Старатель - Тим Волков

— Ну, вот. Распоряжения сделаны. Чай этот… очень выгонная партия подвернулась. Я два парохода взяла!

Два парохода… Еще бы! С таким-то миллионщиком-отцом!

— Папенька потом одобрил…

Ах, вот, значит, как!

— Но, пожурил… что без его совета…

— Я вижу, вы разбираетесь в торговле… и вообще…

— Гейдельбергский университет, — скромно, словно бы речь шла о чем-то само собой разумеющемся, пояснила Елизавета Петровна. — Отец отдал с шестнадцати лет. Изучала экономику и право.

— Какая вы молодец! — искренне восхитился я. — Нет, право же!

— Да бросьте! — девушка повела плечом и сверкнула глазами. — Мало ли в России умных женщин? Не всем по карману учеба. Вот, право, нонсенс какой-то! В Швеции, в Германии, в Американских Штатах наших студенток берут… А у себя дома — не имеем права! Как так?

Я покусал губу… Слова-то неосторожные! Тут не только «эмансипе», тут нигилизмом попахивает! Однако, критика существующего режима.

— Елизавета Петровна… я тут… не знаю даже же, прилично ли… но…

— Да что вы мямлите, Александр Андреевич? — расхохоталась барышня. — Взрослый солидный мужчина. Что-то хотите спросить? Так спрашивайте же!

— Не спросить… — я, наконец, решился. — Подарить! Вот…

На ладони блеснула заколка. Серебряная бабочка с аквамарином.

— Какая прелесть! — искренне восхитилась Елизавета. — И, главное, ко всему подойдет… И к этому костюму, и к платью… Спасибо, Александр Андреевич! Подарок ваш приму с удовольствием. И даже не спрошу — сколько…

Словно повинуясь какому-то внезапному порыву, барышня подскочила ко мне и с жаром чмокнула в щеку!

Черт! Не очень-то хорошо я нынче побрился!

На улице послышался какой-то шум и лошадиное ржание.

— А! Вот, кажется, и Павел Игнатьевич.

Лизавета подбежала к дальнему окну, единственному, с отрытой ставней. Отдернула штору, выглянула…

С улицы вдруг донесся какой-то хлопок! Со звоном посыпались стекла.

Черт побери! Выстрел!

Словно тигр, я бросился к девушке, проворно повалив ее на пол…

Глава XVIII

Снаружи послышался еще один выстрел. Потом — почти сразу — еще… и еще! Явно завязалась перестрелка. Кого с кем?

— Лиза, вы как?

— Все хорошо… — поднимаясь, барышня покусала губы. — Как-то неожиданно просто.

— Давайте — вот, сюда, к дивану! И умоляю — не подходите к окну!

Вскочив на ноги, я выхватил револьвер и, пробежав по коридору, спрятался за косяк, после чего осторожно распахнул дверь.

Мимо дома промчалась черная пароконная пролетка с понятым верхом. Сидевший на козлах бородач в двинутой на самые глаза шляпе, яростно стегал лошадей. Набравший нехилую скорость экипаж едва не перевернулся, сворачивая за угол… И был таков!

Напротив дома стояла еще одна коляска — лаковый фаэтон, запряженный парой гнедых. За нею прятались двое мужчин, в одном из которых я тут же узнал господина Морозова. В правой руке коммерции советник держал револьвер… судя по размерам — «Лефоше» или «Ремингтон». Второй — одетый в длинный темный сюртук — сжимал в руке кнут. По всей видимости, это был кучер.

— Павел Игнатьевич! Как вы? — высунувшись, закричал я. — Помощь нужна?

— Да нет, спасибо, — опустив револьвер, обернулся Морозов. — Похоже, уже все.

— Кто эти люди?

— Так… Ограбить хотели.

За мной скрипнула дверь… Послышались чьи-то быстрые легкие шаги… Елизавета! Крайне серьезная, да еще и с кольтом в руке!

— Елизавета Петровна! Я ж вам сказал…

— Благодарю за заботу, — девушка улыбнулась, как ни в чем ни бывало. Но серо-зеленые глаза ее смотрели с явной тревогой. — Павел Игнатьевич! Все в порядке?

— Да… вполне!

— Ну, тогда заходите же! Кстати, я вас предупреждала…

— Да бросьте! — убирая оружие, кривовато ухмыльнулся Морозов. — Просто решили немного напугать… Пустое. Ба-а! Господин Громов! Рад видеть!

Пожав друг другу руки, мы вошли в дом. Кучера пригласила на кухню Алевтина, служанка. Поклонившись гостю, улыбнулась с невозмутимым видом:

— Скоро будет чай господа! А пока я подмету осколки…

Вот это женщина! Кремень! Впрочем, как и Лизавета… А с бабочкой-то я ей угодил! Вот так-то…

— Чай — да! — усаживаясь на диван, Морозов вытянул ноги и пригладил растрепавшуюся бороду.

Хм… Оказывается, рисковый человек господин коммерции советник! Вот уж точно — седина в бороду…

— Ах, господа… Говорят, у нас скоро появится настоящий профессиональный театр! — спрятав револьвер в шкаф, Елизавета Петровна вела себя, как обычно, словно бы ничего такого и не произошло. Привыкли они тут к перестрелкам, что ли?

Да уж, эти двое явно крутили какие-то опасные дела! Интересно, о чем предупреждала Морозова Лизавета? Или, скорее — о ком?

— Я все убрала, госпожа, — собрав осколки в ведро, Алевтина с невозмутимым видом покинула комнату. — Сейчас подам чай.

— Хорошо! Спасибо.

Едва служанка ушла, как в дверь постучали:

— Можно, господа?

— Да-да!

Вошел бородатый мужчина средних лет… кучер. Поклонился и что-то протянул Павлу Игнатьевичу на ладони:

— Пуля, господа-с! Выковырял из коляски…

Что ж, выпушенная с дальнего расстояния револьверная пуля вполне могла и застрять! В крепком-то дереве…

— Капсюльный револьвер! — внимательно осмотрев пулю, заметил Морозов. — Таежники! Или — хунхузы… Да, Селифан, ступай. Спасибо.

Кучер молча поклонился и вышел.

— Хунхузы — вряд ли, — Елизавета Петровна повела плечом. — Сами знаете, они на оружии не экономят! Хотя… могли под таежников маскироваться… Ах, Павел Игнатьевич! Говорила я вам — опиум до добра не доведет!

Опиум! Однако, и интересы у господина коммерции советника!

— Да, опиум! — Морозов резко повернулся ко мне. И словно бы извиняясь, пояснил: — Но, ведь не для притонов — для госпиталя, для больницы! У китайцев он не такой и дорогой. А нашей медицине какое подспорье!

— Понимаю, — согласно кивнул я. — Однако, где наркотики — там и смерть.

— Вот! — юная хозяйка квартиры наставительно подняла вверх указательный палец, украшенный редкой красоты перстнем. — Золотые слова. Ли Сычэнь — бандит, креста ставить негде! Он не допустит конкурентов. Подумаешь — госпиталь…

— Да какая конкуренция, полноте! — неожиданно рассмеялся Павел Игнатьевич. — Это был разовый контракт.

— Хорошо, если так… — Елизавета Петровна вздохнула и покачала головой. — И все равно — чуть не пристрелили. Заканчивайте с таким делами, мон шер ами!

— Да закончил уже, — отмахнулся Морозов.

— Ли Сычэнь… — задумчиво протянул