Старатель - Тим Волков

Михаил уже ни о чем не спрашивал. Идем за оружием — значит, так надо.

Приказчик — дородный мужчина в синей бархатной куртке — сдержанно поклонился:

— Чего изволитес-с, господа?

— Два револьвера, — быстро отозвался я. — Надежных и не очень дорогих.

— Капсюльные или под патрон?

Я ненадолго задумался. Капсюльные револьверы, при их архаичности, имели важное преимущество по сравнению с револьверами под унитарные патроны: не требовалось бегать в поисках боеприпасов. В запасе нужно было иметь только капсюли, камеры же барабана заряжались порохом и пулями. Пули же можно было запросто изготовить либо в «пулелейке», либо просто просверлив в твердой деревяшке отверстия нужного диаметра, да потом залить туда свинец.

Правда, подобное оружие имело и недостатки. Курок нужно было взводить перед каждым выстрелом, помня, что не полностью взведенный курок становился в положение «на предохранителе». Так что если чуть-чуть недожать — выстрела не будет. Капризно!

— Под патрон. Желательно из новых.

Приказчик улыбнулся:

— Есть «Кольт», «Леташе»… Но, особо рекомендую — «Смит-Вессон» второго образца! Кстати, недавно принят на вооружение!

— О, я слыхал! — неожиданно улыбнувшись в ответ, Полозов потер руки. — Барабан на шесть патронов, семь дюймов — длина ствола, экстракция гильз.

— Да, и мощный «русский» патрон! — довольно закивал продавец. — Убойная вещь, господа. Главное — легкий, меньше трех фунтов! Отличный выбор!

— И сколько?

— Ну-у… для вас — за шестьдесят рублей, господа!

— Берем! Только сразу зарядите.

— О, конечно, конечно! Вам завернуть… или сунете сразу в карман?

Я давно хотел купить что-то вот такое: относительно компактное, удобное, огнестрельное. Предосторожность в наших краях далеко не лишняя. Тем более с учетом того, какими делами я занимался. К золоту так и тянет всякого мусору. К тому же приобрести оружие в Российской Империи не составляло никаких проблем. И да — усовершенствованная «русская» модель «Смит-Вессона» подходила мне как нельзя лучше!

Подозвав извозчика, мы забрали у мальчика купленные вещи и уселись в коляску. Сквозь набежавшие облака тускло сверкало солнце.

— Черт! — кое-что вспомнив, я вдруг ударил себя по лбу. — Михаил, поезжайте в гостиницу, а я уж попозже сам доберусь… Кстати, что вы там говорили насчет доктора?

— Да, да, есть один человек, — охотно напомнил Полозов. — Правда, из ссыльных…

— Да мне все равно! Лишь бы дело знал.

— Он очень хороший врач! Начинал интерном в Петербурге, в Обуховской больнице, даже получил должность… Однако, связался с народовольцами…

— Понятно, — я махнул рукой. — Сослали в Сибирь. Где он теперь, кем? Поди, санитар?

— Да. В земской больнице. С жалованьем сорок восемь рублей. Я увижусь с ним сегодня же! Но… — поправив очки, Михаил вдруг замялся. — Он может попросить встречи с хозяином. То есть — с вами.

— А вы сами-то где с ним встречаетесь? — уточнил я.

— На Зейской… Это восточная окраина. Там еще трактир, так и называется — «Зея». Мой знакомый обычно ужинает там часов в семь. Вроде, место спокойное, тихое.

— Хорошо. Сговоритесь и ждите. Да! Загляните по пути в аптеку, купите себе новые очки!

* * *

Вернувшись обратно в магазин, я отыскал ювелирную лавку.

— Есть у вас что-нибудь такое… очень красивое, модное?

— Для барышни? Для замужней дамы? — тут же уточнил продавец, кудрявый парень с сером атласном сюртуке.

— Гм… Для барышни.

— Тогда — вот-с! Броши, булавки для шляп, заколки. Обратите внимание на эту — в виде бабочки с аквамарином.

Бабочка с аквамарином стоила, как два револьвера! Однако, делать нечего, пришлось взять. Действительно, красивая изящная вещь… и очень подойдет к тому платью из темно-синего шелка…

Отпустив извозчика в тихом тенистом переулке, я подошел к знакомому дому с облупившейся штукатуркой и закрытыми ставнями и постучал в дверь.

— К кому? — послышался глухой женский голос.

— К Елизавете Петровне, — волнуясь, отозвался я. — По важному делу.

Ответом была тишина. Выждав минут три, я постучал снова…

О, чудо — дверь, заскрипев, отворилась!

Смурная женщина в глухом черном платье и платке — видимо, экономка — слегка поклонившись, молча провела меня в дом. Точнее, на конспиративную квартиру для… гм-гм… разного рода дел, о которых вовсе не обязательно знать всем и каждому.

В большой комнате было все так же уютно, чисто. В золоченых подсвечниках неярко горели свечи, на столе сверкали графин с хрусталём. А у окна…

У окна стояла хозяйка… Вот обернулась…

— Вы⁈

Высокая, стройная барышня, с очень красивым точным лицом и удивительно тонкой талией, темные волосы уложены в сложную причёску, длинные ресницы… Вот только синее шелковое платье нынче сменил модный английский костюм, называемый — «тайер» или просто удобный «деловой костюм» для эмансипированных женщин, без всяких кринолинов и пошлых декольте. Темно-голубая, немного расклешённая книзу, юбки, такого же цвета бархатный короткий жакет, надетого поверх белой блузки, больше напоминавшую мужскую сорочку. Очень «эмансипе»!

— Здравствуйте, Александр Андреевич! Вы очень вовремя, — большие серо-зелёные глаза смотрели вполне доброжелательно, и без тени кокетства. — Уже есть, что предложить?

— Да, — твердо заявил я. — И то и другое. И золото, и…

— Я поняла! — барышня поспешно прервала меня… как-то уж слишком поспешно Чего-то опасалась?

— Это хорошо, что все готово, — Елизавета Петровна неожиданно улыбнулась.

— Мы готовы привезти!

— Не надо. Пошлем паровой катер под надежной охраной. Капитан — наш человек. Он и произведет оплату. Кредитные билеты? Серебряные рубли?

— Рубли… если можно.

— Если вам так угодно… — девушка пожала плечами. — Напрасно вы так не доверяете кредитным обязательствам! Их спокойно разменивают на серебро даже у нас, в любом коммерческом банке.

— Я слышал, кредитки изымают из обращения…

— Да! Потому что их слишком много. Именно поэтому и будут обменивать. Один к одному.

Вот это барышня! Точно — эмансипе! Умная, расчётливая, привыкшая принимать решения — и за эти решения отвечать. Как… Как к такой подступиться? Заколка эта нелепая… аквамарин… Да и я далеко уже не мальчик.

— Вы… кого-нибудь ждете?

— Да. Господина Морозова. Обсудить кое-какие дела.

И снова — без тени жеманства!

— Мне бы тоже его кое о чем спросить…

— Так дождитесь, и спросите! Он скоро будет. Скажу Алевтине, чтоб готовила чай… У нас хороший, кяхтинский…

Улыбнувшись, барышня вышла в