Дети Хтони - Дмитрий Чайка

— смилостивилась девушка, приняв собственное обличие. Она с самым старательным видом взяла в руки блокнот и ручку, приготовившись записывать. — К кинозвездам мы не ревнуем. Это же разновидность подросткового онанизма, только у очень богатых людей. Кого желаете, шеф? Я вся внимание.

— Давай эту… — Флэш пошевелил пальцами, — Миссис Смит, расхитительницу гробниц. Но только до развода с Брэддилином Питтилом, и до того, как она усыновила сорок гоблинов из Экваториальной Африки. Нормальную бабу сделай, без ебанцы.

— Угу, записала, — черкнула в блокноте секретарша. — Авалонская актриса Анджеолини Джолини, модификация 2001–2005 года, до первого рестайлинга, в родной краске, то есть брюнетка. Как, совсем без ебанцы делаем? Хотя нет, с ней не получится. У этой марки детская болезнь — контакты в башке перемыкают наглухо. И с каждой новой модификацией все хуже и хуже становится. Ее бы уже давно списали в утиль, но покупают хорошо. Раскрученный бренд. Я легкую сексуальную припиздь оставлю. Хорошо?

— Если легкую, то оставь, — милостиво кивнул Флэш. — Что за баба без припизди! С такой ни поругаться до ночи, ни помириться до утра. У тебя боевой режим активирован?

— Есть такой в новой прошивке, — ответила преображенная миссис Смит, облизывая длинным раздвоенным языком пухлые губы. — Но я могу выступить только в качестве стрелка-радиста. У меня вес сорок девять кило. В рукопашном бою мне сразу крышка. Мы же не кино идем снимать.

— Не кино, — согласился Флэш и потрепал секретаря по круглой заднице. — Оповести уличкомов, пусть на Баррикадную ополчение ведут.

— Уже! — гордо фыркнула девушка. — Я хороший секретарь. Я же знала, что ты, масик, дурковать начнешь. А там, между прочим, люди гибнут.

* * *

Бетонные блоки, разрываемые толстенными корнями, трещали, разъезжаясь в стороны. Долго нашей стене не продержаться. Скоро она осыплется, словно горка из детских кубиков, только очень тяжелых. Я повернулся к сове, которая преспокойно сидела на турнике, выискивая блох у себя под крылом. Черный оникс ее глаз смотрел на окружающее с бесстрастным равнодушием. Я подошел поближе, на расстояние вытянутой руки.

— Хозяин! Взываю к тебе! Помощь нужна.

— Помощь придет, — заклекотала птица. — У тебя мощный артефакт на руке. Открою тайну. У твоей елочки много иголок. Совершенно необязательно расходовать эту силу за один раз. Я ее перезарядил. В следующий раз дочь попроси, она сумеет это сделать. Мага огня приведешь ко мне. Тут вам его не одолеть.

И сова снова сунула голову под крыло, плотоядно щелкая там клювом. На происходящее вокруг она не обращала ни малейшего внимания.

— Ага, — я кивнул, понимая, что выгляжу полным идиотом. Получается, у моей татухи режим одиночного огня есть. Вот блин! А я и не знал.

— Мага огня привести в Хтонь, — пробурчал я. — Подумаешь, два километра полосы отчуждения, голой, как коленка. Нам, опытным камикадзе, это раз плюнуть.

— Дети, все в подвал! — крикнул Ганс. — Оттуда колдуйте, если сможете.

— Я останусь, — упрямо шмыгнул носом Валерка. И такое выражение появилось на лице шестнадцатилетнего парнишки, что кхазад просто кивнул и отошел в сторону. Нам скоро любая помощь пригодится.

— Я несколько раз до второй инициации доходил, — смущенно глянул на меня паренек. — Ну, почти доходил. Каждый раз чего-то не хватало. Буквально какой-то малости. Я чувствую, что сегодня у меня всё получится.

— Самое время, Валер, — кивнул я. — И кем ты хочешь стать? Природником?

— Зооморфом, — мечтательно улыбнулся он. — Мне сон снился, как я по лесу бегу. Там такие запахи! А до чего сырая зайчатина вкусная! Вы бы только знали, дядя Вольт.

— И в кого же тебя перекинуло? — опасливо спросил я.

— Не знаю, но хотел бы в дейнониха, — совершенно серьезно ответил пацан.

— В кого? — я так удивился, что даже падение первого блока из стены меня не напугало. — У нас не положено в дейнонихов. Что это вообще за неведомая херня? Динозавр, что ли? У нас в козленочка перекидываются, когда воды из лужи попьют. Или в волка, на худой конец. Ты чего, сказок не читал?

— Я Великий лес попросил, чтобы в дейнониха, — улыбнулся Валерка. — Я тогда круче всех буду. Круче даже Коляна и Димона.

— А они кто? — осторожно спросил я.

— Анкилозавр и трицератопс, — пояснил он. — Это такая бронированная ящерица с булавой на хвосте и бегемот с тремя рогами на морде.

— А почему не тиранозавр рекс? — спросил я, полностью исчерпав этим вопросом все свои куцые познания в палеонтологии.

— Переоцененный персонаж, — скривился Валерка. — Энергозатратный, тупой и слепой как крот. И вообще, он не столько хищник, сколько падальщик. Это последнее слово современной науки. А жрет сколько! На фиг такую личину. Дейноних — вот выбор настоящих профессионалов! Сто килограммов мускулатуры, сорок километров в час по пересеченной местности, стереоскопическое зрение, нереальные когти. Это просто убийца убийц!

— Ну-ну, — вздохнул я и заскрипел по-стариковски. — Молодежь! Молодежь!

Впрочем, мне стало уже не до Валеркиных фантазий, потому что вдалеке застучали пулеметы БТРов, им вторили автоматы, а наша стена рухнула с жутким грохотом, разорванная чудовищной по мощи магией. Первым на гору бетона взбежал какой-то пустоцвет и ударил разрядом Ганса Штанмайера. Ганс отлетел в сторону, потушил занявшуюся огнем бороду и выругался матерно. Для кхазада выйти в люди без бороды — это все равно, что для его жены похудеть. Позор великий.

— На-ка! — заорал Косой, выстрелив картечью из двенадцатого калибра.

Маг с трудом отразил выстрел, но птицей взлетевший на гору бетона Чака перерубил его пополам. Он выл и бесновался, кроша наступающую пехоту и не обращая внимание на летящие в него пули. Он обычно начинает слабеть после десятого попадания, а после двадцатого ложится и поет погребальную песнь. Мы с ним это уже проходили.

— Отлично, братан! — крикнул я. — Зелье действует!

— А, зелье! — ответил он. — Так я его еще не пил. Ща выпью!

Вслед за Чакой в пролом полезли все остальные, заливая его потоками свинца. Удары рядовых магов для нас и впрямь оказались не так страшны. Пока опустошенные колдуны перезаряжались, порхавший среди них тролль, выпивший зелье ускорения, вбивал их в землю в прямом смысле слова. Один удар кулака, и человек падал, замирая в очень