валерка прав. Он уже сбросил с рогов товарища труп убитого и побежал по полю, разрывая зубами и топча встреченных дружинников.

Надо сказать, осада нашего дома превратилась в форменную свалку, где перемешались все. Звероголовые бойцы Зоотерики, горожане и твари леса бились с магами и их пехотой. Падали сраженные пулями люди, орали обожженные графом Матюшкиным, который бросал волны пламени. От его неимоверной силищи не спасало зелье отречение. Но там, где люди безусловно погибли бы, они лишь получали тяжелейшие ожоги.

В центре боя, если так можно было назвать эту свалку, бесновался Грак, ускоренный до предела. Тролли и без того не слишком чувствительны к магии, а после зелья отречения мой сосед принимал на грудь даже залпы Христофора Аркадьевича, стоявшего на броневике и бившего прицельно по зверям и людям. Тучи птиц в небе он косил беспощадно, а пару раз даже умудрился развернуть цаплю и направить ее против нас. Только тяжело ему это было. Перехватить контроль у настоящих Хозяев он так и не сумел.

Рядом со мной наступает ополчение с Туполева. Вахтанг с сыновьями и зятьями, все крепкие, чернявые и носатые. В одном строю с ними — мой парикмахер, который сменил протезы. Вместо ножниц и фена у него теперь стоят обычные кисти с когтями, которым позавидует Фредди Крюгер. С ними Люфт, муж Инги, в тельняшке и синем берете, залихватски сдвинутом набок, и бармен Петрович в бронежилете и с автоматом Татаринова. Я ведь знаю всех этих людей. Вижу их каждый день.

Я тоже прыгал по полю, уворачиваясь от летящих заклинаний. У меня уже давно закончились патроны, и я выпускал одну иглу за другой. Бронежилет мне не пробить, но в ногу двадцатисантиметровый гвоздь входит так, что мое почтение. Я постепенно продвигаюсь к графу Матюшкину. Его броневик уже недвижим, курвобобры сожрали колеса. Я вижу еще одного мага. Он схватился с Чакой. Тот, завывая от ярости, крушил своим мечом защиту волшебника. Я видел, как вспыхивает аура при каждом ударе, как она теряет свой яркий блеск. Маг бьет урука воздушными лезвиями, и из его груди хлещет кровь. Чака слабеет на глазах. Этот противник ему не по зубам.

— Плохой дядя! — услышал я. — А-та-та по попе!

Вокруг аристократа закружился знакомый мне светящийся вихрь, а вылетевшие из него тени разорвали кокон защиты, словно папиросную бумагу. Сияние мага начало медленно гаснуть. Духи пили его жизнь. Маг застыл на секунду, и этого оказалось достаточно. Чака взвыл, ударил его мечом, развалив до пупа, и упал, не подавая признаков жизни. Зелье Берсерка закончило действие. Духи закружили рядом, перекачивая украденную энергию в своего потомка, и раны Чаки постепенно начали закрываться. Он задышал ровно и спокойно.

— Люблю папу! — услышал я в голове удовлетворенный детский голосок. — Плохому дяде а-та-та по попе! Сисю хочу!

А ведь и нам приходится несладко. На моих глазах погиб Серый, охотник из бригады Васи Тулубаева. Он поймал грудью автоматную очередь. Свалили охранника с соколиной головой, перерубленного огненным диском, который запустил граф. БТР на спущенных колесах раздавил знакомого гоблина из комбината благоустройства, а потом забуксовал, попав в яму. Прибежавший тролль из соседнего квартала схватил за ствол пулемет и загнул его вбок. Он взревел от боли и замахал обожженной ладонью. Ледяной глыбой размозжило грудную клетку здоровяку с головой бизона. Кровь и смерть кружат вокруг меня жутким калейдоскопом. Воздушное лезвие с завораживающим шелестом пролетело мимо. Зелье отречения сработало как надо, но почему-то по шее течет кровь. Лапнул свою башку. Половины левого уха нет. Вот пипец я теперь красава. У нас, снага-хай, уши изящные и длинные, не то что у людей.

— Локу! Дух исцеления! Призываю тебя! — разнесся над полем голос первоклашки Гхырчика. — Шунгу! Дух молнии! Помоги нам! Порази наших врагов!

Черные тучи собрались на чистом еще недавно небе. Загустел воздух, потянуло внезапной грозовой свежестью. Электрический разряд ударил в целый еще БТР и превратил его в оплавленный кусок металла. Жарким факелом занялась боевая машина, и никто не сумел из нее спастись. Лишь бессильное тело выпало из люка, да так и осталось висеть. Второй разряд поразил скопление пехоты, залёгшей в кольце техники. Дружинники бились грамотно, зло. Они собрались в кулак, разбить который необученное ополчение не могло.

Колючие шары перекати-поля понеслись в их сторону, ускоряя ход и подпрыгивая на кочках. В тех, у кого не было метки Великого леса, такой шар вцеплялся с яростью бультерьера. Он хлестал шипастыми листьями, оплетал ноги и лез в глаза. Кто же это у нас такой затейник? Анастасия Игоревна, биологичка! Вот она стоит, налитая зеленым светом. Удар ледяной глыбы сбил девушку с ног и бросил на землю. Две цапли подлетели к ней, подняли натужно и понесли