Голодные звёзды - Данияр Саматович Сугралинов

— А-ха-ха-ха! — заржали все дружно, что было хорошо. Я тоже улыбнулся.

Тетыща наградил Сергеича ничего не выражающим взглядом и ответил:

— Михаил Сергеевич, мы победили, потому что играли на своей территории — раз, два — у нас мощная защита, и это единственное наше преимущество. Убери базу, убери «Стражей» — и что останется? Ден и Кема. А нам с чем в атаку идти, с ее, — он потрепал ухо Гали, — «Умилением»? Моего «Гарпуна» недостаточно. «Щит» — талант, рассчитанный на оборону.

Вопрос был риторическим. Ситников поддержал Тетыщу:

— У нас мощных бойцов только два, по сути: Денис и Кема. Остальные — скорее балласт, чем помощники, как ни прискорбно.

— И Крош! — напомнил Эдрик. — Видели, каким он стал огромным?

— И Крош, питомец Дениса, — кивнул Ситников.

— И Виракоча, — вспомнила Вика. — Но их недостаточно, они уйдут, если погибнет Ден. Или подчинятся противнику.

Я попросил Ситникова:

— Игорь, у тебя был мобильный клан. Расскажи, что ты видел. Какое развитие у встреченных кланов.

— Не знаю, есть ли смысл в этой информации, — сказал он, — ведь Охотники — точно не другие кланы…

Я объяснил:

— У меня есть мысль, что прилетят к нам равные или чуть превосходящие противники.

— Откуда такие выводы? — поинтересовался израильтянин Дарон.

— Это предположение без претензии на истинность. Просто если бы нас хотели пустить под нож, уже пустили бы. Но нас зачем-то прокачивают, будто бы крысоеда растят. Кто-то после Охотников погибнет, кто-то обязательно останется.

— Может, так, может, нет, — подытожил Тетыща.

Я продолжил:

— Если мое предположение верно, Охотников будут отбирать, учитывая среднее по больнице, то есть по Земле. Если ошибаюсь, то в принципе не помешает знать, как обстоят дела.

Ситников сказал:

— Все встреченные кланы были плюс-минус такими же, как наш. То есть как «Свои». Примерно треть не добрала уровни и будет обнулена. Единственное, чем условные противники превосходили наш нынешний клан — количеством человек. В некоторых были сотни человек. По прокачке рядовые бойцы были сороковых уровней плюс-минус. — Он посмотрел на израильтян. — Есть что добавить, милитаризованные вы наши?

Руфина ответила сразу же:

— Наш клан был не самым сильным и не самым многочисленным. Встречались и такие, где лидеры прокачались до восьмидесятых, но рядовые бойцы, да, были сороковых-пятидесятых. При вступлении в их клан был конкурс, не принимали меньше сорокового и с копеечными оружием или броней и вообще не было свободных мест. Наверняка много кланов, где другая стратегия и все бойцы примерно равны, но мне такие не встречались.

Дарон добавил к ее рассказу:

— Против кандидата на вступление в самый крутой клан выставляли слабого или проштрафившегося. Победил — влился в клан.

— Молодой дружный коллектив, епта, — проговорил Абай. — Не хотел бы я туда, кудай сактасын.

Последнее он произнес на казахском, но все его поняли: «Упаси бог».

— Как мне кажется, самый распространенный подход, — сказала Лиза, сморщила нос. — Когда человек — расходник, а начальник — бог.

— Потому, — кивнул Ситников, — везде чистильщик — безусловный лидер. Нам попадалось много сброда с минимальной прокачкой… Такой, как у половины ваших людей, до тридцатых уровней. Уровни кланлидов — пятидесятый-шестидесятый в среднем. То есть, Ден, ты вписываешься в среднее по больнице, только у тебя много интересных умений, и они разнообразны, в то время как остальные развивают одно-два направления.

Я нашел взглядом уцелевшего араба.

— Теперь ты, Мухаммед Аль-Хаддад.

— Все так, мне нечего добавить, — ответил араб. — Единственное, мы делали упор на инопланетное оружие. Потому что ничего мощного в арсенале не было, только ограниченное количество РПГ и немного взрывчатки, к которой еще надо было приложить руки.

— Спасибо, — кивнул я и обратился к Бергману. — Есть что добавить? Какие выводы? В свете новой информации увеличились наши шансы или нет?

— Нет. У нас есть шанс сыграть вничью, то есть устоять, но не победить, — заговорил он футбольными терминами. — Потому что выигрывают те, кто забивает.

— Однако у нас есть шанс выиграть по пенальти, — включился в игру казах Абай, который, как оказалось, силен в футболе. — Ведь тыл у нас о-го-го. Попробуй пробей нашу защиту!

— Что бы ты сделал, чтобы поднять наши шансы? — обратился я к Тетыще.

— Прокачал атакующие способности, — ответил он без раздумий. — То есть купил мощное оружие.

— Которого ни фига нет в магазине, — пожаловался Макс.

Я его поддержал:

— Все самое убойное не куплено, а добыто либо создано, как мой «Нагибатор».

— Так наделай нам такого — и всех делов! — воскликнул Сергеич.

Пришлось объяснять:

— Я могу так масштабно крафтить только раз в неделю. Предыдущий «Нагибатор» уничтожен, этот я сделал сегодня, вот и считайте. Таким образом, мы подошли к главному вопросу, где добыть оружие. Единственный вариант — разобрать склады военных, взорванные или заваленные скейрами.

— Там много всего должно остаться, — подтвердил Диего Гарсиа. — Жаль, Джехомар погиб, он точно должен был помнить.

С темы меня сбил Вечный, обратившийся к Ситникову:

— Какое еще оружие вам встречалось? Давайте все вспомним, это может быть важным.

Руфина ответила:

— Парализаторы, которые игнорируют уровни. Просто высокоуровневый игрок замирает на пару секунд, низкоуровневый — на полминуты, к примеру.

— Не стоит забывать о ментальных способностях, — напомнила Анна. — Такой человек может подчинить вас своей воле, и вы ударите в спину своему. Также он может нагнать страх, сомнения, ярость. Если такие способности есть у нас, они могут быть и у Охотников, потому я бы советовала купить устройства, защищающие от ментального воздействия.

Ситников сказал:

— Лично я с таким не сталкивался.

— Я тоже, — подтвердила Руфина, — но слышала, что бывает нечто подобное. Одного такого араба допрашивали, он сбежал, сделав так, чтобы надсмотрщики друг друга перебили.

— Принято, — кивнул я. — Анна, поможешь мне выбрать достойную защиту?

Женщина кивнула.

— Конечно.

Араб Мухаммед Аль-Хаддад поднял руку и заговорил:

— Я не знаю, что это было. Но запахло цветами, и мы все пустились в пляс. Потом прекратили. Враг оказался слишком слаб, мы его убили. Причем он стоял в сторонке и танцевал, а мы повторяли. Странная штука, можно отнести к ментальному воздействию.

— Как в «Кирке тысячи атрибутов», — заржал Макс, но никто его не понял, кроме Абая.

Тот тоже улыбнулся и дал Максу «пять». Их сближение было понятно, учитывая, что оба из Казахстана, но вот почему араб тоже держался ближе к Максу? Учуял в нем антисемита?

Слушал я их и ловил себя на мысли, что все это уже видел. Не вживую — на экране, играя в видеоигры. В любой такой игре весь принцип строится на балансе. На любое убероружие или способность должна быть